Читать онлайн «Жития русских святых. В 2 томах. Том 2: Сентябрь-февраль». Страница 71

Святая Нина исцелила от тяжкого недуга грузинскую царицу Нану, которая, приняв святое крещение, из идолопоклонницы стала ревностной христианкой. Несмотря на чудесное исцеление супруги, царь Мириан (265–342), внимая наущениям язычников, готов был подвергнуть святую Нину жестоким мучениям. «В то самое время, как вымышлял казнь святой праведнице, померкло солнце и непроницаемая мгла покрыла место, где находился царь». Царь внезапно ослеп, а пораженная ужасом свита начала умолять своих языческих идолов о возвращении дневного света. «Но Армаз, Заден, Гаим и Гаци были глухи, и мрак умножился. Тогда устрашенные единогласно воззвали к Богу, Которого проповедовала Нина. Мгновенно рассеялся мрак, и солнце осветило все своими лучами». Это событие совершилось 6 мая 31 года.

Царь Мириан, исцеленный святой Ниной от слепоты, принял святое крещение вместе со своей свитой. По прошествии нескольких лет, в 324 году, христианство окончательно утвердилось в Грузии. Летопись повествует, что святой Нине по молитве было открыто, где сокрыт хитон Господень, и там был воздвигнут первый в Грузии христианский храм (вначале деревянный, ныне каменный собор в честь 12-ти святых апостолов, Светицховели). К тому времени с помощью византийского императора Константина (306–337), приславшего по просьбе царя Мириана в Грузию Антиохийского епископа Евстафия, двух священников и трех диаконов, христианство окончательно упрочилось в стране. Однако горные области Грузии оставались непросвещенными. В сопровождении пресвитера Иакова и одного диакона святая Нина отправилась к верховьям рек Арагви и Иори, где проповедовала Евангелие язычникам-горцам. Многие из них уверовали во Христа и приняли святое крещение. Оттуда святая Нина прошла в Кахетию (Восточная Грузия) и поселилась в селении Бодбе, в маленькой палатке на склоне горы.

Совершив свое апостольское служение в Грузии, святая Нина была извещена свыше о близкой кончине. В послании к царю Мириану она попросила его прислать епископа Иоанна, чтобы он приуготовил ее в последний путь. Не только епископ Иоанн, но и сам царь, вместе со всем духовенством, отравился в Бодбе, где у смертного одра святой Нины они были свидетелями многих исцелений. Царь, духовенство и народ, скорбя о кончине святой Нины, хотели перенести ее останки в соборную Мцхетскую церковь, но не могли сдвинуть гроба подвижницы с избранного ею места упокоения. На этом месте в 342 году царь Мириан основал, а сын его царь Бакур (342–364) завершил и освятил храм во имя сродника святой Нины, святого великомученика Георгия.

Преподобный Кассиан был знатный грек и происходил из рода князей Мангунских[40].

В мире он назывался Константином. О родителях князя Константина, о его жизни в детском и юношеском возрасте ничего не известно. Вероятно, еще в юных летах Константин отправлен был в Константинополь. Затем, когда в 1453 году. Константинополь взят был турками, он мог искать убежища в Италии, подобно Фоме Палеологу, князю морейскому, брату последнего византийского императора Константина, погибшего на стенах греческой столицы.

Известно, что около 1472 года Константин находился в Риме, при дворе папы, где в то время жил Фома Палеолог со своими двумя сыновьями и дочерью Софией, а также много и других знатных греков. Несмотря на свою близость ко двору римского первосвященника, благоверный князь Константин не изменил святой православной вере. В 1472 году София Фоминична с пышной свитой отправилась в Москву для того, чтобы сочетаться браком с великим князем Иоанном Васильевичем III (1462–1505). Князь Константин вместе с другим греками сопровождал княжну Софию в Московское государство. Великий князь Иоанн с большим почетом встретил свою невесту и давал богатые дары всем прибывшим с нею, в том числе и князю Константину: Но тогда как прочие греки с радостью принимали великокняжеские подарки – города в управление и села в вотчины и занимали разные почетные должности в Московском государстве, благочестивый князь Константин отказывался от всего этого. «Господин великий князь! – говорил Константин, – и отечество свое я оставил Господа ради, и хочу того, что изволит Господь Бог и Пречистая Богородица». Его душа не лежала к тленному и скоропреходящему богатству мира сего. И жил Константин при дворе московского государя в великом смирении, и кротости, и тихости, и многом безмолвии. Так прошло несколько лет. Князь Константин сдружился за это время с Угличским князем Андреем, братом великого князя Иоанна Васильевича, и воспринимал у него сына Димитрия. Но тревожная и шумная жизнь при великокняжеском дворе не по душе была благочестивому князю, склонному к созерцательной жизни инока. Великий князь назначает его поэтому владычним боярином к Ростовскому архиепископу Иоасафу[41].

