Читать онлайн «Православное Догматическое Богословие». Страница 65

Можно ли дать высшее представление о достоинстве разума, чем то, какое выражено в приведенных словах святого праведного отца Иоанна?

«Помяну дни древние». Помянем в этот раз мысли о разуме, о мудрости, трех тысячелетней давности, принадлежавшие людям ветхозаветной церкви.

Время их жизни и деятельность (указаны по годам их кончины).

До Миланского эдикта

Год кончины

Свящ.-муч. Климент, третий еп. Римский 101

Свящ.-муч. Игнатий Богоносец, еп. Антиохийский 107

Мученик Иустин Философ 165

Свящ.-муч. Поликарп, еп. Смирнский 167

Свящ.-муч. Ириней, еп. Лионский 202

(Тит Флавий) Климент, пресв. Александрийский около 220

Тертуллиан, пресв. Карфагенский около 223

Ориген, еп. Александрийский 254

Свящ.-муч. Киприан, еп. Карфагенский 258

После Миланского эдикта (313 г.).

Евсевий, еп. Кессарийский (автор Церковной истории) 340

Преп. Антоний Великий около 356

Преп. Ефрем Сирин 372

Св. Афанасий Великий, еп. Александрийский 373

Св. Василий Великий, еп. Кесарии Кападокийской 379

Св. Кирилл, еп. Иерусалимский 386

Св. Григорий Богослов, Назианзин, арх. Константинопольский 390

Преп. Макарий Великий, Египетский 390

Св. Григорий, еп. Нисский 395

Св. Амвросий, ап. Медиоланский 397

Св. Иоанн Златоуст, архиеп. Константинопольский 407

Блаж. Августин, еп. Иппонский 430

Св. Кирилл, еп. Александрийский 444

Св. Феодорит, еп. Кирский 458

Преп. Максим Исповедник 662

Преп. Иоанн Дамаскин около 750

Преп. Симеон, Новый Богослов около 1120

Первый (Никейский 1-й) — 325 г., по поводу ереси Ария — при архиеп. Константинопольском Митрофане, Римском папе Сильвестре, императоре Константине Вел., число отцов — 318.

Второй (Константинопольский 1-й) — 381 г., по поводу ереси Македония — при архиеп. Константинопольском Григории Богослове, папе Дамасе, импер. Феодосии Великом. Число отцов — 150.

Третий (Ефесский) — 431 г., по поводу ереси Нестория (ереси Феодора еп. Мапсуетского, поддержанной Несторием, архиеп. Константинопольским); при архиеп. Кирилле Александрийском, папе Целестине, импер. Феодосии Малом. Число отцов — 200.

Четвертый (Халкидонский) — 451 г., по поводу ереси монофизитов (Евтихия, Константиноп. архимандрита, Диоскора, еп. Александрийского, и др.); при патр. Константиноп. Анатолии, папе Льве Вел., импер. Маркиане. Число отцов — 630.

Пятый (Константиноп. 2-й) — 553 г., по вопросу «о трех главах», связанному с осужденной на третьем Вселенском соборе ересью Феодора Мапсуетского и Нестория; при архиеп. Константиноп. Евтихии, папе Виргилии, импер. Иусиниане Вел. Число отцов — 165.

Шестой (Константиноп. 3-й) — 680 г., по поводу ереси монофизитов; при патр. Константиноп. Георгии, папе Агафоне, импер. Константине Погонате. Число отцов — 170. Седьмой (Никейский второй) — 787 г., по поводу ереси иконоборцев; при патр. Константин. Тарасии, папе Адриане, имп. Константине и имп. Ирине. Число отцов — 367.

