Читать онлайн «Очерки по истории русской агиографии XIV–XVI вв.». Страница 75

Таким образом, «Сказание о Мамаевом побоище» органично включается в круг памятников письменности, в которых утверждалось мировое значение Русского государства. В связи с этим нельзя не провести параллели с одновременным (1522 г.!) высказыванием составителя Русского хронографа о том, что все благочестивые христианские царства пали, а Российская земля «младеет и возвышается».

«Сказание о Мамаевом побоище» выдержало множество редакций, но еще никто не допускал существования среди них авторских. Теперь такое предположение можно выдвинуть: например, группа списков, в которых имя Коломенского епископа Геронтия заменено на Евфимия, как указывалось выше, вполне могла отражать авторское вмешательство. И уже без всяких колебаний считаем авторской переработкой ту редакцию, которая в литературе получила название варианта Ундольского. В данном варианте текст продолжен описанием возвращения с поля сражения русских полков, причем акцент сделан на четырехдневном пребывании великого князя в Коломне и, что особенно важно, на остановке всего войска на берегу Яузы перед Андрониковым монастырем. Здесь великого князя встретил сам митрополит, а Дмитрий Иванович пожелал слушать литургию и произнес молитву перед Нерукотворным образом Спаса. В этих добавлениях пристрастия Митрофана Коломенского проявились ярче, чем даже в основном тексте памятника.

Древнейшим памятником суздальской агиографии является Житие преподобного Евфимия, основателя знаменитого Спасо–Евфимьева монастыря. Наиболее полный перечень списков произведения составил В. А. Колобанов[598], но их палеографическое описание уже не соответствует современным требованиям, да и сам перечень ныне может быть пополнен новыми находками. Все списки В. А. Колобанов разделил на две редакции — Краткую и Пространную. Данную классификацию необходимо уточнить: из 8 рукописей Краткой редакции список РГБ, собр. А. Н. Овчинникова, № 557 следует признать сокращением Пространной редакции, а списки РГБ, собр. В. М. Ундольского, № 310 и собр. А. Н. Овчинникова, № 273 (к которым я добавляю рукопись из Ярославского музея–заповедника, № 14966) образуют особую, Проложную, редакцию.

В историографии создание Жития Евфимия традиционно связывается с именем суздальского агиографа Григория, инока Спасо–Евфимьева монастыря[599]. Но следует оговориться, что в Краткой и Проложной редакциях имя автора не проставлено, а из 19 списков (с учетом Овч., № 557) Пространной редакции имя Григория читается только в двух, причем не в самых старших. В. О. Ключевский бездоказательно полагал, что Краткая редакция является сокращением Пространной[600]. Краткая же редакция была известна историку уже в списке 1543 г. (Вол., № 490), поэтому литературную деятельность монаха Григория он отнес ко второй четверти XVI в., связывая ее с канонизационной деятельностью соборов 1547—1549 гг.[601] Кстати, аналогичную догадку высказывал митрополит Макарий (Булгаков)[602]. В. А. Колобанов, также не приводя аргументов, считал, что Григорий сначала создал Краткий вариант (около 1540 г.), а вскоре после собора 1549 г. переработал его в Пространное житие[603].

Все эти гипотетические построения были основательно подорваны открытием Т. В. Черторицкой, которая обнаружила рукопись Краткой редакции Жития Евфимия, датирующуюся (по мнению исследовательницы) началом XVI в.[604] Следовательно, появились весомые аргументы в пользу более раннего происхождения Краткой редакции по сравнению с Пространной и принадлежности обеих редакций разным авторам.

Краткая редакция Жития Евфимия Суздальского изучается нами по следующим спискам:

1) ГИМ, Епархиальное собр., № 937. Сборник–конволют из трех рукописей. Первая рукопись (л. 1—60) содержит Житие Сергия Радонежского, по нашей классификации — четвертой Пахомиевской редакции (Троицкого вида)[605]. На л. 60 об. примечательная запись писца: «Въ лѣто 6990. Въ дом Святѣи Богородици къ Покрову, въ Дѣвичь монастырь, при игумении Софии». Речь, очевидно, должна идти о суздальском Покровском монастыре, поскольку в том же сборнике помещено житие Евфимия Суздальского, да и игуменья София фиксируется в качестве настоятельницы именно суздальского Покровского монастыря под 1506 г.[606] П. М. Строев в свое время отмечал, что до начала XVI в. о Покровском девичьем монастыре не сохранилось никаких известий[607], поэтому приведенная выше запись 1482 г. содержит новые факты по истории суздальского Покровского монастыря. Вторая рукопись Епархиального сборника (л. 72—93) содержит интересующее нас Житие Евфимия Суздальского. Филигрань: Тиара — ближе всего к указанной в альбоме Н. П. Лихачева, № 1351 (1507 г.). Список может быть датирован вторым десятилетием XVI в.

