Читать онлайн «Новые религиозные организации России деструктивного и оккультного характера». Страница 113

высокая трудность идентификации и выделения деструктивных религиозных организаций среди множества религиозных организаций (например, в одной только Японии насчитывается около 184 тысяч официально зарегистрированных и 50 тысяч «самодеятельных» религиозных организаций), при этом сектанты зарегистрироваться под видом общественных организаций, профсоюзов и др;

многие деструктивные религиозные организации действуют под прикрытием так называемых фронтовых организаций, регулярно меняют свои названия, проводят «реорганизации», отрекаясь от прошлого «плохого» («Семья» Д.Берга, «Белое Братство»), что также затрудняет их правильную идентификацию;

сама природа деструктивного культа;

отсутствие возможности полного контроля деятельности даже одной конкретной деструктивной религиозной организации;

после запрета многие деструктивные религиозные организации перейдут на нелегальное положение, ужесточат конспирацию и увеличат свою мобильность (постоянные передвижения адептов культа), что еще более снизит контроль над ними со стороны властей;

разобщенность специалистов по деятельности деструктивных религиозных организаций, отсутствие координированности в работе;

даже при ликвидации конкретной деструктивной религиозной организации и изоляции его лидеров остается проблема ее адептов, действия которых непредсказуемы;

арест и изоляция руководителей конкретной деструктивной религиозной организации не прекратят ее существования (примером могут служить письма М.Цвигун своим последователям из тюрьмы, по которым последние строят свою жизнь до сих пор, или фальшивые стенограммы судебных разбирательств в Японии по делу об «АУМ Синрике», распространяемые среди российских адептов).

Претензии на «харизматическое» лидерство (от «харизма» – вдохновение свыше, то есть провозглашение божественности или особой мудрости и требование беспрекословного согласия с властью и привилегией).

Претензии на истину в последней инстанции, полная нетерпимость или, по меньшей мере, снисходительно – пренебрежительное отношение к традиционным религиям и национально-духовным ценностям (в «Белом Братстве» адептам индоктринируется убеждение, что у юсмалиан нет родины).

Внешняя благопристойность: все культовые новообразования провозглашают только самые добрые цели.

Эзотеричность (сокрытие истинных целей и последствий своей деятельности, наличие доктрин для внутреннего употребления и внешнего окружения) и жесткая изоляция своих адептов от доступа иной информации.

Целенаправленное искажение священных текстов с их «подгонкой» под свои догмы.

Применение техник контроля сознания для создания у адептов культового менталитета, которые сводятся к следующему:

формируется в той или иной форме убеждение, что « цели оправдывают средства», и что любое действие приемлемо постольку, поскольку оно способствует целям группы;

формируется тоталитарное мировоззрение (синдром «мы/они», «культ – хороший, мир вне культа – плохой»), приводящее к преобладанию групповых идей над индивидуальными и к одобрению (оправданию) аморального поведения при претензиях на добро, насаждение убеждения, что групповая воля выше индивидуальной;

индокринируются различного типа фобии (страхи);

создается прямая и скрытая зависимость (психологическая, физическая или финансовая);

поддерживается элитарная ментальность.

Активный прозелитизм как неотъемлемая обязанность учеников вовлекать в секту новых членов.

Корыстный и политический интерес элиты секты, стремление иметь своих агентов во властных структурах. Активные попытки проникновения в государственные властные структуры.

Использование специального словаря «ключевых слов», имеющих особое, исключительное значение для культистов и непонятных для непосвященных («культовый язык»). Лидеры культов понимают, что тот, кто контролирует язык человека, контролирует и его мысли. Тесная связь между манипулированием языком и контролем над мышлением была предсказана еще Оруэллом в его романе «1984».

Возможные цели, преследуемые зарубежными организациями в активной финансовой и политической поддержке некоторых деструктивных религиозных организаций на территории России:

Подрыв духовных основ российского общества в политических целях для ослабления российского государства. Практически все традиционные религии подвергаются нападкам со стороны деструктивных религиозных организаций, при этом особенное злобствование имеет место в отношении православия. Эта цель является, скорее всего, доминирующей среди всех остальных.

Скрытая, неявная борьба-соперничество прочих религиозных организаций против православия.

Использование религиозного сектантства в качестве мощного потенциального политического рычага давления на власти.

Использование зарубежными спецслужбами взаимосвязанной сети некоторых деструктивных религиозных организаций (скорее здесь можно говорить о нескольких тайных объединениях культов) для сбора разведывательной информации (см., например, доклад ФСК в части, касающейся «Хаббард-колледжа»).

Создание резерва фанатично преданных исполнителей на случай возникновения необходимости организации в каких-либо политических целях массовых беспорядков в городах Российской Федерации или других антиобщественных акций.

Установление контроля над различными государственными чиновниками через влияние на них со стороны руководителей деструктивных религиозных организаций (подкуп, шантаж, ложь, установление контроля над сознанием).

(С использованием информации из: Волков Е. Н. Экспертно-справочная информация о феномене скрытого психологического насилия, выражающегося в целенаправленном установлении отдельным лицом или группой лиц незаконного контроля над сознанием и жизнью других личностей без их добровольного и осознанного согласия. – Нижний Новгород, 1996.).

Конституцией Российской Федерации гарантируется свобода вероисповедания. При этом на территории России действует множество традиционных и нетрадиционных религиозных организаций, не являющихся деструктивными. Поэтому появляется проблема правильной идентификации религиозной организации, оценки ее характера. Оценить деструктивность культа и наличие в его деятельности психологического насилия можно по следующим общим для некоторых деструктивных религиозных организаций признакам и критериям.

есть ли претензии на «харизматическое» лидерство: провозглашение божественности или исключительных мудрости, могущества или духовности, требование беспрекословного согласия с властью и привилегией;

характер подчинения руководству: даже если лидер производит серьезные изменения в определенной идеологии, от последователей ожидают, что они соответственно приспособят свои взгляды, демонстрируя таким образом свою верность лидеру (группе лидеров);

строгая обязанность подражать лидеру;

есть ли документы, удостоверяющие личность лидера (рекомендации, наличие прошлых криминальных историй);

практикуется ли открытость к обратной связи, есть ли сдержки и противовесы власти лидера (лидеров).

наличие «внутренних» доктрин (только для использования внутри культа) и для внешнего окружения (только для других, фасадные, чисто рекламные);

формулируется ли в той или иной форме убеждение, что «цели оправдывают средства», и что любое действие приемлемо постольку, поскольку оно способствует достижению целей группы;

индоктринация тоталитарного мировоззрения (синдром «мы/они»), приводящего к преобладанию групповых целей над индивидуальными и к одобрению (оправданию) аморального поведения при претензиях на добро;

утверждение, что верования группы представляют собой абсолютную истину, и они выше мирского закона; внушение, что членство в группе дает доступ к особым силам и привилегиям.

активная и пассивная вербовка, включающая в себя разнообразные виды обмана, в том числе агитацию и сбор средств при скрываемых целях и без полного раскрытия использования техник контроля сознания, использование «фасадных групп» (своего рода «потемкинских деревень»);

использование манипуляции, включая: создание атмосферы секретности и элитарности (элитарная ментальность), проведение ритуалов посвящения (включающих меры предосторожности), поддержание чувства исключительности, манипуляции посредством чувств страха и вины;