Читать онлайн «Житие Сергия Радонежского». Страница 124

33

Ср. сказанное о Савве Освященном: «сан не рачаше поповьства взяти или клирика кого извести; глаголаше бо, яко в начало и корение есть санолюбства по–мысл поставлениа хотение» (Великие Минеи Четии. Декабрь, дни 1—5. Стлб. 463).

Но в последнем случае не исключено влияние рассказов о ветхой одежде со многими заплатами у Саввы Освященного, см.: Великие Минеи Четии. Декабрь, дни 1—5. Стлб. 500.

По первоначальной версии, изложенной в Троицкой летописи под 1363 г., митрополичьи послы архимандрит Павел и игумен Герасим в ответ на непокорство нижегородского князя Бориса Константиновича «церкви затвориша». В своде 1418 г. эпизод перенесен под 1365 г. и действует там один только Сергий. Истина, скорее всего, находится посередине: Сергий в 1363 г. был включен в состав посольства, но писавший Троицкую летопись Епифаний Премудрый, выдвигавший на первый план «смирение» Сергия, решил не упоминать об этом факте. В своде 1418 г. проглядывается тенденция увековечить заслуги Сергия перед московскими князьями, и в эпизоде 1365 г. Сергий действует от имени великого князя Дмитрия Ивановича. Источниковедческий разбор сюжета (правда, несколько тенденциозный) см. в работе: Кучкин В. А. Дмитрий Донской и Сергий Радонежский в канун Куликовской битвы // Церковь, общество и государство в феодальной России. М., 1990. С. 119—120.

Под 1374 г. Троицкая летопись называет Радонеж «вотчиной» князя Владимира Андреевича.

Посещения монастыря князем Владимиром описаны Епифанием в чуде с поселянином и в рассказе о видении ангела.

В Житии Сергия рассказывается случай, когда князь Владимир послал в монастырь «различные бравша и пития», но прозорливый Сергий догадался, что возница испробовал яств, и отказался принять подношение. При этом замечается, что князь «часто прихожаше пощениа ради, иногда же яже на потребу посылаше».

Рассказ о видении Богородицы с апостолами сопровождается в Житии Сергия замечанием, что оно было не «гаданием или привидением, но ясно и явленно, яко же древле и святый Афанасие Афонскый». Эти слова, скорее всего, принадлежат Пахомию Логофету, активно пользовавшемуся Житием Афанасия Афонского, и имеют в виду видение «жены, обьстоиму двема каженикома белоносныма, единого убо съ свещею огньною предъидуща по въсей церкви, другаго же последующа съзади» (Троиц. № 749. Л. 362 об. — 363). Видение Богородицы с апостолами произошло в «40–цу Рожества Христова, день же пяток бе при вечере» (ГИМ, Чуд. № 151. Л. 68 об.). Четыредесятница Рождества Христова — это и есть Филиппов пост, как об этом записано в Иерусалимском уставе (под 14 ноября). Одна из старших редакций (вторая) Пахомия Логофета сохранила уникальное свидетельство, датирующее событие: «в последняя лета живота своего» (Чуд. № 151. Л. 67 об.). Датировка сверху ограничивается именно 1385 г., так как свидетель чуда преподобный Михей скончался 6 мая 1386 г. (Список погребенных в Троицкой Сергиевой лавре от основания оной до 1880 года. М., 1880. С. 31.), другой современник события, монах Исаакий, скончался зимой 1387—1388 г. Указание на «последняя лета» позволяет считать 1385 г. годом чудесного видения Сергия. Любопытная параллель: в 1385 г. Сергий Радонежский крестил сына великого князя Дмитрия и назвал его Петром, а до этого, в 1381 г., крестил сына удельного князя Владимира Андреевича и назвал его Иоанном. Если данные события ассоциируются каким–то образом с Рождественским видением, то они вновь подтверждают выведенную на основании хронологических расчетов датировку.

Рождественский В. А. Историческое описание Серпуховского Владычнего общежительного девичьего монастыря. М., 1866. С. 114—118.

При определении автографов Евфимия Чудовского мы сравнивали их с письмом кодексов ГИМ, Греч. №№ 472 и 473, явившихся предметом исследования Б. Л. Фонкича: Фонкич Б. Л. Греческое книгописание в России в XVII в. // Книжные центры Древней Руси. XVII век. СПб., 1994. С. 45—48. Связь рукописи Син. № 596 с Греч. № 472 выражается еще в том, что почерк основного писца Синодальной рукописи имеется и в Греч. № 472: в начале, на обороте отдельного столбца (писанного по–гречески Евфимием Чудовским) его рукой написаны 3 строки, а на подклеенном л. 480 известие о болезни и смерти патриарха Адриана.

