Читать онлайн «Творения. Том 3: Письма. Творения гимнографические. Эпиграммы. Слова». Страница 32

Если ты скажешь, почему же называются еретиками и эти, и все последующие, то мы говорим и понимаем это так: первые суть в собственном смысле еретики, потому что они нечестиво учат о самой сущности нашей веры в Троицу; вторые [называются еретиками] по злоупотреблению (κατά κατάχρησιν) [этим словом] и потому, что их производят от первых. Они исповедуют и веру, и крещение в Троицу, с сохранением особенного свойства каждой Ипостаси, а не только одного общего трем, хотя об ином и еретически учат. Пример третьего также приводит сам святой [отец]: «Например, если кто, по обличении во грехе, удален от священнослужения и не покорился правилам, но сам себе присвоил председательство и священнослужение»[351]. Как вторые соименны первым, так и третьи соименны вторым. Так, мелетиан, которых увлек за собою раскольник Мелетий, древние называют раскольниками, хотя они не держатся лжеучения; ибо они, анафематствуя собственный раскол, как говорят, были принимаемы кафолической Церковью.

Ереси подобны цепи.

Вообще, ереси подобны некоторой цепи, сплетенной бесом: они держатся одна другою и все зависят от одной главы – нечестия и безбожия, хотя различаются по названиям, по времени, месту, количеству, качеству, силе и деятельности. Так и одно и то же тело состоит не из одного только члена, но из многих, и различны их действия друг на друга, силы, свойства, отношения и значения.

Относительно других твоих вопросов. На первый из них – о пресвитере православном и, однако, из страха гонения поминающем епископа-еретика – я прежде отвечал тебе, впрочем, и опять [скажу]: если он не служит вместе (118) с еретиком и если не причащает таковых, то должно [допускать] его к общей трапезе, псалмопению, благословению пищи (и то по икономии), но не к Божественному Причащению. Непременно нужно исследовать, когда господствует ересь, и, приняв исповедание, довольствоваться им, если только оно не будет явно ложным. Ибо могу сказать тебе, что мы научились от отцов не исследовать в такое время, когда не свирепствует ересь, и относительно лиц, не осужденных явно. Ныне же редко можно найти такого пресвитера, который бы не сносился и не имел общения с еретиками.

[Col. 1056] Второй вопрос – о христолюбивом человеке, приглашающем в свою часовню отслужить всенощную: должно ли служить в ней и с кем? Нужно согласиться и идти и петь вместе, конечно, если приглашающий и певцы православны и тот и другие остерегаются общения с еретиками. Нужно и служить в часовне, если владелец удостоверит, что в ней еще не служил еретик. Ибо раньше сказано, что нужно исследовать всюду по причине свирепствующей ереси.

Третий: если кто-нибудь из православных примет от кого-нибудь церковь, а между тем там есть обычай собираться народу однажды или дважды в год и на литургии поминать еретика, то петь там по необходимости можно позволить, но служить литургию – нет. А если возможно прекратить этот обычай, то следует и литургию служить.

Четвертый: если случится церковь, в которой служащий поминает еретика, а православный имеет освященный жертвенник на плащанице или на досках, то можно ли полагать его в той же церкви, в отсутствие поминающего, и служить на нем православному? Не следует, но лучше по необходимости [служить] в обыкновенном доме, избрав какое-либо чистейшее место.

Пятый: если на пути случится православному быть приглашенным от какого-нибудь священника или мирянина на общую трапезу и будет время песнопения, то как нужно поступить? Я сказал и опять скажу: когда ересь господствует и не поражена православным Собором, то необходимо исследовать как при Божественном Причащении, так и при общей трапезе, и в этом отношении нет места ни стыду, ни медлительности. Чтобы просто принять хлеб от кого-нибудь, для этого не нужно исследование, равно как и принять от него угощение, может быть – наедине, и получить ночлег; конечно, в том случае, если раньше он не был известен (119) ересью или нравственной испорченностью. Но относительно прочего по необходимости должно исследовать.

Шестой: если православный на дороге встретит церковь близ села или города, то следует ли ему молиться там или даже остановиться, избегая входить под кров к мирянам? Следует и молиться, и останавливаться, если она одна; но и в доме мирянина или священника, как сказано, по необходимости в случае позднего времени в равной мере можно остановиться и вкусить пищи наедине, без исследования и принять потребное, если, как я сказал, принимающий раньше не будет известен принимаемому как принадлежащий к числу нечестивых или беззаконных. А без необходимости нехорошо принимать сказанное, как случится, а нужно исследовать и останавливаться у православного и, если нужно, от него брать потребное для дороги; ибо так заповедует Господь чрез святых своих.

