Читать онлайн «Августин. Беспокойное сердце». Страница 9

Массы неимущих сельскохозяйственных рабочих жили за пределами класса, к которому принадлежал Патриций. Августин, в известном смысле, был гарантом своей семьи. Все, потраченное на его образование, родители надеялись получить обратно в дни своей старости (Исп. II, 5). У Августина были сестра и брат. О сестре нам ничего не известно, а брат Навигий появляется позже в круге Августина в Кассициаке и Остии. Мать Августина Моника играла в семье главную роль. Родители Моники были христиане. Тем не менее ее выдали замуж за язычника. Монике было двадцать два года, когда она родила сына, названного Августином. Патриций оставался язычником почти до самой смерти (Исп. Ill, 7; IX, 9). Поэтому религиозным воспитанием Августина занималась главным образом мать. В то время подобные смешанные в религиозном смысле браки были довольно обычным явлением. Женщины часто первые присоединялись к Церкви.

Моника занимала важное место в жизни сына (О блаж. жизни, 10). Она вмешивалась во все его начинания, и, дабы направлять ход его жизни и управлять его устремлениями, использовала то, что в будущем станет их общей верой. Со временем Августин сам назовет влияние Моники инструментом милости Божией в своей жизни (Исп. II, 3; О порядке, II, 1). Она заронила в него имя Христово, и Августину уже не хватало его каждый раз, когда он позже сталкивался с объяснением мира без упоминания Его имени, говорит он сам в «Исповеди». В детстве он не был крещен, только оглашен, — в те времена в Африке опасались рано крестить детей, чтобы у них потом было меньше причин отпасть от веры (Исп. 1,11; Пр. акад. II, 2–5). Считалось, что крещение изменяет отношение человека к Богу, писал он. А потому предпочитали ждать до тех пор, пока обстоятельства не начинали угрожать жизни. Многие принимали крещение уже на смертном одре. Моника заботилась о благе сына. Однако нам, посторонним и родившимся намного позже, такие отношения матери с сыном кажутся весьма экзотическими. По–видимому, именно Моника назвала сына Августином, это имя означает «маленький император».

Как бы там ни было, отец связывал с ребенком немалые социальные амбиции, тогда как мать почитала его за чудо. Удивительно, что Августин оправдал ожидания семьи, не утратив равновесия и не сломившись. Комментаторы, относившиеся к Августину с меньшей симпатией, утверждали, будто вся религиозная история Запада носит на себе следы конфликтов, пережитых Августином в детстве. Однако можно назвать множество людей, переживших в детстве похожие конфликты и не ставших Августинами.

Этот епископ в зрелые годы один из первых в истории проявил интерес к собственному раннему детству. Он понимал, что ребенок создан для того, чтобы играть, а не зубрить уроки (Исп. 1,9). Римляне считали детей неготовыми людьми и начинали уделять им внимание лишь в конце первой фазы их жизни. Но Августин рассказывает о жадности, с какой он сосал материнскую грудь, и пользуется этим примером для подтверждения учения о первородном грехе (Исп. 1,7). Если младенческую плоть еще можно считать невинной, то их детские души — нет. Это проявляется уже в раннем возрасте, в том числе и в ревности между братьями и сестрами. Еще до того как характер ребенка сформируется, он разделяет общий жребий людей в качестве грешника, который нуждается в милосердии (Исп. 1,12).

«Исповедь», которую Августин написал, когда ему было сорок три года, охватывает первые тридцать три года его жизни. Ее любят называть первой в истории автобиографией. Но что такое «авто»? Для Августина это «сердце» и весь внутренний мир человека. Поэтому в своей биографии он описывает противоречия между своими мыслями и чувствами и, особенно, свою зависимость от Других людей. Отношения между Августином и его матерью являют собой странную историю любви. Придет время, и Августин тайно покинет ее, чтобы завоевать Рим и Милан. Обманет, сказав, что переночует в часовне, воздвигнутой в честь святого Киприана, тогда как сам поднимется на борт корабля, идущего в Остию.

Можно сказать, что мать и сын повторили историю царицы Дидоны и героя Трои Энея, с той только разницей, что конец их истории оказался счастливым. Моника была не из тех женщин, которые, оказавшись покинутыми, сжигают себя на костре, как поступила Дидона, когда ее покинул Эней (Исп. V, 8). Моника была Дидоной, последовавшей за своим сокровищем, говорит Серж Лансель в своей изобилующей документами книге о жизни и творчестве отца Церкви. В «Исповеди» Августин рассказывает, что по приезде в Рим он тяжело заболел. Нет никакого сомнения, что сам он считал эту болезнь наказанием за непослушание матери, которую он обманул и покинул.