Приселков М. Д. Троицкая летопись. Реконструкция текста. М. — Л.. 1950. С. 442.

ПСРЛ. СПб., 1910. Т. 20, 1–ая половина. С. 198.

Кучкин В. А. Из литературного наследия Пахомия Серба (Старшая редакция жития митрополита Алексея) // Источники и историография славянского средневековья. М., 1967. С. 248.

Кстати, Романовская волость в начале XVI в. граничила с землями Киржач–ского монастыря: Акты феодального землевладения и хозяйства XIV—XVI веков. М, 1951. Ч. 1. С. 119—123.

Список Первой Пахомиевской редакции Жития Сергия: РГБ, Больш. № 20. Л. 101. При этом наименование Павла архимандритом Богоявленского монастыря, несомненно, овибочно, поскольку в Троицкой летописи под 1388 г. Павел называется архимандритом Рождественского монастыря во Владимире (кстати, митрополичьего). Павел в 1388 г. сменил на Коломенской вяадычней кафедре умершего Герасима, в котором можно, без сомнения, видеть того самого Герасима, являвшегося в начале 60–х годов XIV в. митрополичьим дьяконом и упомянутого в «Сказании о начале Владычнего монастыря».

Собственноручная запись Троицкого келаря Симона Азарьина (МДА, № 203. Л. 264), собиравшего сведения о всех учениках преподобного Сергия Радонежского. В рукописях иногда встречается дата смерти Андроника—1474 г., что, в предположении ошибочности написания числа сотен, дает 1374 г. (Пог. № 650. Л. 38.).

Кучкин В. А. Из литературного наследия Пахомия Серба. С. 247.

Паренесис Ефрема Сирина 1377 г. (БАН, 31. 7. 2) написан «стяжанием» игумена Димитрия, названного «общежителем» (это — будущий Димитрий При–луцкий).

Оставляю в стороне историю возникновения общежительных монастырей в Суздале, так как Житие Евфимия Суздальского остается до сих пор неизученным.

Поскольку история бытования Иерусалимского устава на Руси представляет отдельную и довольно обширную тему, в настоящей работе я излагаю в кратком виде только основные выводы своего исследования.

См.: Русская историческая библиотека. Т. VI. Изд. 2. СПб., 1908. Стлб. 243—270. Памятник отнесен издателями к 1390—1405 гг., но такая датировка вызывает возражения. Хотя послание адресовано некоему Афанасию, но имеется в виду очевидно Афанасий Высоцкий: игуменом монастыря (что видно из контекста) по имени Афанасий, близким к митрополиту Киприану, был именно Афанасий Высоцкий, покинувший Северо–Восточную Русь в 1382 г. вместе с Киприа–ном. В таком случае послание написано до 1382 г., так как в этом году Афанасий оставил пост игумена. Нижней хронологической гранью является 12 февраля 1378 г. (дата кончины митрополита Алексия), поскольку Афанасий вряд ли стал бы обращаться за наставлениями в иноческой жизни при живом владыке к его сопернику. Киприан, между прочим, в своем ответе Афанасию сетует: «Горе нам, яко оставихом путь правый! Вси обладати хощем, вси учителе творимся быти, ни поне ученичество достигше: новоначалнии бо многолетними обладати хотять и над семи высокоумствують. Плакати ми и слезити находить, паче же плачю и тужу о лжах, живущих в человецех: ниже Бога боящеся, ниже человек стыдящеся, сплетаем лжива словеса на ближняго своего завистию, бесомь подвижими». Весь саркастический пафос Киприана направлен, как легко догадаться, на претендента на митрополичий престол «новоначалного» Михаила–Митяя, который в соответствующем плане изображен в Троицкой летописи: «иже до обеда белець сый и мирянин, а по обеде мнихом началник и старцем старейшина и наставник, и учитель, и вожь, и пастух». Напряженность обстановки точно указывает на 1378 г., когда Киприан безуспешно добивался его признания Москвой. Позже послание не могло быть написано, поскольку зимой 1378/79 г. Киприан уехал в Константинополь, а в 1379 г. умер Михаил–Митяй.

Русская историческая библиотека. Т. VI. Стлб. 205—210.

Не решаем окончательно вопрос о степени самостоятельности труда Афанасия Высоцкого, так как возможный оригинал ни в византийской, ни в южнославянской письменности пока не найден.