Александр Лопухин - Толковая Библия. Том 4

Читать онлайн «Толковая Библия. Том 4». Страница 102

Автор Александр Лопухин

Бесправность плененных евреев и необеспеченность существования и жизни, предоставленных капризному своеволию восточных языческих владык, не привыкших считаться с потребностями и нуждами своих подданных, особенно пленных, уподобляло евреев матросам на кораблях, едущим в бурю по взволнованному морю, когда каждый вал последнего легко мог и угрожал потопить их слабое судно. Но Господь спас их из этой пучины и благополучно доставил до желанной пристани, до Палестины.

33-34

Картина состояния опустошенной войнами и врагами Палестины. По обычаям ведения войны в древнем мире вся неприятельская страна с ее источниками, полями, лесами, колодцами, а не только одни воины, подвергались опустошенно, а потому там, где прежде кипела жизнь, были обработанные поля и источники, после нападения врагов появлялась пустыня, не имевшая ни источников, ни колодцев, культурные растения, без поддержки со стороны человека, погибали, а вырастали солончаковые и т. п.

34-38

Совершенно обратное происходит теперь, когда водворились здесь прежние владельцы, начавшие с любовью и упорством обрабатывать заброшенные поля: Палестина снова зацвела и Господь наградил тружеников обильным урожаем.

39-43

Прежние поработители, т. е. вавилоняне гибнут, а праведник, т. е. еврейский народ, восстановляется. Во всей этой истории пленения и изведения из плена ясно видна рука Господа, покровительствующего благочестивым, поэтому при наблюдении за ходом исторических событий как из жизни евреев, так и современных языческих монархий, праведник радуется, а нечестивый молчит, и кто мудр, тот не может не видеть здесь проявлений Божественной милости.

107

В еврейской, греческой и латинской Библиях 107 псалом надписывается именем Давида. Все содержание его подтверждает указание надписания, так как псалом состоит из повторений содержания псалмов 56 и 59, принадлежащих Давиду. Первые шесть стихов псалма взяты из псалма LVI:8-12, а все прочие - из псалма LIX:7-14. См. объяснение означенных псалмов.

108

В еврейский, греческой и латинской Библиях псалом приписывается Давиду и нет ни в содержании псалма, ни построении его и языке оснований, по которым бы могло оспариваться происхождение от указанного в надписании лица.

Давид в псалме указывает на несправедливость преследования со стороны врагов и на их жестокость (3-4); особенно же выделяет из среды их одного, который занимает видное положение надзирателя ("епископа" - 8 ст. в греческой Библии и Вульгате) и на которого он молит от Бога суда. Под указанным лицом можно разуметь Доика, идумеянина, надзирателя над стадами Саула, лицо, к нему близкое, прославившееся доносами на Давида и убившего священников в Номве, где скрывался Давид (см 1 Цар. XXII), т. е. псалом написан во время гонения от Саула. Весь псалом представляет изображение Давидом тяжести своего положения, как несправедливо и жестоко преследуемого праведника, и молитву к Богу как о возмездии Доику, за его предательство и предумышленную жестокость отношений к невинным страдальцам, так и о своем спасении.

Боже! Услышь мою молитву о помощи, так как отовсюду меня окружают враги коварные, неблагодарные и беспричинно восставшие (1-5). Накажи и суди моего врага по его делам: пусть жизнь его сократится, дети останутся сиротами и нищенствуют (6-10). Пусть не будет сострадающего ему и потомство его погибнет, да взыщутся с него грехи его родителей, пусть он будет лишен милости, так как сам не оказывал ее, пусть проклятие, которое он посылал другим, придет на него. Таково воздаяние от Господа всем врагам моим (11-20). Меня же, Господи, бедного, оставленного, изнемогшего от преследований, спаси чтобы враги знали, что это Ты сделал. Пусть они будут постыжены, а праведник возрадуется и восхвалит Господа за оказанное ему спасение (21-31).

"Боже, хвалы моея не премолчи" (слав.) - Господи, предмет моего воспевания! Не откажи мне сейчас в помощи ввиду незаслуженных, многочисленных и злостных преследований.

