Читать онлайн «Византийское государство и Церковь в XI в.: От смерти Василия II Болгаробойцы до воцарения Алексея I Комнина: В 2–х кн.». Страница 52

Управляя в чине куропалата фемой Анатоликом и замыслив восстание, Никифор Вотаниат наперед рассчитал все благоприятствовавшие ему шансы и сумел ими воспользоваться лучше, чем воспользовался Никифор Вриенний. Азиатские владения Империи, кроме поводов к недовольству правительством, обусловливавшихся мерами Никифорицы, общих с владениями европейскими, имели еще особый повод в том, что правительство оказалось бессильным защитить население от турецкого разорения. Вотаниат сделался выразителем народных нужд в этом отношении и подал надежду на их удовлетворение, чем привлек к себе симпатии местных жителей.[904] Вместе с тем Вотаниат обратил серьезное внимание на столичное население и постарался заручиться сочувствием всех недовольных, тайно сносился сними, отправлял к ним хрисовулы, наполненные обещаниями,[905] и таким образом составил себе сильную партию приверженцев. В состав этой партии вошло духовенство, недовольное насильственным отнятием церковных сокровищ, много сенаторов и высокопоставленных лиц, а также более почетные горожане, игравшие потом в решительную минуту важную роль. Словом, объединились самые разнородные элементы — и аристократический, и народно–городской — в одном общем чувстве недовольства существующим правительством и в желании найти лучшее. Даже царская родня, относительно которой Ни–кифорица позаботился поселить недоверие в Парапинаке и которая поэтому имела поводы быть недовольной, не оставлена была Вотаниатом без внимания: он внушил к себе сочувствие и в ближайших родственниках царя, в его матери Евдокии, брате Константине, даже, может быть, в жене Марии.[906] Вотаниат гарантировал себя и со стороны турок: он основательно предполагал, что правительство Парапинака, пользовавшегося уже услугами турок для борьбы с Урселем и кесарем Иоанном, повторит свой опыт по отношению к нему. Он постарался предупредить своих противников и заключил с турками договор,[907] при посредничестве турка Хри–зоскула,[908] который еще при Диогене перешел на сторону греков, предварительно разбив их войско и взяв их предводителя, Мануила Комнина, в плен. Турки с начала восстания Вотаниата стали стекаться к нему,[909] благоприятствовали всем желавшим войти в сношения с Вотаниатом, и когда правительство Парапинака попыталось подкупить их, оказалось поздно: турки, бывшие на стороне Вотаниата, помогли ему так или иначе восторжествовать над теми из своих соплеменников, которые были податливы на подарки и обещания из Византии.[910]

2 октября 1077 г. Вотаниат был провозглашен своими приверженцами императором.[911] В числе первых его приверженцев было несколько власте–лей фемы Анатолика, родственников Вотаниата, а именно: Александр и Кавасила Синадины, Гудел, Стравороман и некоторые другие.[912] На следу, ющий день, 3 октября, Вотаниат предполагал двинуться к столице, но был чем–то задержан, так что даже 7 января 1078 г. оставался в феме Анато–лике.[913] Задержать его могло известие о затеваемом восстании на Западе, которое стало организовываться тоже в октябре; в Вотаниате, естествен–но, могло зародиться желание выждать, какое направление примет это восстание, чтобы сообразовать с тем свои действия. Но еще более должно было задержать Вотаниата обнаруженное со стороны некоторых влас–телей Востока противодействие ему. Против него выступили Никифор Мелиссин и Георгий Палеолог,[914] желавшие остаться верными Парапина–ку и, может быть, завидовавшие Вотаниату, считавшие и себя достойными того места, которое предвосхищал Вотаниат, — относительно Мелис–сина позднейшие события оправдывают эту догадку. Таким образом, прежде чем идти на Византию, Вотаниату предстояло завладеть некоторыми крепостями и подчинить своей власти тех, кто оказывал сопротивление. Это и было им сделано.[915] Вотаниат обходил и покорял себе города, в сопровождении Хризоскула, который служил ему посредником для переговоров с турками, помогавшими Вотаниату. Начаты были также тайные переговоры с жителями Византии. В то самое время как Иоанн Вриенний осаждал столицу, всего вероятнее в декабре 1077 г., здесь происходила усиленная агитация в пользу Вотаниата. Коснулась она и Урселя; Урсель сделал попытку бежать к Вотаниату, в город Лампу (в Ана–толике), но правительство Парапинака вовремя успело заручиться им и отправить против Вриенния. Когда осада Вриеннием была снята, агитация не переставала действовать — она находила адептов главным образом в церковной сфере, среди высокопоставленных духовных лиц. На другой день после Богоявления, 7 января 1078 г., вокруг патриарха Косьмы собралась в храме Св. Софии партия недовольных правлением Парапинака и Никифорицы, смело высказывая свое недовольство и приверженность к Вотаниату; многие из членов сената приняли участие в этом собрании. Громче и смелее других говорил Иконийский митрополит. Митрополит Иконийский был за это арестован в самом храме, но никаких дальнейших мер относительно его не было принято, что доказывает силу партии, с которой правительство принуждено было считаться и поступать крайне осторожно.[916] Правительство Парапинака, вместо того чтобы принять меры к упрочению своего положения в столице, решилось тем или другим способом освободиться от Вотаниата. К нему была послана льстивая грамота, в которой намекалось на высокое происхождение Вотаниата из рода Фокидов, указывалось на благодеяния, полученные им от царствующего государя, и предлагалось прекратить восстание.[917] Ожидать большой пользы от этой грамоты было нельзя; но она давала благовидный предлог уполномоченным византийского правительства войти в сношения с приверженцами Вотаниата и попытаться перетянуть их на сторону законного государя. Маневр не остался бесплодным: в то время как Вотаниат поднимался из Лампы, чтобы идти к столице, два подстратига изменили ему и тайно его покинули. Правительство Парапинака отправило также посольство к туркам, к их султану Солиману, предлагая большие дары с тем, чтобы турки по дороге подстерегли Вотаниата и захватили его. Турки, действительно, стали делать по дороге засады, но Вотаниат искусным движением спутал их расчеты, оставил их позади себя и направился к Никее, к которой и подступил в первых числах марта. Когда он был уже вблизи этого города, турки стали его настигать и начались стычки. Но тогда Вотаниат отправил к ним с богатыми дарами Хризо–скула и тот без труда уладил дело — турки повернули назад. Наемное войско, поставленное охранять Никею, еще за три дня покинуло город, встретило Вотаниата у Котиаея и присоединилось к нему. Мирным гражданам Никеи оставалось лишь радушно, с царскими почестями принять претендента.[918]

