Читать онлайн «Житие Сергия Радонежского». Страница 63

До здѣ же убо списашася сиа вся, елика съдѣашася, идѣ же бѣ прежде жилъ Кирилъ нѣ въ коей веси[370] области оноя, иже бѣ въ предѣлѣх Ростовьскаго княжениа, не зѣло близ града Ростова. Хощет же слово сказати акы нѣкое преселение: пресели бо ся Кирилъ от Ростова въ Радонѣжь. Како же или что ради преселися, аще бо и много имам глаголати, но обаче нужа ми бысть о сем писати.

Сей убо прежереченный рабъ Божий Кирилъ преже имѣаше житие велико в Ростовьстѣй области, боляринъ сый, единъ от славных и нарочитыхъ боляръ, богатством многым изобилуя, но напослѣд на старость обнища и оскудѣ. Како же и что ради обнища, да скажем и се: яко частыми хоженьми еже съ княземъ въ Орду, частыми ратми татарьскыми еже на Русь, чястыми послы татарьскыми, чястыѣми тяшъкыми данми и выходы еже въ Орду, чястыми глады хлѣбными. Надо всѣми же сими и паче[371] егда бысть великаа рать татарьскаа, глаголемаа Федорчюкова Туралыкова, егда по ней за год единъ наста насилование[372], сирѣчь княжение великое досталося князю великому Ивану Даниловичю, купно же и досталося княжение ростовьское к Москвѣ. Увы, увы, и тогда граду Ростову, паче же и князем ихъ, яко отъася от нихъ власть, и княжение, и имѣние, и честь, и слава, и вся прочаа потягну къ Москвѣ.

Егда изиде по великого князя [велѣнию] и посланъ бысть от Москвы на Ростовъ акы нѣкый воевода единъ от велможъ, именем Василий, прозвище Кочева, и с нимъ Мина. И егда вънидоста въ град Ростовъ, тогда възложиста велику нужу на градъ да и на вся живущаа в нем, и гонение много умножися. И не мало их от ростовецъ москвичем имѣниа своя с нуждею отдаваху, а сами противутого раны на телеси своем съ укоризною възимающе и тщима рукама отхождаху. Иже послѣдняго бѣденьства образ, яко не токмо имѣниа обнажени быша, но и раны на плоти своей подъяша, и язвы жалостно на себѣ носиша и претръпѣша. И что подобаеть много глаголати? Толико дръзновение над Ростовом съдѣяша, яко и самого того епарха градскаго, старѣйшаго болярина ростовьскаго, именем Аверкиа, стремглавъ обѣсиша, и възложиша на ня руцѣ свои, и оставиша поругана. И бысть страх великъ на всѣх слышащих и видящих сия, не токмо въ градѣ Ростовѣ, но и въ всѣх предѣлѣх его.

И таковыя ради нужа рабъ Божий Кирилъ въздвижеся из веси оноя предиреченныа Ростовьскыя; и събрася съ всѣм домом своим, и съ всѣм родом своим въздвижеся, и преселися от Ростова въ Радонѣжь. И пришел, приселися близ церкви, нареченныа въ имя святого Рожества Христова, еже и донынѣ стоить церковь та. И ту жиѣвяше с родом своим. Не един же сий, но с ним и инии мнози преселишася от Ростова в Радонежъ. И быша преселници на земли чюждей, от них же есть Георгий, сынъ протопоповъ, с родом си, Иоаннъ, Феодоръ, Тормосовъ родъ, Дюдень, зять его, с родом си, Онисим, дядя его, иже послѣди бысть диаконъ. Онисима же глаголют с Протасием тысяцкым пришедша [въ] тую же весь, глаголемую Радонѣжь, ю же даде князь великы сынови своему мѣзиному князю Андрѣю. А намѣстника постави въ ней Терентиа Ртища, и лготу люд ем многу дарова, и ослабу обѣщася тако же велику дати. Ея же ради льготы събрашяся мнози, яко же и Ростовьскыа ради нужа и злобы разбѣгошяся мнози.

Отрокъ же предобрый, предобраго родителя сынъ, о нем же бесѣда въспоминается, иже присно въспоминаемый подвижникъ, иже от родителей доброродных и благовѣрных произыде, добра бо корене добрая отрасль[373] прорасте, добру кореню пръвообразуемую печять всячьскыи изъобраѣзуа. Из младых бо ногтей яко же сад благородный показася и яко плод благоплодный процвѣте, бысть отроча добролѣпно и благопотребно. По времени же възраста к лучшим паче преуспѣвающу ему, ему же житийскыа красоты ни въ что же въмѣнившу и всяко суетьство мирьское яко исметие поправшу, яко же рещи и то самое естество презрѣти, и преобидѣти, и преодолѣти, еже и Давидова в себѣ словеса начастѣ пошептавшу: «Каа полъза въ крови моей, вънегда снити ми въ истлѣние?» Нощию же и денью не престааше молящи Бога, еже подвижным начатком ходатай есть спасениа. Прочаа же добродѣтели его како имам повѣдати: тихость, кротость, слова млъчание, смирение, безгнѣвие, простота без пестроты? Любовь равну имѣа ко всѣм человѣкомъ, никогда же къ ярости себе, ни на претыкание, ни на обиду, ни на слабость, ни на смѣх; но аще и усклабитися хотящу ему, — нужа бо исему быти приключается, — но и то съ цѣломудриемь зѣло и съ въздръжаниемь. Повсегда же сѣтуа хождаше, акы дряхловати съобразуася; болѣ же паче плачющи бяше, начастѣ сльзы от очию по ланитома точящи, плачевное и печалное жительство сим знаменающи. И Псалтырь въ устѣх никогда же оскудѣваше, въздръжаниемь присно красующися, дручению телесному выну радовашеся, худость ризную съ усердием приемлющи. Пива же и меду никогда же вкушающи, ни къ устомъ приносящи или обнюхающи. Постническое же житие от сего произволяющи, таковаа же вся не доволна еже къ естеству въмѣняющи.

