Читать онлайн «Византийское государство и Церковь в XI в.: От смерти Василия II Болгаробойцы до воцарения Алексея I Комнина: В 2–х кн.». Страница 215

Psell., IV, 201 (Zon., IV, 182; Ephr., 139); Attal., 52.

Напр., Исаак Комнин был лишен стратопедархии и заменен евнухом Фео — (ором. См.: Cedr., II, 611.

Attal., 52; Cedr., II, 611; Zonar., IV, 181.

Psell., IV, 200, 357–358; Attal., 51.

Лебо (XIV, 401) и Финлей (I, 529) без всякого основания усвояют инициативу клятвы Феодоре: первый говорит, что Феодора взяла со Стратиотика клятву ничего не делать без совета министров, второй, что она, надеясь выздороветь, взяла клятву повиноваться ее приказаниям. Ошибка произошла от неточного понимания текста источника (Кедрина).

Psell., IV, 208–209 (Zon., IV, 182); Psell., IV, 358–359; Attal., 52; Cedr., II, 612 (Zonar., IV, 182; Glyc., 600; Manass., 269; Georg., 880); Codin., 157; Arisdag., 108–109; Anon. Bar., 330; Lap. Prot., 59 (под 1057 г.).

Можно полагать, в тот же день, хотя армянский историк (Arisdag., 109) утверждает, что она прожила после того три дня, а Кодин (157) насчитывает Даже пять дней. У Финлея (I, 530), Муралыпа (643) и Герцберга (I, 303), Gesch. d. Byz. (219) смерть ее неправильно отнесена к 30 августа; у Лебо (XIV, 400) и Гиббона (864) — к 22 августа (согласно Кодину).

Ни один историк точного вычисления времени ее царствования не дает, указываются следующие сроки: 1 год без одного дня — Psell., IV, 209; ровно 1 год — Glyc., 599; Man., 268; Michel le Gr., 290; 1 год и 8 мес. —Attal., 52; 1 год 8 мес. и 20 дней — Codin., 157; 1 год и 9 мес. — Zon., IV, 182 (Georg., 880); 2 года — Arisdag., 108; Georg., 920; Rom. Sal., 169; 2 года и 3 мес. — Matth. d'Ed., 103; 2 года и 7 мес. — loel, 63.

Lup. Protosp., 59; DandoL, 245.

Это название приложено к нему также у Матвея Эдесского (103) и Михаила Сирийского (290).

Оно приложено и в Chron. Breve (178) в форме «Стратоник».

Сообразно с этим у Анонима Барийского (330) он называется «nobilio» — название, переделанное у Ромауальда Салернского (169) в «noviciuso.

Psell., IV, 209.

Michel le Grand, 190–191.

Attal., 52; Cedr., II, 612, 637.

Это было прозвище личное, а не фамильное, но дети, если бы Михаил имел потомство, могли бы обратить его в родовое.

Psell., IV, 209; Attal., 52–53; Zon., IV, 182 (Ephr., 139; Georg., 880).

Cedr., II, 619; Psell., IV, 359–360.

Существование соглашения подозревает Гфрёрер (III, 593–594), вообще склонный преувеличивать возмущение Феодосия, смотреть на него как на предприятие в обширных размерах, предварительно подготовленное.

Cedr., И, 612–614 (Zon., IV, 184).

Немилость эту Аристакес (109) преувеличивает, говоря, что некоторых император заключил в тюрьму.

Аристакес (118) утверждает, что военному столкновению предшествовало посольство от царя к Комнину, с предложением титула куропалата; но это известие категорически опровергается показанием Пселла (IV, 215).

По вероятным вычислениям, битва происходила 26 августа 1057 г., или если ранее 26 августа, то днем–двумя, не более. У Муральта. (645) поставлена не на месте между июнем и 28 июля.

Это была, без сомнения, кровопролитная битва, но Матвей Эдесский (103), очевидно преувеличивает, утверждая, что греки потеряли 150000 человек. Вообще Матвей неверно излагает ход событий, говорит, что а) патриарх лично с магнатами после сражения отправился к Комнину, присягнул ему, взял с него клятву, после чего Комнин введен в город и посажен на престол, б) после того оказалось два императора, которые начали междоусобную войну, один опустошал области, признававшие императором другого, и так продолжалось до тех пор, пока Комнин не восторжествовал и не сделался единодержавным.

