Читать онлайн «Руководство по истории Русской Церкви». Страница 98

В 1764 г. закрыта была самая контора новокрещенских дел; для проповеди св. веры в восточных епархиях и в Сибири велено выбрать только особых «проповедников». Несмотря на ослабление всех стеснений для иноверцев, татары не переставали волноваться, особенно когда архиепископом Казанским сделался известный им своею ревностью Вениамин Пуцек-Григорович и восстал против постройки у них новых мечетей. При известном тогда предубеждении в правительственных сферах против «фанатизма» духовенства жалобы татар имели большой успех. В 1773 г. вышел указ, устранявший архиереев от всяких дел об инородцах и о построении их молитвенных домов, и предоставлявший этого рода дела одной светской власти. После Пугачевского бунта, в котором инородцы принимали самое деятельное участие, правительство стало смотреть на их обращение в христианство еще неблагосклоннее. В 1789 г., по случаю нового волнения между башкирами, запрещено было посылать к инородцам и проповедников без особого сношения о том архиереев с губернаторами, а в 1799 г. упразднена и сама должность проповедников. Пользуясь своей неприкосновенностью, усиленное учреждением иерархии муфтиев и мулл, мусульманство еще более развило свою пропаганду среди язычников, в чем помогало ему иногда само правительство; например, оно содействовало утверждению ислама между шаманствовавшими еще киргизами, строя у них с помощью казанских мулл мечети и школы, а в конце XVIII в. на свой счет отпечатало для татар множество экземпляров Корана. В 1802 г. станки азиатской типографии, по просьбе татар, переведены были из Петербурга в Казань, и типография эта стала ежегодно выпускать десятки тысяч мусульманских книг, так что Казань сделалась настоящим центром мусульманского образования в России. Результаты всего этого обнаружились с самого начала XIX столетия и стоили больших хлопот. Еще в 1802 и 1803 гг. начались отпадения крещеных татар. Христианская миссия должна была переменить самое направление своей деятельности — вместо приобретения для церкви новых чад ограничиться лишь заботами об удержании в христианстве приобретенных прежде. В видах христианского просвещения их в 1802 г. вышел указ о переводе на инородческие языки кратких катехизисов и некоторых более нужных молитв. Затем библейское общество стало распространять на этих языках переводы Св. Писания. Казанский архиепископ Амвросий Протасов предлагал переводить на инородческие языки и богослужебные книги, но мысль его тогда не нашла себе сочувствия. При духовно-учебных заведениях епархий с инородческим населением стали открывать классы местных инородческих языков, потому что в духовенстве, знающем эти языки, была крайняя нужда. Но дело миссии было до того уже запущено, что его долго нельзя было поправить. В царствование Александра I и Николая производилось множество дел об отпадениях в Казанской епархии черемис и чуваш, в Вятской вотяков, в Нижегородской мордвы; особенно большие беспокойства производили массовые отпадения крещеных татар, начавшиеся с 1827 г. Для ослабления этих отпадений духовное и светское начальства принимали разные меры — полицейские преследования отпадавших, телесные наказания, ссылки, расторжение браков крещеных с некрещеными, принудительное крещение детей в отпадавших семьях и проч. В 1830 г. в Казанской епархии вновь учреждены особые миссионеры. В 1847 г. при Казанской академии, по Высочайшему повелению, предпринят был перевод на татарский язык священных и богослужебных книг. Но все эти меры мало приносили пользы. Само обучение татарскому языку в семинариях и переводы на него оказывались не соответствующими своему назначению, потому что для них употреблялся не живой, разговорный татарский язык, а книжный, понятный только образованным татарам. Последнее большое отпадение татар было в 1866 г., но к этому времени у православной миссии для борьбы с мусульманской пропагандой явились уже новые, более сильные средства.

