Читать онлайн «Библиологический словарь». Страница 48

 Д ь я ч е н к о Г., Действительность Вознесения Господа нашего Иисуса Христа (против Х.К.И.Бунзена), ЧОЛДП, 1878, № 2; М у р е т о в М. Д., Действительность смерти Господа нашего Иисуса Христа, ПО, 1881, № 4; НЭС, т. 8; ПБЭ, т. 2, с.1187–89; Х о м я к о в А. С., О библейских трудах Б., ПСС, СПб., 19075, т. 2; B a e h r i n g B., Bunsen’s Bibelwerk nach seiner Bedeutung fur die Gegenwart beleuchtet, Lpz., 1861.

(Bousset) Вильгельм (1865–1920), нем. либерально–протестантский историк религий и исследователь НЗ. Род. в г. Любеке. Учился в Геттингенском ун–те, где впоследствии стал проф. Свящ. Писания (1889–1916). В последние годы жизни преподавал в Гессенском ун–те. Б. был

одним из представителей *религиозно–исторической школы в области новозав. исследований. Совместно со своим единомышленником В. Хайтмюллером Б. издавал «Богословское обозрение» («Theologische Rundschau», Tub., 1897–1917) и вместе с *Гункелем редактировал «Исследование религии и литературы Ветхого и Нового Завета» («Forschungen zur Religion und Literatur des Alten und Neuen Testaments»: Hrsg. von Bousset W., Gunkel H., Gott., 1903–20).

В ряде работ и на конференциях, к–рые Б. устраивал в Геттингене, он выступил против идей *тюбингенской школы (о борьбе иудейских и эллинских тенденций в первохристианстве) и против взглядов *Гарнака («острая эллинизация» христианства через гностицизм). По мнению Б., сформулированному в его книге «Религия иудейства в новозаветное время» («Die Religion des Judentums im neutestamentlichen Zeitalter», B., 1903), иудаизм евангельской эпохи был сам уже в значит. мере эллинизирован и испытал на себе различные инородные влияния (в частн., *маздеизма). При этом Б. рекомендовал не принимать во внимание писания книжников и большинство поздних библ. книг, поскольку они якобы не отражали народной религии. Сама же народная религия была хаотич. синкретизмом, включавшим в свое русло любые течения. Критики Б., хотя и соглашались, что поздний иудаизм испытал на себе чужеродные влияния, настаивали на его внутренней цельности. В дальнейшем отголоски маздеизма действительно были обнаружены в *кумранских текстах, но, как выяснилось, они ни на йоту не изменили основ религии ВЗ. Вызывал возражение и тезис о непреодолимой грани, к–рая отделяла веру элиты от веры народа. «Эта антитеза ученых и народа, — писал правосл. историк Мелиоранский, — в данном случае… совершенно фальшива: еврейские ученые выходили, как самоучки, из народа и никогда не замыкались в кастовую ученость; они учили всех, кто хотел, большей частию даром, и сами брали материалы для своих построений из народного обычного права (*галахи), народных сказаний и легенд (*агада). В огромном их значении для народной именно религии не должен бы сомневаться ученый, который сам отметил значение учительства и проповеди как одну из характерных черт эпохи» (Из лекций по истории и вероучению древней христ. Церкви I–VIII вв., СПб., вып.1, с.23).

Однако Б. пошел в своих построениях еще дальше. В книге «Господь Иисус» («Kyrios–Christos», Gott., 1913) он выступил с утверждением, что христология первых двух веков истории Церкви исходила не из учения Христа и не из ветхозав. идей, а сформировалась под влиянием мистериальных культов и гностицизма. Представление о Божественном Спасителе, известное будто бы дохрист. гностикам, и культ «Кириоса» (Господа, греч. KЪrioj) у участников мистерий были источником для богословия ап. Павла и всего христианства. Это богословие развивалось совершенно независимо от евангельского Предания вплоть до свт. *Иринея Лионского. Такой подход оказал немалое воздействие на взгляды *Бультмана. Однако он явно шел вразрез с историч. фактами. Мы не находим у ап. Павла ничего, что указывало бы на его зависимость от мистериальных культов, кроме нек–рых особенностей фразеологии (см. ст. Глубоковский). Что же касается «гностического мифа о Спасителе», то он не доказан ни для одного дохрист. текста. В то же время очевидна генетич. связь НЗ с ВЗ, к–рый был проникнут эллинизмом (в смысле религии) гораздо меньше, чем предполагал Б.

В последние годы жизни Б. открыто признавал, что его тяготит подмена подлинно религ. мысли изучением прошлого. «В новом богословии, при всем расцвете религиозно–исторического исследования, — писал он в 1920 — мы вот уже более поколения, как обеднели великими системами обобщающих и руководящих идей». Это был результат однобокого развития либеральной теологии.

 Jesu Predigt in ihrem Gegensatz zum Judentum, Gott., 1892; Der Antichrist in der Uberlieferung des Judentums, des NT und der Alten Kirche, Gott., 1895; Die Offenbarung Johannеs, Gott., 1896; Die judische Apokalyptik, B., 1903; Was wissen wir von Jesus?, Halle, 1904.

