Читать онлайн «Византийское государство и Церковь в XI в.: От смерти Василия II Болгаробойцы до воцарения Алексея I Комнина: В 2–х кн.». Страница 261

2938

Некто Лев, по чину протоспафарий, по должности протонотарий министра государственных финансов (τοΰ γενικού), позволил себе в присутственном месте обозвать чиновника (кандидата) κεραταν κούρβας υιόν (рогоносцем и сукиным сыном), — случай, разумеется, не единственный, но единственно известный, потому что он занесен в Πείρα. См.: Zachar., ], 267.

Cedr., И, 438.

Так, главнокомандующий греческих войск Георгий Маниак после одного дела с сарацинами в Сицилии в 1040 г., хотя удавшегося, но по вине командующего флотом Стефана Калафата не имевшего того блистательного успеха, какого ожидал Маниак, стал бранить Стефана, называя его зевакой, трусом и изменником, а когда Стефан ответил ему строптиво, извлек сиромасту и стал наносить удары по голове. Так как Стефан был царский родственник, то расправа над ним стоила Маниаку лишения места и тюремного заключения. См.: Cedr., II, 523: Zon., IV, 141. Когда в 1057 г. войсковой казначей, патриций Иоанн Опсара, при раздаче жалованья каппадокийцам не послушался стратига Вриенния и не захотел давать свыше нормы, указанной царем, тогда Вриенний дал ему пощечину, схватив за волосы и за бороду, повалил на землю и, заключив его в узы, стал сам раздавать щедрой рукой. Вриенний поплатился за свой поступок дороже, чем Маниак за избиение Стефана. Опсара при помощи другого стратига завладел Вриеннием и выколол ему глаза. См.: Cedr., II, 621-622. Иоанн КантакузиН жестоко избил кулаками какого-то скопца Циту, вышиб ему зубы и разбил губы в кровь. См.: Хониат, рус., 332.

Ann. Bar., Pertz, SS., V, 56; Anon. Bar., ed. Pratilli, 326; Lup., Pertz., V, 58; Guil. Ap„ Pertz, SS., IX, 251.

Scyl., 723.

Cedr., II, 513-514. 521.

Attal., 127 (Scyl., 671).

Attal., 106 (Scyl., 681).

Attal., 165-166.

Journal asiatique, 1866, Febr., Mart.

Напр., выкалывался правый глаз и отрубалась левая рука, — левый глаз и правая рука и т. д. См.: Хониат, рус., 367.

Григора, рус., 295-296.

См. примеры афоризмов, отнесенных на счет Никифора Вотаниата {Scyl. 726, 736; Zon., IV, 224; Glyc., 615), Алексея 1 Комнина (Zon., IV, 254-255), Иоанна Комнина (Хониат, рус,, 53), Мануила Комнина (Хониат, рус., 186,217, 286). Михаила Палеолога (Пахимер, рус., 21, 136), Андроников Палеологов Старшего и Младшего (Григора, рус., 458, 435) и пр.

Что к этому способу обращались и императоры, показывает пример Андроника Комнина: он спрашивал кудесника Сифа, кто будет после него царствовать (ответ, прочитанный на воде: «Исаак»), и когда преемник воцарится (ответ: «в" дни Воздвижения Креста»). См.: Хониат, рус., 427-428.

Хониат, рус., 187-190.

В этом отношении волшебство по понятиям того времени примыкало к врачебной науке, а именно к искусству составления и употребления ядов, вследствие чего о человеке, погибшем от яда, говорили как о γοητείαις κατεργασθέντι (погибшем от колдовства). См.: Cedr., II, 535. Ср.: Psell., IV, 46.

Psell., IV, 31-32; Zon., IV, 133.

Особенно преследовал волшебников Мануил Комнин. При нем были ослеплены: Аарон за то, между прочим, что занимался чернокнижием, Сиф Склир (тот самый, который впоследствии гадал на воде Андронику Комнину) за то, что приворожил к себе и обольстил девушку и вообще занимался магией, Михаил Сики-Дит — тоже за занятие магией, выразившееся, между прочим, в том, что однажды он напустил туман на лодочника, везшего горшки, тому показался огненный змей, извивающийся между горшками, и он веслом перебил всю свою посуду, —другой раз напустил туман на мывшихся вместе с ним в бане, и тем показалось, что из крана с горячей водой выскакивают черные человечки (Хониат, рус., 187-190). При Андронике Комнине сожжен на костре за волшебство бездомный нищий-калека (Косой) (Хониат, рус., 328). При Феодоре Ласкарисе опять усилилось преследование волшебников вследствие того, что их козням была приписана постигшая царя падучая болезнь. Стоило только кого обвинить в чародействе — обвиненный подвергался суду Божию (через раскаленное железо), и если его не Выдерживал, то нес наказание (Пахимер, рус., 25); одну старуху, обвиненную в чародействе, допрашивали таким образом: раздев ее, завязали в мешок и туда Же поместили кошек; кошек стали колоть извне шиповником, а те стали царапать когтями старуху, и бедная страдалица принуждена была принять на себя вину (Пахимер, рус., 28).