Еще в 1854 г. при Казанской академии учреждены были специальные миссионерские отделения. В среде одного из них, противомусульманского, выработана была новая система действий для укрепления крещеных татар в христианстве, состоявшая в переводах христианских книг и обучении детей этих татар в школе при помощи не книжного, а живого, разговорного татарского языка. С 1861 г. профессор Ильминский начал первые переводческие труды в этом новом направлении, а в 1863 г. завел в Казани первую крещено-татарскую школу с преподаванием на том же языке. Школа эта была встречена крещеными татарами с доверием, быстро получила между ними популярность и сделалась матерью подобных же школ по крещено-татарским селениям не только Казанской, но и других епархий волжско-камского края. Когда количество новых переводов достигло надлежащей полноты, в Казани на татарском языке с 1869 г. открыто было православное богослужение, произведшее между крещеными татарами сильное христианское движение, и скоро распространилось по татарским селениям. К тому же времени новая система инородческого образования, после долгих обсуждений, была принята министерством народного просвещения и приложена ко всему вообще инородческому образованию. В 1872 г. в Казани открыта была уже особая инородческая учительская семинария. Важной поддержкой новых переводов и школ с 1867 г. сделалось вновь открытое в Казани братство св. Гурия, принявшее на себя обязанность содействовать утверждению веры среди инородцев Казанского края. Из новых школ вышло довольно деятелей христианского просвещения и достойных служителей православной церкви для инородцев из их же единоплеменников. С 1869 г. при братстве св. Гурия учреждена особая переводческая комиссия для распространения христианских книг на местных языках, а в 1876 г. миссионерское общество поручило ей переводы таких книг и на другие инородческие наречия, «не исключая даже отдаленнейших окраин востока». После инородческой учительской семинарии в Казани стали возникать учительские школы того же рода в некоторых других местах — центральная чувашская в Симбирске, черемисская уфимская, инородческая-бирская. Мусульманство, сильное своим религиозным убеждением, весьма распространенным образованием и своей организацией, и далее плохо поддавалось миссионерским мерам, но теперь по крайней мере оно уже едва ли могло производить своей пропагандой такие массовые совращения крещеных инородцев, как прежде.

Крещение калмыков.

В нижних частях Поволжья и прикаспийских степях с конца XVII в. началось крещение калмыков, исповедовавших ламайскую веру. В 1700 г. из новокрещеных калмыков образовалось уже большое селение на р. Терешке. Хан Аюка сильно враждовал против России за крещение и прием своих подданных и требовал их к себе обратно, разорил самое селение их на Терешке. Русское правительство стало поэтому отсылать крещеных калмыков на жительство в Киев и к казакам в Чугуев. По смерти Аюки († 1722) и после крещения в Петербурге его внука Тайшина, Св. Синод решился отправить к калмыкам в 1725 г. особую миссию под начальством иеромон. Никодима Ленкевича. Миссия эта лет за 10 крестила до 1700 человек. В 1730-х гг., для облегчения крещеных калмыков от переселений, правительство, по мысли Никодима, дало им для жительства земли по Волге выше Самары, где для них основан был г. Ставрополь. Тут поселена и вдова Тайшина Анна со всей ее ордой. Никодим скончался в 1739 г. Трудами его преемника протоиерея Андрея Чубовского при имп. Елизавете обращено было еще до 6000 человек, в том числе множество калмыков из главных кочевьев их в астраханских степях и вдова тамошнего хана Дундука — Омбо с детьми. В 1740-х годах в Ставрополе заведена была русско-калмыцкая школа и появились переводы на калмыцкий язык Нового Завета и молитв. При Екатерине II дело христианской миссии ослабело и у калмыков. От притеснений русских чиновников множество из них уходило за Куму и Урал, где они снова обращались в старую веру. В 1771 г. разом ушло 30  000 кибиток к границам Китая. После этого, в предотвращение новых уходов, правительство стало обращаться с ними крайне осторожно и, чтобы не раздражать их, даже стеснило проповедь христианских миссионеров. При имп. Александре I на калмыцкий язык переведены были катехизис и Евангелие от Матфея, но очень неудачно и непонятно. Одно время за миссионерство у калмыков взялись было братья-гернгутеры из Сарепты, но не имели удачи; притом же их миссионерские подвиги в 1823 г. были остановлены правительством — обращенных ими калмыков указано присоединять к православной церкви. При имп. Николае несколько раз поднимался вопрос об учреждении особой калмыцкой миссии, но из тех же опасений раздражить калмыков каждый раз был отклоняем. Самыми важными средствами к их обращению и просвещению все время оставались: кое-какое обучение калмыцкому языку в саратовской и астраханской семинариях будущих пастырей для селений, близких к калмыцким кочевьям, некоторые калмыцкие переводы семинарских преподавателей этого языка, богослужение, совершавшееся для калмыков с 1848 по 1859 г. в походной церкви, при которой все это время состоял священником хороший знаток калмыцкого языка В. Дилигентский, наконец, заведенная последним в Царицыне школа для калмыцких детей. Несмотря, впрочем, на всю недостаточность этих средств и сильное противодействие христианству со стороны калмыцких начальств и сильных гелюнов (жрецов — прим. ред.), частных обращений было довольно — до 100 человек в год. Позже деятельность миссии у калмыков сосредоточилась в епархиях Астраханской, Кавказской и отчасти Донской.