Владычные бояре – светские архиерейские чиновники, заведовавшие главным образом судебными делами в епархии.

Константин жил по-прежнему богобоязненно, в чистоте и целомудрии, часто посещая храм Божий. В 1489 году святитель Иоасаф отказался от управления епархией и удалился в Ферапонтов монастырь, на место своего пострижения. Князь Константин отправился провожать своего епископа, а вместе с тем посмотреть на монастырские порядки, о которых слышал много хорошего, и поучиться у здешних иноков богоугодной жизни.

Но Провидение не для того этого привело сюда богобоязненного князя. В обители отвели для него келлию и поручили наблюдению благочестивого иеромонаха Филарета. Несмотря на свой чисто монашеский образ жизни, Константин все еще не решался постричься в монахи, хотя, наверное, святитель Иоасаф и уговаривал его. И Господу было угодно именно здесь, в обители преподобного Ферапонта, призвать его к иночеству. Случилось это так. Однажды Константин после продолжительного всенощного бдения задремал в своей келлии от утомления и видит страшный сон. В ужасе он просыпается и громко зовет своего сожителя: «Филарет, Филарет!» «Вот я! Что нужно, князь?» – спрашивает его Филарет. Но князь Константин был в ужасе и не мог говорить. Филарет сообщил о случившемся архиепископу Иоасафу и игумену. Архиепископ велел привести к себе князя Константина и, сотворив над ним молитву, начал тихо его спрашивать, что с ним случилось. Князь стал говорить, как бы пробуждаясь от сна, а потом, оправившись, рассказал следующее: «Видел я каменную церковь, большую и прекрасную; в ней было множество монахов, а посреди церкви на престоле сидел преподобный Мартиниан († 1483; память 12/25 января и 7/20 октября), бывший игумен здешнего монастыря, с большим жезлом в руке. «Постригись», – говорил мне Мартиниан. «Не постригусь», – отвечал я ему. Тогда преподобный опять повторил мне: «Постригись; если же не пострижешься, я прибью тебя этим жезлом». Но я не согласился исполнить приказание святого и долго с ним спорил, преподобный поднял свой жезл и хотел ударить меня им. От страха я закричал и проснулся. Душа моя в смятении. Постригите меня в святой иноческий образ».

Кончив рассказ, князь упал в ноги к архиепископу, потом игумену, со слезами и рыданиями молил их постричь его. И все дивились такой быстрой перемене мыслей у князя Константина. По повелению архиепископа игумен постриг его в иночество и нарек Кассианом. С верою и слезами умиления князь давал свои обеты Богу. Прочитав новопостриженному наставление о том, как должно жить иноку, игумен передал его старцу, упомянутому иеромонаху Филарету, и поручил ему пещись о душе Кассиана.

Филарет был муж весьма благочестивый, исполненный страха Божия и любви, строгий монах и постник, и вся братия взирала на него, как на Ангела Божия. И Кассиан был весьма ревностным учеником его. Он старался в точности исполнять заповеди и наставления своего премудрого старца, к которому относился с полным повиновением, послушанием и покорностью, как добрый воин Христов, как истинный христианский подвижник. Прежде всех приходил преподобный в церковь Божию и уходил из нее последним; любил безмолвие, был кроток и нищелюбив; с охотой и без ропота исполнял подчас тяжелые монастырские послушания, не забывая в точности совершать и свое келейное правило. Своими подвигами преподобный Кассиан скоро превзошел всех в обители.

В это время преподобный Кассиан познакомился с преподобным Нилом Сорским (память 7/20 мая), основателем скитского жития в Русской земле, и, вероятно, руководился его наставлениями. Оба подвижника были дружны, проводили время в душеспасительных беседах и впоследствии переписывались друг с другом. Сохранились два послания преподобного Нила, написанные, вероятно, преподобному Кассиану. В одном послании Сорский подвижник решает вопрос преподобного Кассиана, как иноку бороться с искусительными помыслами о прежней мирской жизни, во втором утешает преподобного в скорбях, которые его постигли.