6-7

Среди врагов особенной ненавистью к Давиду отличался один, о строгом суде над которым он и молит Бога. - "Поставь над ним нечестивого, и диавол да станет одесную" - пусть против него свидетельствуют грешник и диавол. Свидетельству грешника здесь придается особенное значение ввиду того, что он, в силу своей испорченности, может открыть в поступках человека, против которого свидетельствует, дурное там, где праведный, неиспорченный и не искусившийся в дурном, не мог бы за своей чистотой предположить худых побуждений или действий. Диавол же, как источник и родоначальник греха, знает все уклонения человека к дурному, а потому может представить на суд поведение человека за всю его жизнь. Требование Давидом такого свидетельства против Доика в основании своем имеет желание строгого суда над ним и полного. - "Молитва его да будет в грех". Давид уверен в осуждении Доика. Кара, предстоящая ему, может вызвать в нем молитву о помиловании. Пусть эта молитва, как подсказанная чувством страха, а потому неискренняя, лицемерная, как вынужденная, не только не будет принята Богом, но и зачтется ему в большую вину: он только здесь вспомнил о Боге, но не для того, чтобы исправить свое поведение пред Ним, а чтобы избежать заслуженной кары от Него. Такая молитва только усиливает его виновность.

"Да будут дни его кратки и достоинство его да возьмет другой". Пусть Господь сократит его жизнь, пошлет преждевременную смерть, а его почетное положение передаст более достойному. Заведование стадами Саула было видным положением, так как в руках такого человека сосредоточивалась вся материальная сторона содержания царя, он был близок к царю и мог влиять на последнего. В кн. Деяний 1 гл. это место приводится при избрании диакона Матфия вместо погибшего Иуды, как уже предуказание в Ветхом Завете этого события. Таким образом, здесь Доик является прообразом Иуды, тоже заведовавшего хозяйственной стороной в общине Иисуса и предавшего Его также, как и Доик предательски выдал Давида Саулу. Вероятно, Доик, как можно заключить из свидетельства кн. Деяний, был лишен своего звания, как и Иуда после предания Христа перестал быть Его апостолом и заменен позже новым лицом.

9-14

Наказание Доика пусть отразится на членах его семьи и их внешнем благосостоянии: пусть его дети и жена, потерявши весь свой достаток, который перейдет в руки заимодавцев, будут переходить из дома в дом и жить или подаянием, или той случайной платой за работу, которую они будут выполнять для других в качестве слуг их. Пусть никто не окажет защиты не только Доику, но и его детям, которые да не оставят после себя потомства, чтобы память ("имя") о нем исчезла в одном поколении. Пусть Господь с него взыщет не только за его грехи, но и за грехи его родителей. Такая ответственность за грехи предков понятна: воспитание у древних отличалось родовым характером, т. е., отцы воспитывали своих детей не только в роде жизни и занятиях своих предков, но и передавали и прививали им свои, чисто личные воззрения, так что сын являлся копией своего отца (Сир XXX:4-6 "умре отец его, и аки не умре!"), а потому пороки отца переходили и к сыну, и были в нем не внешними и мимолетными порывами, а выражением его личности, почему они и отвечали за грехи предков, точнее - за свои, усвоенные от предков.

15-19

Такая жестокая кара Доика и его семьи есть применение к нему заповеди закона - "око за око, зуб за зуб", закона соответственного возмездия. Так как Доик любил проклинать других, то пусть и сам будет под клятвой, он не хотел другим делать добро ("благословения"), то да не получит его и сам. Он и не думал кому-либо оказывать милости, наоборот, он гнал слабых и убогих, преследовал безобидных и кротких ("сокрушенного сердцем", может быть разумеются здесь и номвийские священники). Пусть же Божественное Правосудие окружит его бедствиями со всех сторон, как обхватывает человека его одежда, и так плотно, как плотно опоясывает его пояс.

Такова судьба всех клевещущих и злоумышляющих на меня, говорит Давид, пред Господом!

"Сердце мое уязвлено во мне" - я потерял мужество и болею сердцем от незаслуженности преследований и злодейских поступков нечестивых.

23-24

"Гонят меня, как саранчу". В постоянных преследованиях, каким подвергался Давид, он был так беспомощен, как кузнечик, которого легко раздавить. Означенное выражение может означать и ту степень усиленных преследований и озлобления, какие выпали на долю Давида. Его гнали так же беспощадно и стремились совсем его уничтожить, как будто он был зловреден для людей, как гибельна саранча, уничтожение которой является великим общественным благодеянием. От частого голодания он настолько ослабел, что ноги его не двигались; самый вид его изменился за отсутствием елея, которым умащали на Востоке свое тело, чем делали кожу эластичнее, менее сухой и труднее поддающейся тресканью от солнечного жара. В противном же случае на теле от жара образовывались трещины, куда попадала пыль, причинявшая сильную боль и изменявшая внешний вид человека, что и случилось в данном случае с Давидом.