Действия послов и ход переговоров изложены нами применительно к обстоятельному и правдивому рассказу одного из послов, Пселла. Нужно заметить, что на послов, вероятно, вследствие того, что они потом пользовались благосклонностью Комнина и играли видную политическую роль, пало подозрение, занесенное в хронику Скилицы (Cedr., 11, 633–634), будто они изменили Стратиотику, защищая, по–видимому, его дело, но сами один за другим тайком являлись к Кекавме–ну, который между приближенными Комнина был самым сильным противником какого бы то ни было соглашения со Стратиотиком, и советовали ему не делать уступок. Это подозрение новейшие историки (Гиббон, 864; Финлей, I, 536–537) возводят в положительный факт. Кажется, подозрение не имеет под собой фактической почвы; хотя послы в глубине души сознавали превосходство Комнина перед Стратиотиком и нисколько не были опечалены, когда совершился переворот в пользу Комнина, однако же долг свой исполнили честно.

На патриарха многие из его современников смотрели как на главного виновника переворота, отнявшего престол у Стратиотика и передавшего Комнину; по этому представлению, патриарх стоял во главе агитации против Стратиотика и был союзником Комнина, содействовал вступлению его на престол. От такого взгляда не могли отрешиться и историки. Атталиот (56–57), высказав этот взгляд, не берет на себя ответственности за его верность, но считает его правдоподобным и указывает тому основания: а) что муж патриаршей племянницы, Константин Дука, пользовался милостями Комнина, б) что местом агитации был храм Св. Софии и в) что принимали участие в деле патриаршие племянники, которые потом удостоены Комниным высших почестей. Скилица {Cedr., 635–637), повторяя тот же взгляд, сначала говорит о нем нерешительно, как о мнении большинства, но под конец с положительностью утверждает, что патриарх был не только участник, но и первопричина восстания, ибо он первый подал 8ю той тг|с екк/.г|отцс; Seuxepeuovroi; S/reipavou (через Стефана, второсвященника церкви) — мнение в пользу Комнина, он отправил вестника к Комнину, а Стратиотику велел удалиться из дворца. Наконец, в обвинительном акте против Керуллария, при его низвержении Комниным с престола, главным пунктом обвинения служит то, что он произвел в Византии возмущение против Стратиотика {Psell., V, prol., XXIX). То, что древнейшие историки считают нужным еще доказывать, новейшие исследователи признают чем–то неопровержимым; по их мнению, Керулларий, бесспорно, был виновником переворота.

Недоразумение по этому вопросу зависит, кажется, от того, что современники, а тем более позднейшие исследователи, не отделяли и не отделяют личности Керуллария от остальных приверженцев единомышленной с ним и враждебной Стратиотику, а главным образом его приближенным, партии. Керулларий был глава партии, но не единственный ее член. С главой партии царь примирился и тем оградил себя от враждебных начинаний со стороны патриарха. Но примирение могло не простираться на остальных приверженцев партии, каковыми были сенаторы, явившиеся в храм Св. Софии — Антиохийский патриарх, второсвященник Великой церкви Стефан и другие. Начало и вся подготовка переворота принадлежит членам этой партии, поспешившим к Керулларию как к своему главе. Примирившийся с царем Керулларий не сразу встал на их стороне, но и не пошел решительно против их желаний, потому что примирение могло быть внешним актом, не изменившим внутреннего настроения в патриархе. Следовательно, если можно обвинять Керуллария, то в том, что он попустил разыграться восстанию, а не в том, что он начал его и возбудил, можно считать его участником, но не зачинщиком восстания. Те факты, которые в глазах современников оправдывали взгляд на Керуллария как на виновника восстания, получают надлежащее свое освещение в нашем изложении, в тексте. Относительно же тех, о которых в тексте не упомянуто или упомянуто вскользь, заметим здесь: а) что хорошие отношения Комнина к Дуке завязались до вступление на престол, продолжались после воцарения Комнина и даже после свержения с престола Керуллария, что с точки зрения аргументации Атталиота непонятно; б) что обвинительный акт против Керуллария страдает непоследовательностью: низвержение Стратиотика было неразрывно связано с возведением на престол Комнина, между тем в акте Керулларий обвиняется лишь в том, что он произвел восстание, но ничего не говорится об отношениях к Комнину. Очевидно, Керулларий не входил в сношения с Комнином до момента низвержения Стратиотика. Но если бы он затеял восстание, был его зачинщиком, то едва ли бы он, для гарантии успеха, не вошел в предварительное соглашение с Комнином. Отсутствие такого соглашения делает невероятным выставленное против Керуллария обвинение.