Читать онлайн «Житие Сергия Радонежского». Страница 52

Можно указать еще на целый ряд стилистических параллелей.

«Игумен мнозей братьи и отець многим манастырем» — так называет Сергия Троицкая летопись под 6882 г., ей вторит создатель Жития Сергия: «игумен множайшии братии и отець многым манастырем» (МДА, № 88. Л. 306 об.).

О митрополите Алексии составитель Троицкой летописи под 6885 г. говорит, что он «благоверну и благородну родителю сын, отца нарицаемаго Феодора и от матери именем Мариа; родижеся в княжение великое в Тферское Михайлово Ярославича, при митрополите Максиме». Но в точности в тех же выражениях описывает Епифаний Премудрый рождение Сергия: «родися от родителя доброродну и бла–говерну, от отца, нарицаемого Корила, и от матере именем Мариа… , родися… в княжение великое Тферское при великом князе Димитрии Михайловиче, при… Петре митрополите всеа Руси» (МДА, № 88. Л. 281 об., 291 об.).

Под тем же 6885 г. летописец употребил выражение «странно нека–ко и не знаемо», в епифаньевском Житии Сергия читается то же самое: «странно нечто и незнаемо», «странно и незнаемо», «странно некако и незнаемо» (МДА, № 88. Л. 286, 293, 295, 342). Другой вариант употреблен в статье 6912 г.: «страннолепно некако», а далее — «незнаемо»; тождественно читается в Житии Стефана Пермского: «страннолепно некако и незнаемо» (Житие Стефана Пермского. С. 61).

В статье 6885 г. Троицкой летописи перечисляется состав направлявшегося в Константинополь посольства (бояре, слуги, представители церкви) и заключается описание характерным замечанием: «И бысть их полк велик зело». Но теми же словами описывает Епифаний окружение князя, прибывшего в Троице–Сергиев монастырь: «и плъку велику быти округ его, боляром же и слугам и отроком его» (МДА, № 88. Л. 349).

Совпадает описание погребение митрополита Алекия (под 6885 г.) и преподобного Сергия (в Похвальном слове Сергию). Алексий «запо–веда князю великому, не повеле положити себе в церкви, но внеуду церкви… Князь же великий никако же не сотвори того…, но в церкви близ олтаря положи его с многою честию». Сергий также «заповеда ученикомь своимь и не повеле имь в церкви положити ся, нъ вне церкви тако просто повеле погребсти ся съ прочими братиами… Ки–прианъ митрополитъ… повеле имь положити его въ церкви на правей стране» (Тихонр. № 705. Л. 117—117 об.).

Завершает летописатель статью 6885 г. фразой: «До зде скратим слово и скончаем беседу»; сходное находим в Житии Сергия: «конечную беседу реку и потом препокою слово», «скончаста беседу» (МДА, № 88. Л. 295, 327 об.), а также в Житии Стефана Пермского: «подобает же скратити слово» (Житие Стефана Пермского. С. 111).

Под 6898 г. встречу митрополита Киприана с тверским князем хронист описывает в следующих выражениях: «благослови князя велика–го митрополит, и целовастася любезно, и седоста, и беседоваста надол–зе о ползе душевней»; те же речевые обороты присутствуют при описании сходных ситуаций в Житии Сергия: «благослови его, и о Христе целование даст… и поучи его о плъзе души», «благослови его…, о Христе целование дасть ему… и побеседова с ним», «благослови его, и це–ловавшася, седоста… и побеседова с ним душепитателными, утешител–ными словесы» (МДА, № 88. Л. 293—294, 327 об., 349—349 об.).

Добавим также параллели, найденные Г. М. Прохоровым в статьях 6882 и 6885 гг. Троицкой летописи и в тексте Жития Стефана Перм–ского[301]. Приведу наиболее убедительные сопоставления:

Троицкая летопись Житие Стефана Пермского …избравъ его мужа тиха, кротка, смѣрена, хитра, премудра, разумна, промышлена же и расъсуд–на… и спроста рещи всяку доб–родѣтель исправлешаго (ПСРЛ. Т. 15, вып. I. Стлб. 105—106); …обрѣтохъ того самого Стефана мужа добра, мудра, разумна, смыс–лена, умна суща и хитра, и всячески добродѣтелми украшена (Житие Стефана Пермского. С. 60); Князь же великии зѣло любля–ше Митяя, и чтяше и, и въ сласть послушаше его (ПСРЛ. Т. 15, вып. I. Стлб. 128); Они же убо в сласть послушаша учениа его, и с радостию приаша проповѣдь его (Житие Стефана Пермского. С. 33); … и бывшу збору, и зопрашанию, и истязанию, и распытованию (ПСРЛ. Т. 15, вып. I. Стлб. 131). Аще и многу съпрашанию быв–шу, аще и велику промежу ими истязанию сущу (Житие Стефана Пермского. С. 31).

