Читать онлайн «Иллюстрированная история религий». Страница 123

Рождение, брак и смерть в Греции, как и везде, естественно, составляли главные моменты жизни. Религиозные обычаи при этих событиях во многом были сходны с обычаями других народов. Во время беременности женщины приносили жертвы Эйлейфии и нимфам. При рождении сына на дверном косяке вешали оливковый венок, при рождении дочери кусочек шерсти, как для хорошего предзнаменования, так и в качестве предостережения для людей, чтобы они не осквернились, войдя в дом, где лежит роженица. На пятый день дитя обносилось вокруг домашнего очага; поэтому праздник этот назывался Амфидромии; в течение первых шести недель совершались всякого рода церемонии для очищения и ребенка и матери. Перед свадьбой и во время ее обращались с молитвами и дарами к нескольким богам: к Гере, Артемиде, Мойрам, Урану, Гее, Афродите, Зевсу Телейосу (всемогущему), к нимфам; во время же самой свадьбы приносили в жертву Гере Гамелии (покровительнице браков) животное без желчи, чтобы всякая горечь оставалась вдали от брачной четы. В Афинах невесту приводили в храм Афины Полиас, в Трезене она посвящала свои волосы Ипполиту; в Спарте было еще в обычае похищение невесты; во многих местах происходило купанье невесты. Во время свадьбы жених приходил за невестой; факелы для торжественной процессии зажигались на домашнем очаге; шествие сопровождалось игрой на флейтах и пением гименеев. Свадебный пир обыкновенно устраивался отцом невесты; у дверей брачной комнаты сочетавшимся пелись эпиталамии. Через несколько дней молодой супруг, совершив жертвоприношение, вводил свою жену во фратрию.

Мы не будем здесь говорить о надгробных памятниках и о том, что они сообщают относительно веры в бессмертие. Мы скажем лишь об обязанностях по отношению к умершим, которые считались у греков особенно священными. Первой обязанностью было в древние времена сожжение, позднее погребение. Пренебрегший этими обязанностями вызывал гнев всех богов: боги подземного мира не получали того, что им следовало, а небесные боги оскорблены были осквернением, причиняемым зрелищем смерти, так как в глазах греков смерть была по преимуществу нечистой; поэтому, чтобы не оскорбить солнца, они совершали погребение до солнечного восхода, а на священном Делосе не могло быть ни одной могилы. В Афинах у дверей траурного дома ставили кружку с водой; покойника мыли и натирали мазями и увенчанного, в белой одежде, с оболом для Харона во рту, клали на носилках в сенях. Затем происходит плач, но со времен Солона без дикого шума; на следующий день совершался вынос тела, в котором принимали участие и женщины; все заканчивалось погребальным пиршеством. Особенные погребальные торжества упоминаются в истории в честь павших на войне: таков был ежегодный праздник платейцев в честь героев 479 года и знаменитое торжество в Афинах, на котором говорил надгробное слово Перикл. В честь тех, которые покоились в море или на чужбине, часто воздвигались кенотафии (пустые могилы). Родные делали приношения и подарки своим умершим по большей части на 3-й, 9-й и 30-й день после погребения, а также в день рождения их или смерти. В Афинах и других местах мы встречаемся также с общим празднеством в честь умерших на пятый день Боэдромиона для искупления своей вины или своей небрежности относительно умерших.

Нам остается еще сказать о чужеземных культах. В Афинах, и именно в Пирее, при оживленных сношениях и при непостоянном населении, несколько чужеземных культов пользовались правами гражданства; сами афиняне принимали в них участие.

Общий вид Фигалии с храмом Аполлона

Пока эти чужеземные культы касались религии частных лиц и обществ, государство выступало против них только в том случае, если служители чужих богов становились во враждебные отношения к общественной религии или если чужеземный культ служил прикрытием для всякого рода преступлений, вроде, например, составления ядов, что нередко случалось. Чужие религии вводились в публичный культ только по постановлению народного собрания и с одобрения дельфийского оракула. Но это бывало не раз; так, в особенности фракийские и фригийские божества имели в Афинах своих служителей и свои праздники: таковы фракийские богини Котитто и Бендис; в честь последней в Пирее праздновались Бендидии; таковы также фригийский Сабаций и мать богов, нищенствующие жрецы которой (Метрагирты) сначала подвергались преследованию. Адонис, семитический возлюбленный Афродиты тоже имел культ в Афинах. Эти чужеземные культы по большей части относились к области мистической религии, но, впрочем, не пользовались большим уважением: комики насмехались над ними как над культами суеверных людей, женщин и всякого сброда.

