Читать онлайн «Легенда о Вавилоне». Страница 69

Давно подмечено, что во второй половине этой знаменитой главы о нарушениях культовых говорится в тех же выражениях, что и о сексуально-политических прегрешениях древнееврейских государств, перечисленных ранее{144}. Согласно такой историко-эротической концепции Огола-Израиль сначала блудила с Ассирией (союз второй половины VIII в. до н.э., возможно в виду имеется даже более ранний альянс 842 г. до н.э.), но при этом «не переставала блудить и с Египтянами» (попытка антиассирийского мятежа в 725 г. до н.э.), за что Господь «отдал ее в руки любовников ее, в руки сынов Ассура» (гибель Израиля в конце VIII в. до н.э.). Что до Оголивы, то она «еще развращеннее была… и блужение ее превзошло блужение сестры ее». Сначала заигрывала с ассирийцами, потом с вавилонянами (непонятно, о чем идет речь — антиассирийском союзе с Мардук-апла-иддином в конце VIII в. до н.э. или неохотном подчинении империи почти 100 лет спустя), а потом вспомнила «дни молодости своей, когда блудила в земле Египетской» (последний из обреченных союзов с Египтом, приведший к разрушению Иерусалима)[497].

Комментаторы иногда готовы признать, что рассказы о давних «отступлениях от Завета» имеют под собой реальную основу и что древние иудеи и израильтяне действительно периодически начинали поклоняться Астарте-Иштар. Конечно, древний иудаизм был более чем многогранен и очень далек от известного нам монотеизма. Но бесчисленные упоминания о всевозможном блуде несут поздний отпечаток, а именно самый что ни есть контрвавилонский. Неслучайно, что тогда же было окончательно кодифицировано содержащееся в Пятикнижии древнейшее законодательство (в основном Книга Левит, не путать с частично дублирующей ее Книгой Второзакония), в котором, помимо наказаний за многочисленные сексуальные преступления (известные и в аккадском праве), попали рекомендации о том, что занимающиеся любовью люди «нечисты будут до вечера»[498].

Ради справедливости необходимо сказать, что Геродот упоминает об обычае «очищения» после полового акта, который присущ «вавилонянам и арабам». Под вопросом, однако, оказывается точность данного сообщения. Кто эти «арабы»? Настоящие ли «вавилоняне» имеются в виду? Вспомним, что Геродот именовал Синаххериба царем «арабов и ассирийцев». Поэтому многие склонны полагать, что путаница разрешается тем, что в это предложение попали сведения об истинных еврейских обычаях. Самих евреев Геродот не заметил — в «Истории» они не упоминаются. Любопытнейший период иудейского религиозного развития конца VI–V вв. до н.э. (эпоха, о которой в основном пишет Геродот) вообще освещен плохо. Было это время тихим и для самих евреев, оставивших совсем немного известий о жизни иерусалимской общины после возвращения вавилонских изгнанников. Кто бы мог предполагать, насколько те маловажные события будут интересны потомкам! Современники часто бывают слепы и, как правило, никакой их вины в этом нет. Или все-таки есть?

Сравнение ветхозаветных сексуальных табу и кар за их нарушение{145} со сходными рекомендациями таблиц Хаммурапи не оставляет сомнений: еврейский кодекс гораздо жестче. Смертная казнь согласно ему назначается даже за секс во время менструации — и обоим любовникам{146}. И во всех подобных случаях наказываются оба прелюбодея, например «если кто ляжет с невесткою своею»{147}. Древний же царь-законодатель, во-первых, рекомендует казнить только свекра, а во-вторых, особо рассматривает случай, если молодая еще находится на положении невесты — тогда проступок компенсируется штрафом{148}. И далее: вместо Моисеевых казней Таблицы Хаммурапи не раз предлагают изгнание, упоминают о возможности прощения изменившей жены и как следствие помилования и преступившего закон мужчины (но не насильника, а «нарушителя очага»), а о наказании гомосексуализма попросту молчат, что, согласно дошедшим до нас аккадским текстам и особенно скульптурным фигуркам, вовсе неудивительно{149}.

Эти примеры приводятся вовсе не для каких-то компаративистских выводов о либерализме или консерватизме обсуждаемых цивилизаций, а чтобы обратить внимание читателя на то, что от запрещения любого ненормативного секса под страхом смертной казни за версту несет антивавилонским культурным противостоянием. В этой связи интересно, что запрещение отдавать детей «на служение Молоху»{150} находится между запретами на все виды инцеста, сексуального общения «во время очищения нечистот», а также «с женой ближнего своего»{151} и запрещением гомосексуализма и скотоложества{152}. Более того, раздел наказаний открывается именно «служением Молоху», продолжается чародейством{153}, после чего уже дело заходит о разновидностях инцеста. Очень интересный логический ряд. При чем только тут чародеи, а точнее, «вызывающие мертвых и волшебники»?