Сынове же Кириловы, Стефанъ и Петръ, оженистася; третий же сынъ, блаженый уноша Варфоломѣй, не въсхотѣ женитися, но и зѣло желаше въ иночьское житие. О семь многажды моляшеся отцу своему, глаголя: «Нынѣ отпусти мя, владыко, по глаголу твоему, и по благословению твоему да идувъ иночьское житие». Родителие же его рекоста ему: «Чядо! Пожди мало и потръпи о наю: се бо въ старости, и въ скудости, и въ болести есмы нынѣ, и нѣсть кому послужити нама. Се бо братиа твоа Стефанъ и Петръ оженистася и пекутся, како угодити женама; ты же не оженивыйся печешися, како угодити Богови — паче же благую чясть избралъ еси, и яже не отъимется от тебе. Токмо послужи нама мало, да егда наю, родителя своа, проводиши до гроба, тогда и свою мысль сътвориши, Егда нас гробу предаси и землею погребеши, тогда и свое хотѣние исполниши».

Пречюдный же уноша с радостию обѣщася послужити има до живота ею и от того дни тщашеся по вся дни всячьскыи угодити родителема своима, яко да наслѣдить от них молитву и благословение. И тако пребысть нѣколико время, служа и угаждаа родителема своима всею душою и чистою съвѣстию, донде же поѣстригостася въ мнишескый чинъ, отъидоша кыйждо ею въ своа времена въ монастыря своа. И мало поживша лѣт в черньчествѣ, преставистася от житиа сего, отъидоста къ Богу, а сына своего, блаженаго уношу Варфоломѣа, по вся дни многыми благословении благословяху и до послѣдняго издыханиа. Блаженый же уноша проводивъ до гроба родителя своа, и пѣвъ над ними нагробныя пѣсни, и скутавъ телеса ею, и цѣловавъ, съ многою честию и прѣдавъ гробу, и покрывъ землею съ слезами акы нѣкое съкровище многоцѣнное. И съ сльзами почте отца и матерь умръша понахидами же и святыми литургиами, украси память родителю своею и молитвами, и милостынями къ убогымъ, и нищекръмиемъ. И прѣбысть до 40 дний сице творя память родителема своима.

И отъиде въ дом свой, радуася душею же и сердцемь, акы нѣкое съкровище многоцѣнное приобрѣте, полно богатьства духовнаго. Сам же преподобный юноѣша зѣло желаше мнишескаго житиа. Въшед въ дом по преставлении родителю своею и начя упражнятися от житейскых печалей мира сего. Дом же и яже суть въ дому потребныа вещи ни въ что же въмѣнивь си, поминаше же въ сердци Писание, глаголющее, яко «многа въздыхания и уныния житие мира сего плъно есть». Пророкъ рече: «Изыдѣте от среды их, и отлучитеся, и нечистѣмъ мирѣ не прикасайтеся». И другий пророкъ рече: «Отступите от земля и възыдѣте на небо». И Давидъ рече: «Прилпе душа моа въслѣд Тебѣ, мене же приятъ десница Твоа»; и пакы: «Се удалихся, бѣгаа, и въдворихся въ пустыню, чаах Бога спасающаго мя». И Господь в Еуангелии рече: «Иже кто[374] хощеть въслѣд Мене итьти, аще не отречеться всѣх, яже суть въ мирѣ сем, не можеть быти Мой ученикъ». Сими утвръдивъ си душу и тѣло, и призва Петра, по плоти брата своего меншаго, оставляет ему отчее наслѣдие и спроста вся, яже суть въ дому его[375] житейскым на потреѣбу. Сам же не възя себѣ ничто же, по божественому апостолу, рекшему: «Уметы вся въмѣних си, да Христа приобрящу».

Стефану же, по роду брату его старѣйшему, не много лѣт пожившу съ женою, и жена его умре, родивши два сына: Климента да Иоанна, иже тот Иоаннъ послѣди бысть Феодоръ Симоновьскый. Стефан же не по мнозѣ оставль мир и бысть мних въ монастыри Святыа Богородица у Покрова, иже на Хотьковѣ. К нему же пришед блаженный уноша Варфоломѣй, моляше Стефана, дабы шель с ним на възыскание мѣста пустыннаго. Стефанъ же, принуженъ бывъ словесы блаженнаго, и исшедша.

Обходиста по лѣсом многа мѣста и послѣди приидоста на едино мѣсто пустыни, въ чящах лѣса, имущи и воду. Обышедша же мѣсто то и възлюбиста е, паче же Богу наставляющу ихъ. И сътвориша молитву, начаста своима рукама лѣсъ сѣщи, и на раму своею беръвна изнесоша на мѣсто. Прежде жесебѣ сътвориста одрину и хизину и покрыста ю, потом же кѣлию едину създаста, и обложиста церквицу малу, и срубиста ю. И егда бысть съвръшено кончана церковь внѣуду изготована, яко же бысть лѣпо уже время свящати ю, тогда блаженный уноша рече къ Стефану: «Поне же брат ми еси старѣйший по роду и по плоти, паче же и по духу, и лѣпо ми есть имѣти тебе[376] въ отца мѣсто. И нынѣ нѣсть ми кого въпросити о всем развие тебе. Паче же о сем молю тя и въпрашаю тя[377]: се уже церьковь поставлена и съвръшена всѣм, и время есть свящати ю; скажи ми, в которое имя будет праздникъ церкви сиа, и во имя котораго святого свящати ю?».