Читать онлайн «Иудаистские праздники, комментарий». Страница 141

А раз доказательств нет - в игру вступает свободный выбор.

1. 4. Общая схема соотношения религиозного и научного подхода к Сотворению мира

В целом логика наших рассуждений строится следующим образом:

(1) Точка зрения науки на происхождение мира и точка зрения религии на Сотворение мира равно недоказуемы.

(Замечание. Тех, кто хочет более серьезно понять действительное устройство науки и, в частности, понять что современная наука вообще никогда ничего не доказывает, а только строит модели, истинность которых невозможно установить в принципе - я отсылаю к замечательной книге В. Ф. Турчина "Феномен науки" (издательство "Наука" Москва 1993 г.) - самой лучшей, по моему мнению, книге о структуре науки, существующей сегодня на русском языке. )

(2) А это значит, что выбор между "религиозной" и "научной" точками зрения является результатом моего свободного выбора, а вовсе не открытием объективной истины.

(3) И поэтому постановка вопроса меняется: я должен отказаться от вопроса "Чья точка зрения объективно правильна?" и должен поставить вопрос так: "Какие у меня есть основания, доводы, причины (но ни в коем случае не доказательства!) вследствие которых я хотел бы выбрать ту или иную точку зрения?"

(4) А также: что я могу понять для себя интересного из самого факта наличия "противоречия между религией и наукой".

Именно эта схема послужит нам основой для дальнейшего, более подробного изложения.

1. 5. От "попытки установить факты" к концепции "свободного выбора"

Итак, прежде всего мы должны осознать, что наука принципиально не может дать нам никаких фактов о далеком прошлом. Все "доказательства" - это не более чем модели, которые образуются экстраполяцией из настоящего. Когда экстраполяция превышает в тысячи и миллионы раз исходный отрезок (т. е. берутся сегодняшние несколько тысяч лет, в течение которых основные физические процессы представляются нам происходящими с постоянной скоростью, и делается экстраполяция на миллионы и миллиарды раз), то очевидно, что эта экстраполяция очень часто может оказаться неправильной.

Простейший пример: если кусок железа нагреть на один градус, то он немного удлинится, допустим, на 1 мм; а если на два градуса - то удлинится на 2 мм. И на основании этого мы можем вывести физический закон линейного расширения при нагревании, написать формулу и обосновать ее сотнями экспериментов. Но если нагреть этот кусок на миллион градусов, то формула перестанет работать, ибо кусок железа вовсе не удлинится на миллион миллиметров, а испарится и превратится в плазму. Однако этот факт испарения невозможно было рассчитать даже с помощью тысячи экспериментов, при каждом из которых железо нагревается на небольшое число градусов. Возможность подобной ошибки при экстраполяции принципиально не может быть устранена, тем более - при громадных экстраполяциях в миллионы раз.

Иными словами, наука принципиально не может установить фактов о далеком прошлом, поскольку ее теории и модели принципиально недостоверны.

Более того, при переходе от просто "далекого прошлого" к "процессу Создания мира" научные модели становятся все менее и менее достоверными. (С точки зрения религии может быть вполне естественно сделано предположение, что в процессе Сотворения мира постепенно "творились" также и все физические законы - подобно тому, как в процессе сборки часов стрелки сначала вращаются совсем не с теми скоростями, с которыми они потом ходят так что в Шесть Дней Творения мир функционировал принципиально иначе, чем сегодня, и "экстраполировать" туда сегодняшние физические процессы никак нельзя. Ибо если мы при сборке часов установили стрелки, предположим, на отметку "10 часов", то это вовсе не значит, что последние 10 часов часы равномерно шли. )

И в завершение обсуждения я хотел бы привести замечательную фразу, которую когда-то прочел в одном американском (нерелигиозном!) учебнике по биологии. Там было сказано примерно следующее: "Естественные науки по самой своей сути имеют дело только со стабильно повторяющимися явлениями. Наука может существовать лишь тогда, когда однородные эксперименты из раза в раз дают одни и те же, повторяющиеся результаты. А поскольку Сотворение мира по самой своей сути есть, наоборот, одноразовое явление, и никакой "стабильно повторяющийся эксперимент" там невозможен - то наука не может иметь никакого мнения по вопросу о Сотворении мира, она принципиально не может ни подтверждать, ни опровергать его".

* * *

Ну хорошо, скажет читатель, Вы обосновали, что наука не может привести доказательства истинности своей картины мира. Ну а что, религия разве может?

Ответ: Конечно, религия тоже не может привести доказательства истинности своей картины мира. Я даже и не пытаюсь и не собираюсь приводить "доказательства истинности религиозных положений". (Более того, есть, на мой взгляд, серьезные религиозные причины того, что подобные доказательства невозможны. ) Вся цель вышеприведенных рассуждений состояла в том, что истинность ни одной из двух картин мира - "научной" и "религиозной" - не может быть доказана.

