Читать онлайн «Библиологический словарь». Страница 72

ГЕРМЕНЕВТИКА

(от греч. e·mhneЪw — объясняю) БИБЛЕЙСКАЯ, сумма принципов толкования свящ. книг. Библ. Г. фактически тождественна *экзегетике, хотя и отличается от *экзегезы. Последняя обозначает сам процесс комментирования Библии, в то время как библ. Г. является введением в экзегезу, установлением ее правил и методов. Необходимость интерпретации Писания вытекает из самих его лит. особенностей. В Библии очень многое скрыто за строкой, требует активного размышления читателя. Это видно хотя бы из эпич. рассказов *Пятикнижия и *Исторических книг или тех *притч евангельских, к к–рым не дано прямого пояснения. Как отмечает известный нем. филолог Э.Ауэрбах, «библейский рассказ у ж е п о с в о е м у с о д е р ж а н и ю нуждается в истолковании» («Мимесис», пер. с нем., М., 1976, с.36).

Происхождение и основы общей Г. Библ. Г. тесно связана с общей Г., к–рая уходит корнями в культуру народов примитивной цивилизации. Так, обряды посвящения молодых членов общества у «первобытных» племен сопровождаются толкованием мифов и ритуальных символов. В древневост. и антич. культурах жрецы объясняли слова экстатич. прорицателей и письменно фиксировали эти объяснения. Но настоящее начало искусству Г. было положено греч. философами, к–рые задавались целью отыскать глубинный смысл в мифах и у Гомера. При этом они зачастую вкладывали в древние тексты и сказания смысл, весьма от них далекий. По существу, они лишь использовали мифы для изложения собств. взглядов. Особенно типично это было для стоиков, что вызвало ироническое замечание Цицерона: «Вы считаете старых поэтов за стоических философов». У стоиков была еще одна задача: защищать архаические мифы от нападок скептиков, истолковывая их а л л е г о р и

ч е с к и. Этот прием был усвоен *александрийской школой иудейского богословия (Аристобул, Филон Александрийский) при интерпретации ВЗ.

В период поздней античности и в средние века труды Г. сосредоточиваются вокруг Библии; только с эпохи Ренессанса начинает развиваться научно–лит. Г. в применении к антич. памятникам. Наибольших успехов она достигла в 19–20 вв. С одной стороны, усилилось стремление понять индивидуальный характер древнего текста, в ж и т ь с я в мир его автора (Шлейермахер), а с другой — стали разрабатываться интуитивные и структуралистские методы проникновения в мир мышления общества, чуждого европейскому (О. Шпенглер, К. Леви–Стросс). Нек–рые теологи расширили понятие и роль Г., рассматривая ее как универсальный ключ к истории вообще и истории Церкви в частности (*Эбелинг).

Общая Г. тесно связана с проблемой п о н и м а н и я, т. к. понимание не есть просто восприятие информации. Цель его — проникнуть за систему знаковых символов, из к–рых складывается речь (и записанное слово), с тем чтобы возможно более адекватно постичь скрытый в них смысл. Особо трудной для понимания является структура архаического сознания. Для богословия герменевтич. вопрос понимания играет огромную роль, т. к. он касается непостижимой реальности. Библ. Г. оперирует символами как условными знаками. Напр., слова «Отец» или «рождение», прилагаемые к Тринитарной тайне, взяты из сферы чисто земных отношений, но как символы переносятся в область неизреченного.

Нередко Г. оказывает помощь э т и м о л о г и я, установление смысловых корней слова и связи его с другими родств. словами (так, в Ин 1:14 выражение «обитало с нами» буквально означает «поставило среди нас скинию», что перебрасывает мост между культовым прообразом ВЗ и явлением Богочеловека в мире).

Принципы Г., выработанные со времен Ренессанса до наших дней, можно свести к нескольким гл. положениям. 1) Тексты необходимо изучать не в изоляции, а в общем к о н т е к с т е, целостной структуре произведения. 2) При истолковании текста важно составить по возможности наиб. полное представление о личности а в т о р а, даже если неизвестно его имя. 3) Огромную роль в интерпретации документа играет реконструкция историч. и культурной с р е д ы, в к–рую был включен автор. 4) Требуется тщательный г р а м м а т и ч е с к и й и ф и л о л о г и ч е с к и й анализ памятника в соответствии с законами языка оригинала. 5) Поскольку каждый лит. ж а н р имеет свои особенности и приемы, важно определить, к какому жанру принадлежит данный текст (с учетом специфики его худож. языка: гиперболы, метафоры, аллегории, символы и т. д.). 6) Толкованию должно предшествовать к р и т и ч е с к о е изучение рукописей, призванное установить наиб. точное чтение текста. 7) Толкование остается мертвым без интуитивного с о п р и ч а с т и я духу памятника. 8) Пониманию смысла текста может способствовать с р а в н и т е л ь н ы й метод, т. е. сопоставление с другими аналогичными текстами. 9) Толкователь обязан установить, какой смысл написанное имело прежде всего для самого автора и его среды, а затем уже выявить отношение памятника к современному сознанию.