Об отце Августина Патриции мы знаем совсем немного. Строгий и бережливый, он копил деньги, чтобы получивший хорошее образование сын мог потом обеспечить старость родителей. Понятно, что современные феминистки отрицательно относятся к Августину, который восхищался матерью, всегда и во всем подчинявшейся мужу–холерику. «Она спокойно переносила его измены; никогда по этому поводу не было у нее с мужем ссор… У многих женщин, мужья которых были гораздо обходительнее, лица бывали обезображены синяками от пощечин» (Исп. IX, 9). Монику же мы знаем благодаря ее портрету, нарисованному сыном. Она была ревностной христианкой и потому принудила, умолила и упросила сына принять христианство. Духовный ландшафт Августина отмечен сталкивающимися друг с другом волями и людьми, которые то создавали некое единство, то боролись друг с другом.

Не считая таинственного света, Августина не слишком интересовали феномены природы. Люди, лица, глаза, голоса и слова были для него куда важнее. Язык для ритора был главным выразителем мыслей и чувств. Социальная действительность, такая, какой она предстает по текстам, высказываниям и заявлениям, была для Августина важнее отношения к природе и архитектуре.

Во время учения в школе образцами для Августина были Вергилий (70–19 гг. до н. э.) и Цицерон (106–43 гг. до н. э.). Надо сказать, что Августин был единственным крупным римским философом, который обладал лишь элементарным знанием греческого языка. Платона и Плотина он читал в изложениях и переводах. Он, безусловно, читал «Тимея», но вообще признавался, что прочитал очень мало книг Платона. Может быть, именно благодаря этому Августин был более самостоятельным, чем большинство мыслителей в истории античной философии. Он, несомненно, стал самым оригинальным философским писателем на римской почве. В школе, где он учился, риторика была главным предметом, и там Августин овладел искусством мастерски выражать свои мысли.

Мы чувствуем, как у него учащается сердцебиение, когда ему предстоит аргументировать то или иное трудное положение, и думаем: «Ему с этим не справиться». Но он всякий раз справляется. Ни один другой писатель за всю историю не испытывал большего доверия к словам, не сплетал из них таких сложных узоров и не разрешал с их помощью все проблемы. Епископ Августин, возможно, и был исполнен смирения, но при этом он был необыкновенно искусный оратор и полемист. Ему было нетрудно объяснять, как первородный грех, предопределение, незаслуженная благодать и свободная воля человека занимают свои места в лишенной противоречий картине. А вот его последователи часто не могли с этим справиться. Он балансирует с таким мастерством, что повторить подобное после него удавалось очень немногим. В его текстах можно найти опору для самых противоположных мнений. Вот почему на него ссылаются самые разные лагери.

Августин ненавидел школьное обучение с его зубрежкой и дисциплиной (Исп. I, 19). Но в автобиографии этот период приводится еще и затем, чтобы показать трудности человеческой жизни во всех ее фазах от начала и до конца. В Римской империи господствовали два языка. Каждый, кто хотел сделать карьеру в императорской администрации или принять участие в интеллектуальной жизни, должен был знать греческий. И епископ Валерий, предшественник Августина в Гиппоне Регии, и близкий Друг Августина Алипий были греческого происхождения. В лучших семьях, как правило, держали домашнего учителя, дабы обеспечить детям эту часть образования. Августину пришлось довольствоваться изучением греческого в школе, где важнейшие правила, в буквальном смысле, вколачивались в головы учеников (Исп. I. 9).

Отвращение к греческому, оставшееся у Августина на всю жизнь, объясняется отчасти его школьным опытом, отчасти социальными причинами, по которым ему многое пришлось изучать самостоятельно без домашнего учителя. В дальнейшем он добровольно уже не читал греческих книг (Исп. 1,13). Неприятие Августином греческого языка предупреждает о той пропасти, которая со временем разделила культурные традиции Восточной и Западной Римской империи и из–за которой они стали еще более разными. Августин — первый великий богослов Запада. До него бйльшая часть христианских богословских трудов была написана по–гречески.