Можно ответить и на этот вопрос, поскольку к Вавилону восходит еще один ныне здравствующий миф об астрологии и о способности расположения звезд определить человеческую (и не только человеческую) судьбу[499]. Оттуда же появилось слово «халдей» и поныне обозначающее посвященного в «звездную» мудрость. Ведь поначалу оно было лишь названием народа, составлявшего костяк вавилонского населения VIII–V вв. до н.э.

Как известно, в шумеро-аккадской культуре астрономия была развита очень хорошо. Наблюдения звезд велись с незапамятных времен, и к середине VIII в. до н.э. древневосточный уровень науки о движении небесных тел был весьма впечатляющ. Месопотамская наука во всех смыслах пережила вавилонскую цивилизацию, став единственной частью аккадского наследия, воспринятой греками: последние великие астрономы Междуречья работали в IV в. до н.э., после политического заката великого города. Но и много веков спустя их наследники продолжали вести наблюдения за небесными светилами и фиксировать их результаты. Самые свежие записи в месопотамских астрономических анналах датированы концом I в., а начаты они были в правление царя Набонассара (747–733 гг. до н.э.), что делает вавилонских ученых участниками самого длительного научного проекта в истории человечества. Александрийский астроном Птолемей, автор знаменитого «Канона», на котором во многом основывается античная хронология, по-видимому, использовал данные вавилонян для датировки событий VIII–VII вв. до н.э., начав отсчет известных ему дат правления древних царей («Царский список») с 26 февраля 747 г. до н.э. (по нашему календарю), т. е. с момента вступления Набонассара на престол[500].

Датировка астрономических событий (затмений и проч.) «Каноном», древнеегипетским 365-дневным календарем[501] и вавилонянами, использовавшими лунный год, полностью совпадает, а также поддерживается многими другими источниками, например, элефантинскими папирусами, которые иногда использовали вавилонский и египетский календари одновременно, параллельным отсчетом сроков правления персидских царей конца VI–V вв. до н.э. вавилонянами, египтянами и «Каноном» и еще некоторыми астрономическими документами[502]. Знакомство иудеев с вавилонской хронологией и традиционными месопотамскими «царскими списками» привело и к упорядочению древнееврейской истории, девторономические даты которой, как мы видели, совпадают, например, с ассирийскими. Хотя невозможно определить, когда именно произошла хронологическая организация Книги Царств — до изгнания или после[503].

В связи с вышеприведенным стоит подчеркнуть, что для датировки исторических событий вплоть до середины VII в. до н.э. или даже чуть ранее существует жесткая и многократно проверенная система (события более ранние датируются с помощью других методов, тоже частично астрономических, но несколько менее точных в связи с малым количеством материала). Поэтому у сведущих людей могут вызвать лишь улыбку составленные непрофессионалами «новые хронологии», появляющиеся иногда как в России, так и на Западе, авторы которых обвиняют ученых то в некомпетентности, то в каком-то заговоре и все время переписывают мировую историю в совершенно сказочном духе. Впрочем, спрос на такие книги доказывает лишь то, о чем мы не раз говорили при случае: если ученые мужи не будут делиться с широкой публикой результатами своих работ и таким образом повышать ее культурный уровень и культурный уровень человечества в целом, то они не имеют права на оную публику пенять[504].

Другое дело, что от пренебрежения научными данными или нежелания обучиться чему-то новому плохо бывает и самой публике, но это уже отдельная история.

Так или иначе, а астрономия (как и связанная с ней математика) находилась в шумеро-аккадской, а особенно — в поздневавилонской цивилизации на невероятной для своего времени высоте. Не уступало ей и искусство предсказания, достигшее статуса науки, что не мудрено, поскольку занимались предсказаниями те же самые основатели современной астрономии и хронологии. Древних шумеров и их наследников положение небесных светил само по себе волновало только во вторую очередь — главным образом их интересовала воля богов, и они изо всех сил старались ее разглядеть. Вообще, желания небожителей занимали уже первобытных людей с тех пор, как они решили, будто все происходящее на земле настолько непредсказуемо и несообразно, что наверняка зависит от прихоти каких-то высших существ. Поэтому повлиять на будущее можно было только путем обращения к богам, их задабривания и упрашивания. Однако для начала надо было понять речь всемогущих.