В Никее Вотаниат на некоторое время остановился в ожидании, пока не приведено будет к концу соглашение с турками, занимавшими пространство от Никеи до Пропонтиды, и пока его приверженцы в столице не приготовят ему беспрепятственного въезда. В Никею явились турки, во главе их сыновья Кутулмиша,[919] и заключили дружественный союз с Вотаниатом. После этого отряды претендента отправились к Халкидону и Хрисополю и заняли несколько укрепленных мест у пролива, где еще держались греки, как–то: Пилы, Пренет, Никомидию и Руфинианы. С жителями столицы начались усиленные сношения, благодаря тому, что турки не препятствовали византийцам свободно являться в лагерь Вотаниата. По прошествии некоторого времени, проведенного в таком занятии, с наступлением праздника Благовещения, 25 марта, в храме Св. Софии собрались многие из духовенства, сенаторов и простых граждан и провозгласили Вотаниата императором; заправителем дела был патриарх Антиохийский Эмилиан.[920] Парапинак находился в нерешительности, как ему поступать среди таких обстоятельств. Алексей Комнин предлагал ударить с помощью вооруженных царских телохранителей на взбунтовавшихся горожан, но мягкосердечный Парапинак не согласился. Между тем значительнейшие горожане, разделившись на товарищества, образовали своего рода дружины, подкреплены были отрядом, присланным Вотаниатом, под начальством Борилла, одолели наемную стражу и заняли дворец, после чего поставили собственных людей стеречь дворец и назначили лиц для наблюдения за порядком в городе. Это совершилось в Лазареву субботу, 31 марта. Парапинак бежал во Влахернский храм, откуда был взят, пострижен и отправлен в Студийский монастырь. Никифорица, вместе с великим этериархом Давидом, бежал в Ираклию, к Урселю. Жена Парапинака, Мария, с малолетним сыном, Константином Порфирородным, тоже вышла из дворца и поселилась на жительство в монастыре Петрии.[921] Граждане Византии отправили после того просительное послание к Вотаниату, призывая его на царство. Вотаниат продвинулся из Никеи к проливу, прибыл в Пренет, оттуда в Руфинианский дворец, но со въездом в столицу не торопился — Византия целых три дня оставалась без царя. В эти дни лагерь Вотаниата представлял оживленное зрелище: высокопоставленные и властные лица спешили из столицы к Вотаниату, чтобы заручиться его расположением; прибыли в том числе Алексей Комнин и брат низложенного императора, Константин, и приняты были весьма милостиво. Наконец, в Великий вторник, 3 апреля, Вотаниат торжественно вступил в столицу и был коронован патриархом.[922] Предшественник его занимал престол в течении 6 лет и 6 месяцев.[923]