К чужеземным составным частям религии греки причисляли преимущественно и волшебство, на которое они смотрели как на экзотическое растение персидского или египетского происхождения, в древнее мифическое время находившееся в руках страшных женщин-чужестранок (Цирцея, Медея). Конечно, в волшебстве были и некоторые национальные элементы; оно в особенности привилось в Фессалии; покровительницей его была Геката. В литературе упоминаются всякого рода волшебные искусства: заговаривание болезней, любовное волшебство, дурной глаз, даже делатели погоды (заговаривающие от вихря и грозы в Коринфе, заговаривающие от градобития в Клеонах). Но такому человеку, как Платон, было противно воззрение о том, что посредством волшебства люди могут заставить богов служить человеческим целям.

С древнейших времен в Греции были в ходу все формы гадания как по вдохновению, так и по знамениям. Из доисторического периода выступают имена знаменитых прорицателей: Тиресия, Мелампа, Мопса, Калхаса, Кассандры, Сивиллы. За знамения принимались явления всякого рода; так, еще Феофраст описывает суеверного человека, на которого нагоняют страх появление ласки или грызня мыши. Случайные явления или слова подхватывались и истолковывались; так перед поражением при Эгос-Потамосе дурным предзнаменованием был метеорит; лунное затмение побудило Никия вернуться из Сицилии; десять тысяч во время своего похода были сопровождаемы прорицателями, и полководцы прислушивались к их голосу.

Вообще древние философы много занимались объяснением мантики. Мантика не была изолирована от остальной религии, но стояла в близкой связи с почитанием богов. Знамения, как, например, птицы и пр., посылаются Зевсом; Аполлон дает дар прорицания и истолкования; другие божества, именно хтонические, часто также производят мантические действия. В связи с государственным культом находились мантические учреждения для истолкования знамений. Определенные жрецы или должностные лица были облечены правом исследовать внутренности жертвенных животных; эфоры в Спарте должны были наблюдать знамения на небе; пифайсты в Афинах – молнию.

К первобытной же древности относятся и некоторые мантические учреждения, как, например, оракул Зевса Найя и Дионы в Додоне; новейшими изысканиями там уже открыто много посвятительных таблиц; тем не менее, характер знамений и устройство оракула еще не вполне выяснены. Знаменитые оракулы Аполлона находились близ Милета (оракул бранхидов), в Кларосе близ Колофона, в Абах в Фокиде, самый же главный – в Дельфах; оракул Геракла с гаданием посредством метания жребия был в Буре в Ахайе. В более поздние времена усердно посещались оракулы с гаданием по сновидениям для исцеления больных, именно святилища Асклепия в Эпидавре и Пергаме. Были также оракулы героев, как пещера Трофония, единственное место, относительно которого трудно удержаться, чтобы не подозревать там хитрого обмана со стороны жрецов.

Дельфы (пуп земли, общественная святыня Эллады), имели выдающееся значение для всего духовного развития греков. Прежде там давала прорицания Гея, потом Фемида; но после убиения дракона Пифона этим местом завладел Аполлон. Здесь мантическое вдохновение приходило к Пифии вследствие действия испарений, выходивших из трещины в земле. Относительно той роли, которую играла Пифия в различные времена, подлинности некоторых дошедших до нас ответов, искренности и добросовестности дельфийских жрецов и политической роли оракула мнения сильно расходятся. Курциус полагает, что в течение трех столетий, предшествовавших персидским войнам, дельфийский оракул был главной духовной силой Греции, основой греческого единства; он пробудил в греках сознание своей противоположности варварам и дал направление национального характера "во всех областях духовной жизни, в религии и нравственном мировоззрении, в государственном устройстве, в архитектуре и скульптуре, в музыке и поэзии". В зависимости от дельфийского оракула находилось очень многое: календарь, постройка дорог, дорийская архитектура, правила житейской мудрости, в особенности же колонизация и законодательство. Но против такого взгляда могут быть выставлены убедительные и важные основания.