Psell., IV, 333, 341-342, 346-347; V, 111\ De-Lagarde, 185, 193.

Attal., 62; Psell., IV, 245.

Пахимер, рус., 166-169.

Пахимер, рус., 87-88,92, 117-118, 152,174-176, 185,187, 193-196,233234, 240, 282.

Psell., IV, 452.

Zachariae, III, 331-338.

Пахимер, рус., 13, 281-282.

Пахимер, 373-378.

Cedr., 11, 556.

Scyl., 738 {Zon., IV, 229). Евдокия, которую этот монах отклонил от замужества с Вотаниатом, дважды уже была замужем, так что брак с Вотаниатом, если бы состоялся, был бы по счету третьим, — между тем третий брак в «Томе единения», одобренном соборным постановлением 995-996 г., назван скверной (ρύπασμα) и допущен лишь с ограничениями (Zachariae, III, 233).

Григора, рус., 44-46.

Григора, рус., 177-178.

Печатается по отдельному изданию: СПб., 1884.

Прекрасно заметил на этот счет Амвросий Медиоланский блаж. Августину: «Когда я здесь (в Милане), я не пощусь в субботу, когда же я в Риме, я пощусь. Уважайте каждую Церковь, сохраняйте ее обычай, если не хотите производить соблазна».

Ратрамн (PG, CXXI, 313) разделял взгляд Амвросия Медиоланского и советовал «каждому действовать по личному усмотрению, в особенности принимая в Уважение авторитет своих предков и обычай своей Церкви», при этом заботиться только о догмате, а остальное не считать предосудительным: cum nihil de dogmate fidei contineant, in quo christianitatis plenitudo consistit, verum consuetudinem suae ecclesiae narrent, nihil ist hinc vel approbandum vel refutandum...

Тем более что собор 879 г. взглянул свободно и с уважением на значение обычаев каждой Церкви: τό εθος αύτό ίκανόν έστι νικαν τόν κανόνα (этот обычай Достаточно укоренился, чтобы победить канон) (по поводу обычая возводить мирян в патриаршее достоинство).

PG, СХХ, 800; Will, 193.

PL, CXLIII, 764.

Об этом свидетельствуют Петр Антиохийский, см.: PG, СХХ, 812, и Никита Стифат, см.: Ibid., СХХ, 1011.

Willg. Туг., 636.

Amat., 231; Guil.Apul., 275. Гизульф Салернский и его слуги в бытность в Константинополе, останавливались у Панталеона и пользовались его гостеприимством.

Heyd. Die Anfange der ital. Handelscolonien im byzantinischen Reiche. Zeitschr. fiir die Staats-wissenschaft. Bd. XIV, 1858, 652-720, предполагает, что главой колонии был Панталеон, тан как к нему прилагается титул консула.

PG, СХХ, 833-844; Will, 51-64.

Помещены в рукоп. сборнике Моск. Синод, библ. № 208. Из них последнее издано в приложении к сочинению И. В. Чельцова Полемика между греками и латинянами по вопросу об опресноках. СПб., 1879, в греческом подлиннике с древнеславянским переводом по рукописи Кирилло-Белоз. библ. № 76-1153.

Древнейшее свидетельство, указывающее на начало утверждения на Западе обычая опресноков, относится к концу VIII и началу IX в. и заключается в словах Алкуина, который требует, чтобы хлеб, освящаемый в Тело Христово, был без закваски (Орр. ed. Frobenii, I, 107). Впрочем, даже это свидетельство некоторыми оспаривается, потому что слова: absque fermento ullius alterius infectionis (...без закваски и какой-либо иной примеси) могут быть понимаемы в смысле требования от евхаристийного хлеба чистоты и запрещения разных примесей, вроде масла.