Читать онлайн «Комментарии к жизни. Книга третья». Страница 57

«За этот единственный час я узнала больше, чем за все мои семьдесят пять лет. Да пусть пребывает то благословение с вами и со мной».

Купаясь в лучах вечернего солнца, с улыбкой на лице шел вразвалочку рыбак по дороге. У него было великолепное тело, на котором был только небольшой кусок ткани, прикрепленный нитью вокруг талии, практически он был почти гол. Со стороны было заметно, что он очень гордился собой. Мимо проехал автомобиль, в котором находились два человека: водитель, и нарядно одетая леди. На ее шее и ушах надеты драгоценности, а темные волосы украшены цветами. Вероятно ехали на какую-то вечеринку. Женщина была задумчива, и даже не взглянула на рыбака, который шел размеренным легким шагом, не замедляя свой темп даже мимо если проезжал какой-нибудь автомобиль. В деревню рыбак пошел по недавно сделанной дороге из яркой красной земли, которая в последних лучах заходящего солнца была еще краснее, чем когда-либо. Проходя через пальмовую рощу, рыбак пересек мост через канал, где стояли несколько легких барж, нагруженных дровами, и вышел на узкую дорожку, которая вела к реке.

У реки было очень тихо, поскольку поблизости не было домов. Только несколько домашних животных бродили здесь. Земляные крабы сделали большие круглые отверстия во влажной грязи. Легкий ветерок играл с пальмами, которые были величественны в своем движении. Казалось они танцевали под музыку.

Медитация — это не для медитирующего. Медитирующий может думать, размышлять, создавать или сокрушать, но ему никогда не познать медитацию, а без медитации его жизнь столь же пуста, как морская ракушка. Кое-что можно поместить в ту пустоту, но это не медитация. Медитация — это не поступок, чья стоимость может быть оценена на рынке, она имеет свое собственное воздействие, которое нельзя измерить. Медитирующий знает действие на рынке, с его шумом обмена, и сквозь этот шум бесшумное действие медитации никогда нельзя обнаружить. Действие причины, становящейся следствием, и следствия, становящегося причиной, является постоянной цепью, которая связывает медитирующего. Такое действие, находясь в пределах стен его собственной тюрьмы, — это не медитация. Медитирующему никогда не познать медитацию, которая только вне этих стен. Именно стены, которые сам медитирующий построил, высокие или низкие, толстые или тонкие, отделяют его от медитации.

Он был молодым человеком, только что закончившим колледж и полным радужных надежд. Движимый побуждением делать добро, он недавно присоединился к какому-то движению, чтобы быть более полезным, и хотел бы посвятить этому всю жизнь. Но, к несчастью, его отец был инвалидом, и ему нужно было поддерживать своих родителей. Он видел недостатки движения, как и его достоинства, но хорошее перевешивало плохое. Он не был женат, и говорил, что никогда не женится. Он был дружелюбен, и разговорчив, с подкупающей доброй улыбкой.

«На днях я присутствовал на вашей беседе, где вы говорили, что истина не может быть организована, и что никакая организация не может привести к истине. Вы были очень точны в этом, но ваше объяснение меня не удовлетворило полностью, и я хочу поговорить с вами об этом. Я знаю, что вы были однажды во главе большой организации Орден Звезды, которую вы распустили, и если можно спросить, произошло это из-за личной прихоти или это мотивировалось принципом?»

Ни то, ни другое. Если имеется причина для действия, то разве это действие? Если вы отрекаетесь из-за принципа, идеи, умозаключения, является ли это отречением? Вы отказываетесь от одной вещи ради чего-то большего или ради какой-то личности, разве это отказ?

«Причина не играет роли в отказе от чего-либо, это вы имеете в виду?»

Причина может заставить вас вести себя так или иначе, но то, что причина сделала, она же может и уничтожить. Если причина — это критерий действия, то ум никогда не сможет быть свободным, чтобы действовать. Причина, пусть даже тонкая или логичная, является процессом мышления, а мышление вечно под влиянием, обусловлено личным воображением, желанием, идеей или умозаключением, либо навязанным извне или вызванным вами.

«Если это не была причина, принцип или личное желание, которое заставило вас это сделать, тогда было ли что-то вне вас самих, высшие или божественные силы?»

Нет. Но, возможно, будет понятно, если мы сможем приблизиться к этому по-другому. Что является для вас проблемой?

«Вы сказали, что истину нельзя организовать и что никакая организация не сможет привести человека к истине. Организация, к которой я принадлежу, придерживается мнения, что человека можно привести к истине через определенные принципы действия, через правильные личные попытки, преданность добрым делам и так далее. Моя проблема в том, на правильном ли я пути?»