Заголовок: «Мѣсяца апреля въ 1 день. Преставление преподобнаго отца нашего Еуфимиа, поставльшаго пречестную обитель Господа Бога Спаса нашего Исус Христа, честнаго и боголѣпнаго Его Преображениа, Спасителя всему миру, и богоспасаемаго града Суждаля. Преставися от земля преподобныи Еуфимие к небеснымь вѣчным благымь обителем, блаженную и святую свою душу Богу в руцѣ предасть апреля 1. Господи, благослови».

Третья рукопись (л. 94—218) содержит Службу и Житие Кирилла Белозерского, датируется тем же временем (филигрань — Тиара) и писана рукой знаменитого каллиграфа Исака Собаки (не известный ранее автограф!).

Епархиальный список Жития Евфимия Суздальского вводится в научный оборот впервые.

2) Государственный архив Нижегородской области, ф. 2636 (Коллекция рукописных и старопечатных книг), оп. 2, № 52 (л. 592— 597 об.). Рукопись введена в научный оборот Т. В. Черторицкой[608]. В определении времени написания сборника исследовательница испытывает некоторые колебания: с одной стороны, соглашается с датировкой его 10–ми годами XVI в., с другой стороны, называет и начало XVI в. Поэтому датировка Нижегородского сборника требует уточнений. Филиграни: 1) Большая тиара — типологически близкая к указанной в альбоме Ш. Брике под № 4895 (1498 г.); 2) Рука в рукавчике под звездой — сходная со знаком из того же альбома под № 11165 (1505 г.); 3) Голова быка под стержнем, обвитым змеей и увенчанным литерой W под короной, — Пиккар, XVI, № 502 (1512—1519 гг.); 4) Голова быка под крестом, обвитым змеей и увенчанным 5–лепестковым цветком, — Пиккар, XVI, № 383 (1518, 1519 г.); 5) Голова быка под крестом, обвитым змеей, — тождественный (!) знак имеется в альбоме Н. П. Лихачева под № 3359 (1519 г.); 6) Голова быка под стержнем с несколькими пересечениями (2 варианта) — оба варианта находят соответствие в альбоме Я. Синарска–Чаплицка (1983 г.) под №№ 1102 (1524 г.) и 1103 (1526 г.). Рукопись, таким образом, может быть датирована концом 10–х — началом 20–х годов XVI в.

Сборник в 10, на 702 листах, представляет результат совместной работы нескольких писцов, поскольку одни и те же филиграни встречаются на листах, переписанных разными копиистами; кроме того, Оглавление всего сборника (л. 1—4) написано рукой одного из писцов (того самого, который переписал л. 373—402).

3) РГБ, ф. 113 (Собр. Иосифо–Волоколамского монастыря), № 490 (л. 249 об. — 259 об.), датируется 1543 г. Рукопись представляет собой сборник, составленный и отредактированный митрополитом Даниилом, находившимся в 1539—1547 гг. в ссылке в Иосифо–Волоколамском монастыре. На л. 1 об. помещена запись XVI в.: «Книга святого Иоанна Дамаскина, писмо Данила митрополита, о 8–ми частех». Запись относится к первой части сборника (л. 2—174), содержащей сочинения Иоанна Дамаскина и действительно писанной рукой митрополита Даниила (исключая текст на л. 138 об. и частично на л. 143). Подробности о сборнике Вол., № 490 сообщает монастырская опись 1573 г.: «Книга в десть Иоана Дамаскина, в начале писмо Данила митрополита, да в тои же книге приписи иже от Иоана Златоустаго и Ярославским чюдотворцем, писмо Мити Лапшина» (РГБ, ф. 79 (Собр. А. В. Горского), № 37, л. 48). Почерком слуги Иосифо–Волоколамского монастыря дьяка Дмитрия Лапшина писан текст на л. 175—259 об. Л. 260—421 переписаны другим, хотя и очень похожим, почерком, здесь же начинается и иной счет тетрадей. Тем не менее, все три части сборника Вол., № 490 написаны одновременно. Во всех частях встречаются одинаковые филиграни: 1) Литера Р под трилистником имеется в первой части (л. 37) и во второй; 2) Перчатка под короной с 8 фестонами имеется в первой части (л. 44—47) и последующих (л. 176, 182, 195, 198, 208, 213, 217, 264—268, 273—276 и др.); 3) Перчатка под короной с 9 фестонами имеется в первой части (л. 48) и других (л. 177—181, 183—185, 191—193, 197, 199—203 и др.). Митрополит Даниил, написавший первую часть (л. 2—174), произвел исправления в тексте второй и третьей частей (л. 226, 269 об., 270, 278 об., 283 об., 284, 285 об., 310, 332 об., 344, 350 об., 353, 359 об., 381, 388 об., 400). Таким образом, запись на л. 421 об.: «В лѣто 7051 написана бысть книга сия в дом Пречистои, во Иосифов манастырь», — вполне может быть отнесена ко всем трем частям сборника Вол., № 490[609].