Пресвитеру и игумену ты хорошо ответил, что отлучены от священнослужения те, кто ныне рукоположен [епископом], оказавшимся еретиком, хотя и говорящим, что собор был дурной и мы погибли[352]. Ибо почему он, признавая это, не убегает от погибели, уклоняясь от ереси, чтобы быть епископом Божиим? Тогда и рукоположения его тотчас будут [Col. 1057] приняты. Или почему при господстве ереси игумен послал братий для еретического рукоположения? Итак, если бы рукоположивший исправился, то им тотчас можно было бы священнодействовать, а так как он находится в ереси, поминая еретика, то, хотя бы он и говорил, что содержит здравый образ мыслей, невозможно, чтобы рукополагаемые им были истинными служителями Божиими. Если же в игумене воспламенится дух ревности по Богу и он пожелает получить венец исповедания, то пусть и не служит в церкви, в которой тот председательствует, и не поминает его как епископа; и блажен он, являясь примером спасения и многим другим. Когда же в той же церкви будет помещен жертвенник, то нет никакого препятствия служить там.

Что я забыл отметить выше, о том напомню здесь. Когда святой Василий говорит об участвовавших в недозволенных сборищах, что иногда и находящиеся в [церковной] степени, и отступившие (120) с непокорными, если раскаются, принимаются в тот же чин[353], то да не подумает твое благочестие, что эти слова противоречат апостольскому правилу, которое гласит: «Если кто, принадлежа к клиру, будет молиться с низложенным, как с клириком, да будет низложен и сам»[354]; но пусть вспомнит, что как положено отцами различие между ересями и расколами, так по последовательности мыслей различается, к кому относится правило, низлагающее безвозвратно, именно – к молящемуся вместе с низложенным, а не к участвующему в недозволенном сборище; ибо тот знает, что он молится вместе с явно низложенным, и потому справедливо тотчас низлагается, как действовавший безразлично и не повиновавшийся правилу, а этот, как не считавший низложенным того, к которому он был увлечен толпою, «если раскается, принимается в тот же чин», говорит [святой отец]. В словах святого часто прибавляется и то, что и раскаявшийся не принимается в тот же чин[355]. Притом эти слова изречены условно, апостольское же правило говорит решительно и безусловно[356].

Что лжеименный Христофор[357] опять возвратился на свою блевотину (2 Пет. 2:22), этому я нисколько не удивился, зная нетвердость и непостоянство его. А что Клидоний только один день переносил за истину заключение под стражей и бичевания от нечестивых, этому я весьма удивился. Если он доселе стоял твердо силою Божией, то не излишне было бы тебе и прочим братьям подать ему руку помощи, если возможно.

О вышесказанных же, то есть крещаемых, помазуемых святым миром и анафематствующих ересь, я написал не так, как божественный Епифаний распределил и исчислил ереси, но как нашел я в толковании одного из древнейших трудолюбивых мужей, сделавшего исследование и извлечение из книг византийской Церкви.

Брат Григорий искренно приветствует тебя.

Эпистолярный шифр.

(121) Так как я часто желаю знать об учениках, сыны мои, [Col. 1060] или и вы сами иногда хотите известить о них, то я почел за благо как для краткости, так и для сокровенности обозначать их алфавитными знаками, или двадцатью четырьмя буквами, а именно: а будет означать отца нашего[359], β – архиепископа[360], γ – Калогира, δ – Афанасия, г – Варсануфия, ζ – Николая, η – Софрония, $ – Евфимия, ι – Иоанникия, κ – Дометиана, λ – эконома[361], μ – Арсения, ν – Акакия, ξ – Мелетия, ο – Лукиана, π – Епифания, ρ – Литоия, σ – Василия, τ – Евсхимона, υ – Силуана, φ – Евпрепиана, χ – Григория, ψ – Евстафия, ω – меня.

Итак, когда в надписи поставлена какая-нибудь буква[362], то она показывает, чье именно это письмо; например, а – отца нашего, и каждая точно так же. Опять, когда я спрашиваю, как здравствует β, то, очевидно, надобно разуметь, что вопрос касается архиепископа. Подобным образом, когда я снова спрашиваю, как здравствуют находящиеся при β, то очевидно, что вопрос касается находящихся при нем; точно так же и с другими буквами. Еще другой вопрос: что слышите о π, или о ρ, или о ψ? Ответ – относительно каждой из этих букв. Опять я спрашиваю: кто пришел от внешних? Вы должны отвечать по буквам: или η, или ο, или из прочих; или: не пришел η или ο, но бывшие при η или ο, столько-то числом; случилось то-то и то-то с такою-то буквою. Также когда приключится смерть: «умерла такая-то буква», или «больна», или «скорби» и прочее. Если что-нибудь случится с кем-либо из находящихся при букве, то, указав имя, скажите, например, о Христофоре, что он убежал от г, как и случилось.