Иудейская библ. Г. Собственно библ. Г. возникла независимо от античной, но позднее восприняла ее основные элементы. Первым и гл. принципом Г. в ветхозав. время была вера в Писание как С л о в о Б о ж ь е. Писание требовало к себе иного подхода, нежели обычное произведение письменности.

Вторым принципом была в е р а в е д и н с т в о с в я щ. и с т о р и и, в к–рой явлены спасительные деяния Господни. Отсюда постоянная перекличка тем в книгах ВЗ и *апокрифах. Эта вера в единство *Откровения и Домостроительства спасения и послужила основой для формирования самой Библии как единой книги.

Третий принцип заключается в том, что Откровение воли Божьей обращено не к единицам избранных, а ко в с е й Церкви любого времени. *Таргумы — переводы свящ. книг на разговорный *арамейский язык — свидетельствуют о том, что *книжники сознавали необходимость понимания Библии широкими народными массами.

В *междузаветный период раввинистич. школы (преимущ. фарисейские) выработали специальные п р а в и л а (евр. миддóт), с помощью к–рых возможно толкование библ. текстов, чаще всего для обоснования *галахи. Предание сохранило семь таких миддот, к–рые приписывают Гиллелю (умер ок. 10 н.э.). Вот нек–рые из них: толкование п о а н а л о г и и. Напр., суббота, по Библии, — день покоя, но обществ. жертвы не нарушают святости субботы; заклание пасхального агнца есть вид обществ. жертвы и, следовательно, не может нарушать субботы (ср. Мф 12:5); у с т р о ж е н и е заповедей. Напр., если в субботу предписан покой, следовательно, запрещена и всякая активная деятельность; в ы в о д и з с х о д с т в а. Напр., если какое–то место Писания может быть истолковано двояко, то нужно принять толкование другого, близкого по смыслу места, где толкование однозначно; с н я т и е п р о т и в о р е ч и й. Напр., если два текста противоречат друг другу, следует искать третий, к–рый бы примирил их; интерпретация неясных мест должна производиться на основе общего к о н т е к с т а.

*Филон Александрийский и его предшественники целиком переносили в библ. Г. методы греч. философии, толкуя Писание в духе аллегоризма.

Святоотеческая Г., приняв три гл. положения ветхозав. Г., частично усвоила и метод Филона. *Ориген был первым, кто сформулировал этот метод в христ. преломлении. Он доказывал ошибочность понимания Библии «по голой букве», а не «по духу» (О началах, IV, 9). Буквальный смысл есть лишь «тело Писания», а следует от тела восходить к духу. Важнейшим инструментом для выявления духовного смысла Ориген считал аллегоризм. Хотя в особенностях применения Оригеном аллегорич. метода было много произвольно субъективного, влияние его Г. вышло далеко за пределы собственно *александрийской школы (см. ст. Святоотеческая экзегеза).

В противоположность Оригену представители *антиохийской школы ценили гл. обр. историч., буквальный смысл Писания. Нек–рые из антиохийцев шли так далеко, что расценивали ряд библ. книг лишь как плод человеческого разума и вдохновения (*Феодор Мопсуестский).

Тем не менее различные направления святоотеч. Г. имели и много общих черт, в т. ч.: 1) веру в духовное единство обоих Заветов (в отличие от концепции Маркиона); 2) принцип истолкования и оценки ВЗ через призму НЗ, при особом внимании к мессианским пророчествам и прообразам. Многие свв. отцы одновременно применяли методы и александрийской и антиохийской Г. (св. *Кирилл Александрийский, блж. *Августин и др.). Св. *Иоанн Златоуст обосновал этот синтез подходов. «Иное в Писании, — учил он, — должно понимать так, как сказано, а иное — в смысле переносном» (Беседа на Пс 46, I). Блж. *Иероним придерживался подобной же точки зрения. Кроме того, он указывал, что толкователь обязан прежде всего уяснить прямой смысл текста (т. е. что хотел сказать сам свящ. автор и через него — Бог). Иероним одним из первых стал обращать внимание на индивидуальные особенности библ. писателей и т. о. поставил вопрос о человеческом аспекте Писания. Свт. Кирилл Александрийский настаивал на необходимости «иметь весьма ясное представление <…> о точном смысле исторического повествования». Он был убежден, что «пророческое слово приличествовало и вполне соответствовало событиям и обстоятельствам известного времени» (Толкования на Ис, I, Предисловие).