Вы считаете, что есть путь к истине?

«Если бы я не считал так, я бы не принадлежал бы к той организации. Согласно нашим лидерам, эта организация основана на истине, она посвящена благосостоянию всех и поможет крестьянам, также как людям, которые высокообразованы и занимают ответственные должности. Однако, когда я услышал вашу лекцию, меня посетили сомнения и поэтому воспользовался первой же возможностью прийти к вам. Я надеюсь, что вы понимаете, в чем моя трудность».

Давайте вникать в этот вопрос медленно, шаг за шагом. Для начала, имеется ли путь к правде? Путь подразумевает продвижение от одной фиксированной точки до другой. Как живое существо вы изменяетесь, преобразовываетесь, продвигаетесь, задаетесь вопросом, надеясь найти постоянную, неизменную истину. Не так ли?

«Да. Я хочу найти истину или Бога, чтобы делать добро», — ответил он живо.

Естественно, что нет ничего постоянного вокруг вас, кроме того, что вы считаете постоянным. Но ваше мышление также меняется, это верно? И имеется ли у истины фиксированное местоположение, безо всякого движения?

«Не знаю. В мире видишь так много бедности, так много страдания и беспорядка, и в желании делать добро принимаешь лидера или философию, которые предлагают некоторую надежду. Иначе жизнь была бы ужасна».

Все порядочные люди хотят делать добро, но большинство из нас не обдумывает проблему. Мы говорим, что сами мы не можем обдумывать ее или что лидеры знают лучше. Но знают ли они? Посмотрите на различных политических лидеров, так называемых религиозных лидеров и лидеров социальной и экономической реформы. Они все имеют планы, каждый утверждает, что его план является путем к спасению, к уничтожению бедности и так далее. И индивидуумы подобно вам, которые хотят действовать вопреки всей этой нищете и хаосу, оказываются пойманными в сети пропаганды и догматических утверждений. Разве вы не заметили, что само такое действие порождает дальнейшее страдание и хаос? Истина не имеет никакого установленного места нахождения, она живое существо, более живое, более динамичное, чем что-либо, о чем может подумать ум, так что к ней не может быть никакого пути.

«Я думаю, что понимаю это, сэр. Но вы против всех организаций?»

Почему вы спрашиваете об этом другого? Разве вы не хотите сами выяснить? Если бы я дал вам ответ, вы либо опровергли бы его, либо приняли его, что снова препятствовало бы рассудительности, пониманию.

«Я понимаю, что то, что вы сказали относительно скорби, совершенно верно. Это в точности то, что все мы делаем. Но как выбраться из этой западни?»

Никакая форма внешнего или внутреннего принуждения не поможет, не так ли?

Всякое принуждение, даже тонкое, является результатом невежества. Оно из-за желания поощрения или страха наказания. Понять природу западни полностью — значит освободиться из нее. Ни один человек, ни одна система, ни одна вера не сможет освободить вас. Истинность этого — вот единственный фактор освобождения, но вы должны понять это сами, и не просто быть убежденным. Вы должны отправиться в плаванье по не отмеченному на карте морю.

Луна только выходила из моря в долину облаков. Вода была спокойной, синей, и созвездие Ориона было едва видимо на бледно-серебристом небе. Белые волны были всюду вдоль берега, и хижины рыбаков, квадратные, опрятные и темные на фоне белого песка, располагались близко к воде. Стены этих хижин были сделаны из бамбука, а крыши были покрыты пальмовыми листьями, уложенными один поверх другого, с уклоном вниз так, чтобы тяжелые дожди не смогли приникать внутрь. Совсем круглая и полная луна делала дорожку из света на зыбкой воде, и она была огромной, необъемной. Поднимаясь над долиной с облаками, она распоряжалась всем небом. Шум моря был непрерывным, и все же была великая тишина.

Вы никогда не остаетесь с каким-либо чувством, чисто и просто, а всегда окружаете его убранством слов. Слово искажает его, мысль, кружась вокруг него, отбрасывает его в тень, пересиливает его громадным страхом и тоской. Вы никогда не остаетесь с каким-нибудь чувством и ни с чем другим: с ненавистью или с этим странным чувством красоты. Когда чувство ненависти возникает, вы говорите, как это плохо, и начинается принуждение, борьба за то, чтобы преодолеть его, суета мысли около него. Вы хотите остаться с любовью, но вы разбиваете ее, называя ее личной или безличной. Вы закрываете ее словами, придавая ей обычное значение или говоря, что она является вселенской. Вы объясняете, как чувствовать ее, как сохранить ее, почему она проходит. Вы думаете о том, кого любите или кто любит вас. Присутствуют все виды словесного движения.