Интересно, что даже знаменитой фразе, читающей в Троицкой летописи под 6900 г.: «И аще хощеши распытовати, разгни книгу Лѣто–писецъ великии русьскии и прочти»[302], находятся параллели в Житии Сергия Радонежского: «и куюждо разгнет книгу, ту абие добрѣ чтыи»[303], а также в Житии Стефана Пермского: «елика в письмена сиа приницающихъ, и разгыбающихъ, и почитающих»[304].

В свете всего вышеизложенного вывод о том, что автором Троицкой летописи являлся Епифаний Премудрый, представляется нам достаточно обоснованным.

По основным идеям, воплощенным в Троицкой летописи, она является в полном смысле московской. Во всех описанных в летописи конфликтах (московско–рязанском, московско–тверском, московско–новгородском, московско–литовском) московская сторона всегда объявляется правой, а противная осуждается. Промосковской же идеей является обоснование тезиса о вотчинном владении московскими князьями великого княжения Владимирского. С этих позиций под 6868 г. оговаривается, что Дмитрий Константинович Суздальский получил великое княжение «не по отчинѣ, ни по дѣдинѣ», а под 6870 г. утверждается, что Дмитрий Иванович завладел Владимирским княжением именно «по отчинѣ и по дѣдинѣ»; в обоснование той же мысли под 6870 г. сообщается, что Дмитрий Иванович «сѣде на великомъ княжении, на столѣ отца своего и дѣда и прадѣда»[305], а под 6871 г. Дмитрий Иванович изгоняет Дмитрия Константиновича «съ вели–каго княжениа съ Володимеря, съ своее отчины, въ его градъ въ Суждаль»[306].

Для датировки Троицкой летописи следует учесть, что изложение в ней доведено до конца 1408 г. Однако, летопись составлялась позже этого года, так как под 6900 г. в текст включено Похвальное слово Сергию Радонежскому, составленное в 1412 г. Тем не менее, работу редактора–составителя нельзя выносить за пределы 1425 г., поскольку под 6900 г. великий князь Василий Дмитриевич назван «нынешним» (Василий Дмитриевич умер в феврале 1425 г.). Более того, летопись создана до написания Жития Сергия Радонежского, т. е. до 1418 г., и заключаем это на основании слов автора (под 6900 г.) о Сергии — «не умѣю его житиа сказати, ни написати» (!) Таким образом, составление Троицкой летописи следует относить ко времени между 1412 и 1418 гг.

Во 2 части работы были приведены данные, позволяющие считать, что в 1414 г. Троицкая летопись уже существовала. Относя составление Троицкой летописи поэтому к 1412—1414 гг., нельзя все–таки полностью исключать возможности, что некоторые сведения (например, о строительстве Благовещенской церкви в Кремле) могли вноситься и позднее (в 1416—1418 гг.)[307].

Летописный свод 1518 г.

Под сводом 1518 г. мы понимаем общий протограф Софийской 2–ой и Львовской летописей.

Софийская 2–ая летопись представлена двумя списками:

1) РГАДА. ф. 181 (Собрание МГАМИД), № 371 (30–е годы XVI в.), текст летописи начинается со статьи 6905 г.;

2) ГИМ, Собрание Воскресенского Новоиерусалимского монастыря, № 154б (50–е годы XVI в.). Софийская 2–ая летопись начинается со статьи 6900 г. (до этого года читается текст Софийской 1–ой летописи младшего извода).

Софийская 2–ая летопись (по Архивскому списку) представляет свод 1518 г. не в чистом виде, а в соединении с особым изводом Типографской летописи[308]. В Архивском списке имеются и механические вставки листов с выписками из Типографской летописи. Так, л. 12—14 и 38—39 являются вставными, все написаны одним почерком и составляли некогда одно целое, поскольку фраза на л. 14 об. непосредственно продолжается на л. 38. Указанные листы представляли часть одной рукописи, причем на л. 38 проставлен номер 18–ой тетради. На л. 12—14 помещен текст прощальной грамоты митрополита Киприана, на л. 14 об. читается начало статьи 6928 г., но текст зачеркнут кинова–рью и переписан (тем же писцом) на л. 37 об. (который подклеен к л. 38—39). Писец подгонял вставные листы к основному тексту, поэтому ему пришлось часть известий на л. 15 зачеркнуть, переписать на отдельный листок (л. 11) и подклеить к вставленным л. 12—14 (для вставок использовалась бумага самого Архивского списка).

Архивский список представляет оригинал летописного свода, Воскресенский же список является копией Архивского и продолжен по другому источнику до 1534 г. (и здесь летописная компиляция сохранилась в оригинале). Текст Софийской 2–ой летописи опубликован (весьма неудовлетворительно): ПСРЛ. СПб., 1853. Т. 6.