Читать онлайн «Католицизм». Страница 57

В правление Павла I начинается активная работа иезуитов среди петербургской высшей знати. О. Грубер в 1803 г. открыл при соборе Св. Екатерины Благородный пансион, или Павловский коллегиум, в котором получили воспитание дети из православных аристократических семейств Голицыных, Толстых, Вяземских, Строгановых и др. Наибольшую известность приобрел пансион аббата Николь на Фонтанке, воспитанниками которого были дети Гагариных, Нарышкиных, Меньшиковых, Орловых.

Министр Духовных дел и Народного Просвещения докладывал Александру I, что иезуиты, вопреки «Регламенту» 1769 г., стали «прельщать» в католическую веру русских православных и иностранных подданных других исповеданий: «Иезуитский Генерал, увеличив без нужды число здешних своих Патеров, завел Коллегию, в которую начали принимать юношество Греко-Российской Церкви вопреки коренным государственным узаконениям». Кроме того, они «своими непомерными расходами обременили церкви новыми долгами». Все это заставило Александра I издать в 1815 г. указ «О высылке всех иезуитского ордена монахов из Санкт-Петербурга». Александр I особенно возмущался «неблагодарностью иезуитов, которым одна только Россия оказала покровительство, когда они были запрещены своим папой и изгнаны отовсюду» и тем, что они заставляют человека «отпасть от веры предков своих», «погасить в нем любовь к единоверцам».

Деятельность иезуитов, а также встречное стремление части российских интеллектуалов к европейской культуре, «западнические» настроения в обществе в дальнейшем породили проблему так называемых «русских католиков». О напряженности полемики по этому вопросу в русском обществе свидетельствуют оценки, данные «соблазненным в латинство» в журнале «День» в 1865 г.: «Петербург, Москва, Вена, Рим, Париж и Флоренция делаются главными мастерскими, где перерабатывались мастерами-иезуитами православные люди из лучших русских фамилий в самых злых врагов русской церкви и русской народности. Русские деньги, добытые русским потом и кровью, шли на обогащение иезуитских коллегий. …Наконец, бывшие русские православные… основывают в Париже Кирилло-Мефодиевское братство с единственною целью уловлять в сети латинства русских».

В свою очередь, Ватикан не устраивало положение, при котором католиками в России могли быть только лишь иностранцы. Ватикану приходилось действовать обходными путями. С целью узаконить в России католицизм Ватикан, помимо принятия приверженцев католицизма латинского обряда, ратовал также за учреждение в стране католичества восточного обряда. По замыслу Ватикана, эти верующие, признавая основные догматы католицизма, могли бы при этом сохранять свою традиционную обрядность, церковную организацию и литургию. Однако принятию предложения Ватикана препятствовали как законы империи, так и Святейший Синод Русской церкви. Среди обращенных в католичество оказались философ-западник П. Я. Чаадаев, декабрист М. Лунин, князья Волконские и Голицыны, князь И. И. Гагарин и другие представители русской знати и интеллектуальной элиты. Принявшие католичество должны были держать этот факт в тайне либо эмигрировать, так как отказ от государственной религии рассматривался как наказуемое деяние.

Новообращенные, в основном из аристократов и интеллектуальной элиты, нуждались в теоретическом обосновании своей позиции. Они считали несущественными догматические разногласия между Востоком и Западом, а создание Русской католической церкви – благим делом, возвращением к истокам, к первоначальной церкви на Руси, к православию времен св. княгини Ольги и св. князя Владимира, Ярослава Мудрого. Они утверждали, что русский народ принадлежал тогда к единой семье европейских народов. Эта семья якобы и составляла Вселенскую, Кафолическую, то есть Католическую, церковь, во главе которой стоял преемник «князя апостолов» папа римский.

Выдающийся русский философ Владимир Соловьев стал отцом русского католичества. Он первым подошел к вопросу о единстве церквей, считая, что для этого не нужен отказ от самобытности каждой из них. В. С. Соловьев считал, что Флорентийская уния 1439 г. уже сняла разделение Церквей, и утверждал, что католическое и православное учение едины. Русскому православному «переходить некуда». Выявляя всю полноту православия, он воссоединяется с Вселенской церковью.