 М е л и о р а н с к и й Б. М., Еврейство в эпоху Христа, «Странник», 1909, № 6; G e n t h e, S. 215–220; N e i l l S. Ch., The Interpretation of the New Testament, 1861–1961, L., 1964; RGG, Bd. 1, S. 1373–74.

Тимофей Иванович, прот. (1854–1925), рус. правосл. богослов, экзегет, церковно–обществ. деятель. Род. в Харьковском уезде, в семье священника. Окончил МДА (1879); рукоположен в 1878. В 1894–1906 проф. богословия в Харьковском ун–те; активный сотрудник журн. «Вера и разум». С 1906 Б. член Гос. совета, проявил себя как сторонник консервативного направления. Лит. наследие Б. весьма значительно; большинство его книг, брошюр и статей относится к области основного богословия. Перечень их до 1904 (50 назв.) приложен к докторской дисс. Б. «Религия, ее сущность и происхождение. Обзор философских гипотез» (кн.1–2, Харьков, 1902–04).

Магистерская работа Б. — «Жизнь Господа нашего Иисуса Христа. Опыт историко–критич. изложения евангельской истории с опровержением возражений, указываемых отрицательною критикою новейшего времени» (М., 1883, СПб., 18872). Труд этот в значит. мере полемический; он направлен против гипотез и взглядов *отрицательной критики библейской. Введение содержит очерк истории *рационализма в библеистике и рассмотрение вопроса об источниках жизнеописания Христа. Далее следует изложение событий Его земного служения, параллельно с критикой рационалистич. взглядов на Евангелия. Хотя книга устарела, она является ценным обзором зап. критич. лит–ры и содержит много серьезных апологетич. соображений. К этому исследованию Б. примыкает очерк «Язычество и иудейство ко времени земной жизни Господа нашего Иисуса Христа» (Харьков, 1887). Он посвящен характеристике *междузаветного периода (книга компилятивная, указания на источники почти отсутствуют).

 Новое нем. сочинение о жизни Господа нашего Иисуса Христа. Рецензия [на кн.: Weiss B., Das Leben Jesu, B., 1882], М., 1883; Нагорная проповедь: Опыт изъяснения учения Господа нашего Иисуса Христа с

опровержением возражений, указываемых отрицат. критикою новейшего времени, ч.1, Харьков, 1893; Как восполняются мнимые евангельские «пробелы», Рецензия [на кн.: Notowitch N. Die Lucke im Leben Jesu, Stuttg., 1894], ВиР, 1895, № 22; Эрнест Ренан и его новейший русский «критик», Харьков, 1893; Зло, его сущность и происхождение, Харьков, 1897; Эрнест Ренан и его сочинение «Жизнь Иисуса», М., 1904; Рационалистич. гипотезы о Воскресении Господа нашего Иисуса Христа, Харьков, 1910.

 ПБЭ, т. 2, с. 1194–96.

Александр Матвеевич (1822–71), рус. правосл. богослов, экзегет и публицист. Род. в Тверской губернии, в семье диакона. Окончил Тверскую ДС, затем МДА (1846), где был оставлен бакалавром, там же в 1852 стал э. — орд. проф. по каф. Свящ. Писания. Еще студентом принял постриг с именем Феодор. В 1853 получил сан архимандрита. В 1854 был переведен в Каз. ДА, где в том же году был утвержден орд. проф. по каф. догматич. и обличительного богословия. В эти годы он начал работать над книгой, к–рой придавал большое значение, — «Исследования Апокалипсиса» (Серг. Пос., 1916), а также опубликовал ряд статей и монографий на библ. темы. Перевод Б. в Казань был не случайным. Одушевленный идеей освятить духом Православия светскую культуру, он высказывал устно и письменно мысли, к–рые вызывали недовольство и смущение. Николаевская эпоха была для Рус. Церкви и общества трудным временем, и взгляды Б. казались чуть ли не революционными. Б. тяжело пережил притеснения церк. начальства, запрет печатания его книги об Апокалипсисе и резкие нападки со стороны ред. «Домашней беседы» В. И. Аскоченского. В 1863, надеясь обрести большую свободу на светском поприще, Б. сложил с себя сан, женился и занялся публицистикой. Но успеха он не имел и умер в забвении и бедности.

Наряду с митр. *Филаретом (Дроздовым) Б. был одним из пионеров рус. библеистики. Его труды составили целый корпус толкований на ВЗ и НЗ. В них он стремился не только изложить исагогич. и экзегетич.

традиц. воззрения, но и указать на связь Писания с насущными вопросами жизни. Трактуя библ. темы, он (явно или прикровенно) выражал свои заветные идеи и полемизировал с оппонентами. Его «Исследования Апокалипсиса» содержат цельную философию истории как тайны спасения мира. Однако желание Б. перекинуть мост между христ. древностью и 19 в. привело его к достаточно субъективной экзегезе. В апокалиптич. картинах он видел не общий символич. контур сущности церк. истории, а конкретные предсказания о событиях древнего, ср. — век. и нового времени. Так, в красном драконе он усматривал папство, в апокалиптич. зверях — ислам и бездуховную зап. цивилизацию. Он находил в Кн.Откровения намеки на Наполеона, Турецкую и Российскую империи. Т. о., его книга скорее является изложением его собств. историософии, чем интерпретацией Апокалипсиса.