А раз доказательства здесь (как, заметим, и во многих других областях жизни!) невозможны, то из области "истины" мы перемещаемся в область "выбора". Мы вправе выбирать ту картину мира, которая ближе к нашей интуиции, и никакое "логическое опровержение" такого выбора невозможно.

Итак, из всего сказанного следует, что вопрос "Сколько же лет миру - 6 тысяч, как говорит религия, или много миллиардов, или он вообще всегда существовал, как говорят некоторые научные теории?" - это вопрос свободного выбора для каждого человека, в зависимости от свободного желания каждого. Здесь нет доказательств, здесь нет объективной истины, но есть лишь выбор, моя собственная воля придерживаться той или иной точки зрения.

1. 6. Доводы, которые были для меня лично важными в процессе принятияо религиозной точки зрения

Итак, поскольку мы выяснили, что доказать ни религиозную, ни атеистически-научную точку зрения невозможно, мы можем заняться обсуждением доводов в пользу той или другой точки зрения. Здесь уже нет объективных критериев, здесь каждый выбирает для себя то, что ему ближе. Поэтому ниже я попытаюсь рассказать, основываясь исключительно на личном опыте, почему и как я принял религиозную точку зрения.

Должен сначала отметить, что я вырос в совершенно атеистической ассимилированной среде, учился в физико-математической школе и в молодости занимался именно естественными науками. Таким образом, мой приход к религиозному взгляду на мир был довольно сильным изменением прежних взглядов - но, с другой стороны, может быть он был обусловлен именно тем, что я понимал научную точку зрения "изнутри" и потому был избавлен от излишнего преклонения перед наукой, свойственного людям, лишь отдаленно знакомым с ней. Для меня (в свое время) основными послужили два довода:

(1) Первым доводом в пользу выбора религии было для меня существование души и сложность мира. Я не могу поверить, что душа возникла как результат взаимодействия "бездушных", по самой своей сути, физических сил. Дело здесь не только в том, что мир настолько сложен и гармоничен, что трудно поверить, что он возник сам, но и в том, что между "душой" и физическим миром я ощущаю такую пропасть, которую никакая "теория эволюции" заполнить не в состоянии. Для меня очень жив пафос известного шуточного стихотворения:

Ведь наука доказала,

что души не существует,

Что печенка, кровь и сало

вот что душу образует.

Иными словами, я верю в Божественное сотворение мира именно потому, что я не верю, что мою душу образуют "печенка, кровь и сало".

По сути это не новый довод. В Талмуде он приводится в виде следующей истории. Однажды к одному из еврейских мудрецов пришел греческий философ и сказал: "Мы, философы, верим, что мир вечен и был таким всегда; вы же, евреи, верите в то, что мир был сотворен. Можешь ли ты доказать это?" "Да, могу, - ответил мудрец, - приходи завтра". На следующий день, придя к мудрецу, философ увидел на столе пергамент с написанным на нем текстом. "Как замечателен этот пергамент, - сказал философ. - Как интересна выраженная в нем идея! И как искуссно написан текст, как красив его каллиграфический почерк! Кто написал его?" - "Да никто не писал этот текст. Просто стояла на столе чернильница, подул ветер, чернила разлились, и получился этот текст", - ответил мудрец. - "Да ты смеешься надо мной, воскликнул философ. - Не может текст не иметь автора!" - "Но разве мир не гораздо более совершенен и гораздо более сложен, чем этот текст? - ответил мудрец. - Если текст не может не иметь автора, то тем более мир не может не иметь Автора".

Мне кажется, что, несмотря на прошедшие со времен Талмуда почти две тысячи лет, история про разлившиеся чернила никак не потеряла своей актуальности.

(2) Вторым доводом, который был для меня очень важным, был вопрос: "Если Бога нет, то почему нельзя убивать?". Конечно, я отнюдь не считаю себя по сравнению с окружающими меня людьми человеком слабым или не имеющим внутри себя достаточно прочных моральных устоев (а скорее считаю наоборот). Но при этом я давно осознал для себя, что на самом деле не могу чисто материалистически объяснить себе, почему убивать аморально. (Я не говорю здесь о таких примитивных доводах, как "если ты будешь убивать, то тебя посадят в тюрьму" или "если мы будем убивать, то весь мир вокруг нас разрушится". Такие доводы подходят для слабых, но не для сильных людей. ) Понятно, конечно, что это справедливо в отношении любого другого этического закона: "Почему нельзя воровать, если никто не заметит?", "Почему нельзя изменять мужу/жене, если он/она все равно не узнает?" и т. д. Иначе говоря, слова Достоевского "Если Бога нет, то все дозволено" являются для меня очень весомыми, я "кожей чувствую" их важность. В некоторый момент раздумий над этими вопросами я понял для себя, что без Бога не могу обосновать свою этику. Но поскольку я хочу обосновать свою этику - то я выбираю религиозную точку зрения.