Княгиня Е. Г. Волконская (1838–1897) также сыграла значительную роль в обосновании русского католичества. Все спорные догматические вопросы между Византией и Римом она проверила по источникам и выявила «извращения» текстов соборных постановлений и Отцов Церкви и опубликовала результаты своих трудов в двух историко-богословских сочинениях – «О Церкви» и «Церковное предание и русская богословская литература». Обер-прокурор Святейшего Синода К. П. Победоносцев заявил, что книги Волконской – «поругание» и «обличение» всего русского православного богословия.

Е. Г. Волконская, В. С. Соловьев и М. Д. Жеребцов положили начало русскому католичеству и его церковности.

Первым русским католическим священником под влиянием В. Соловьева стал молодой православный священник Н. А. Толстой, сын обер-гофмаршала А. Н. Толстого. В Риме в 1894 г. его принял папа Лев XIII, которому он принес исповедание католической веры. В ответ К. Победоносцев затеял в Синоде против него процесс. На родине он был лишен сана и всего состояния.

Вслед за аристократами в католическую веру перешел священник села Борисово Арзамасского уезда А. Е. Зерчанинов. После царского Манифеста от 17 октября 1905 г. он переехал в Петербург и основал здесь первую русскую католическую церковь восточного обряда во имя Святого Духа в 1909 г. После публикации в журнале русских католиков «Слово истины» «Манифеста о воссоединении Православной и Католической церквей» церковь была закрыта. Только в мае 1917 г. состоялся первый Русский католический собор, а к началу 1920-х гг. общины восточных католиков появились в Москве и многих городах России. Но в 1923 г. эта церковь прекратила свое существование.

В СССР, несмотря на отделение западных областей, оставалось еще 1,5 миллиона католиков и две архидиоцезии – Могилевская и Тираспольская.

Февральская революция 1917 г., а затем Декрет «Об отделении церкви от государства и школы от церкви» от 23 января 1918 г., казалось, открывали Ватикану возможность укрепления Католической церкви в СССР. Однако она разделила общую судьбу всех других исповеданий. В апреле 1923 г. по обвинению в «контрреволюционной деятельности» были арестованы митрополит Могилевский Э. фон Ропп, епископы Цепляк, Малецкий. Священник К. Будкевич был расстрелян. До конца 1920-х гг. преследования не носили массового характера, ибо для советского правительства важны были контакты с Римской курией для прорыва дипломатической блокады СССР, но после дипломатического признания СССР ведущими европейскими державами притеснения возобновляются.

Положение католиков в Советском Союзе осложнялось тем, что Ватикан враждебно встретил Октябрьскую революцию в России. Папа Бенедикт XV был убежден, что скоро она будет задушена внутренней контрреволюцией и мировым империализмом. А. Н. Лысаковский, назначенный еще В. Керенским представителем при Ватикане, в 1919 г. писал, что папский престол сочувственно относится к «борьбе с большевизмом, которого он более всего боится». В 1925 г. по распоряжению Пия XI был создан Русский отдел в Конгрегации Восточных церквей во главе с французским иезуитом М. д’Эрбиньи, имевшим опыт подпольной работы в советской России. Позднее, накануне войны и в первые военные годы, католические миссионеры различными путями, включая нелегальные, пробирались в СССР. Как правило, католические миссионеры были связаны с Римским колледжем св. Терезы, так называемым «Руссикумом». Колледж был создан папой Пием XI в 1930 г. как учебное заведение под руководством ордена иезуитов и подчинен непосредственно Римской курии. Среди выпускников «Руссикума» было много выходцев из среды русской эмиграции, принявших католичество. Деятельность этих миссионеров была быстро пресечена органами НКВД, а сами они были приговорены к различным срокам лагерей как «агенты Ватикана».

Пий XI в 1926 г. возвел в епископский сан настоятеля московской церкви св. Людовика Пи-Эжен Невэ, который встал во главе всей церковной иерархии. Пий XI предоставил священникам в СССР особые права по совершению мессы в любое время и в любом месте без литургического облачения, а также по причащению простым хлебом и отпущению грехов. Епископ Невэ и другие помогали семьям арестованных священников. На эти цели один только приход св. Людовика тратил в год 10 тысяч долларов. В 1936 г. епископ Невэ был выслан из СССР по обвинению в антисоветской деятельности. В 1930 г. Пий XI объявил «молитвенный крестовый поход» в защиту прав верующих в СССР: во всех храмах после мессы следовало совершать особую общую молитву за христиан России. После этого в течение долгого времени официальные отношения с Римской курией практически отсутствовали.