Даже самый краткий обзор еретических движений в христианстве (от первых дней бытия Церкви) полезен тем, что он показывает, насколько разнообразны, рядом с общецерковным кафолическим учением и с «правилом веры» отклонения от истины, принимавшие очень часто резко наступательный характер и вызывавшие тяжелую борьбу внутри Церкви. В первые три века христианства ереси распространяли свое влияние на сравнительно небольшие территории; но с 4-го века некоторые из них захватили около половины империи и вызвали огромное напряжение сил Церкви, вовлекая ее на борьбу с ними; притом, когда постепенно одни ереси угасали, на их место возникали другие. И если бы Церковь оставалась равнодушной к этим отклонениям, то, что стало бы (рассуждая по-человечески) с христианской истиной? Но Церковь, при помощи посланий епископов, увещаний, отлучений, поместных и областных соборов, а с 4-го века — Вселенских соборов, иногда при содействии, иногда при противодействии государственной власти вынесла из борьбы непоколебимым «правило веры», сохранила неповрежденным Православие. Так было в первом тысячелетии.

Второе тысячелетие не изменило положения вещей. Отклонений от христианской истины, разделений и сект появилось гораздо больше, чем в первом тысячелетии. Некоторые течения, враждебные Православию, отличаются не меньшей страстностью прозелитизма и вражды к Православию, чем это наблюдалось в эпоху Вселенских соборов. Это говорит о том, как необходимо быть бдительными в хранении Православия. Особой бдительности в оберегании догматов требует ныне вышедший из кругов внецерковного христианства, неприемлемый для Православной Церкви, ложный путь для достижения доброй цели — пренебрежение догматической стороной христианкой веры для осуществления единства всего христианского мира.

Евиониты (от имени еретика Евиона или от евр. слова «евион» — бедный) считали Иисуса Христа пророком, подобным Моисею и требовали от всех христиан строгости в исполнении закона Моисеева; на христианское учение смотрели, как на дополнение к закону Моисея.

Назореи веровали в Божество Иисуса Христа, но настаивали на исполнении Моисеева закона христианами из иудеев, не требуя этого от не иудеев христиан (умеренные евиониты). Евиониты-гностики. Учение их возникло из учения иудейской секты ессеев, живших за Мертвым морем (раскопки в Кумране), объединенного с элементами христианства и гностицизма. Ессеи считали себя хранителями чистой религии, открытой Адаму, но впоследствии затемненной иудейством. Ев.-гностики признавали восстановление этой религии Христом, как носителем Божественного Духа; элемент гностический выражался во взгляде их на материю, как на злое начало, и в проповеди сурового аскетизма.

В основе гностических систем лежат идеи создания высшего религиозно-философского знания, путем объединения греческой философии и философии ученого Александрийского иудея Филона с восточными религиями, особенно, с религией Зороастра. Таким путем гностики вырабатывали разнообразны системы, предполагавшие безусловное решение всех вопросов бытия. Метафизическим построениям они придавали фантастические символические формы. Познакомившись с христианством и даже приняв его, гностики не оставили своих фантастических построений, пытаясь соединить их с христианством. Так возникли многочисленные гностические ереси в христианской среде.

Гностики апостольского века

Симон волхв, пользуясь приемами магии, выдавал себя «за кого-то великого» (Деян. 8:9) — «высшего Эона», в гностическом смысле. Его называют родоначальником всех еретиков.

Керинф, александриец; его учение — смесь гностицизма с евионитством. Жил некоторое время в Эфесе, когда там пребывал ап. Иоанн Богослов.

Докеты признавали только призрачное человечество во Христе, так как считали плоть и материю, вообще, злом. Их обличал ап. Иоанн Богослов в своих посланиях.

Николаиты (Апокалипсис 2:14-15) исходя из гностических требований умерщвления плоти, допускали распутство.

В послеапостольское время

Гностики Александрийские (Василид сириец и иудей Валентин и их последователи), исходя из дуализма, или признания двух начал бытия, считали материю началом недеятельным, косным, мертвым, отрицательным началом, в то время, как Гностики Сирийские, принимая тот же дуализм, признавали материю деятельным началом зла (в религии Зороастра — «Ариман»). К этому направлению принадлежал и Тациан, бывший ученик св. Иустина Философа, проповедовавший строгий аскетизм. Отпрыском сирийских гностиков были антиномисты, допускавшие распущенность ради ослабления и умерщвления начала зла — плоти, материи.