Читать онлайн «Иллюстрированная история религий». Страница 115

В качестве бога плодовитости Гермес уже с древних времен был также и хтоническим богом. Уже в первой строке эсхиловых "Хоэфор" он назван "владыкой земной глубины"; там, внизу, он проявляет себя как духовно, так и материально: ему принадлежат сокровища рудников, но под его же властью находятся также сон и страшные сновидения; кроме того, он способен еще выполнять разные магические действия и стоит в связи с волшебницей Гекатой.

Но прежде всего хтонический Гермес есть проводник душ, который сопровождает души во время их путешествия в царство мертвых; поэтому на местах погребения ставились столбы в честь Гермеса.

Под защиту Гермеса, покровителя дорог, были отданы дороги и на земле; четырехугольный столб, который помещался на перекрестках и на который прохожий делал возлияние, или бросал к нему камень, есть точно так же основная форма "гермы". Быстро движущийся бог этот умел также находить пути между землею и небом. Гермес известен также как жертвенный вестник и как посланник богов; в этом виде он особенно часто представлялся позднейшим искусством.

С изменением греческой культуры этот первобытный Гермес плодовитости и земной глубины с необыкновенной эластичностью подвергался превращению. Во всяком случае, богом земледелия он не сделался никогда: напротив, даруемые им богатства, в понятиях позднейшего торгового народа, скоро получили значение денег и торговой прибыли. Он бог торговцев, – деятельность, к которой он был уже предрасположен в качестве бога дорог.

Ловкость, которую он обнаружил еще при краже коров, теперь приходится ему кстати: он делается богом воров, Гермесом, божественной санкцией торговой хитрости греков и отцом такого почтенного человека, как дед Одиссея Автолик, бывший мастером во всякого рода обманах и воровстве. В качестве вестника богов и вместе с тем бога торговли и промышленности Г ермес сделался также богом глашатаев; последние были не только возвестителями воли правителей, но и практическими дипломатами, которые должны были заведовать устройством взаимных отношений государств; красноречие, необходимое в деятельности этого рода, нашло в Гермесе и для себя божественного выразителя.

В лице Гермеса почитали как духовную, так и телесную ловкость; так, в гимназиях, которые ставились под покровительство Гермеса, больше обращали внимания на ловкость, чем на развитие силы. Соответственно этому, классическое искусство изображает Гермеса преимущественно в виде сильного юноши, идеального эфеба. Эмблема Гермеса – жезл, полученный им от Аполлона, – неизменно оставался при нем при всех превращениях, и преимущественно, как жезл глашатая. Первоначально это был простой сук или прут с завязанным в узел вилообразным разветвлением, как мы это видим на древнейших изображениях; потом он сделался волшебным жезлом, который носится подателем счастья и который мог даже все превращать в золото. Магическая сила Гермеса сделала этот жезл излюбленной формой волшебного жезла; скоро естественно сложилось сказание, что души, которые вел Гермес, были крепко удерживаемы вилообразным разветвлением жезла, и жезл этот стали класть с умершими в могилу в качестве амулета. С хтоническим характером Гермеса хорошо гармонировали также змеи. Крылья на жезле, так же как и на головном уборе и на ногах бога, суть атрибуты позднейшего происхождения.

Гермес, обманывающий Аргоса

Аполлон Бельведерский

Аполлон – один из наиболее важных богов Греции, могущество которого постоянно усиливалось. В то же время он один из самых разносторонних богов; проследить процесс, посредством которого образовался этот комплекс божеств, составляет одну из труднейших задач нашей мифологии.

Древнейшая и простейшая форма Аполлона – это, конечно, бог пастухов в наиболее отдаленных местах Греции – у лаконских поселян, у крестьян Аркадии – Аполлон остается богом лугов и пастбищ, баранов и овец. Рассказы о пастушеской жизни юного Аполлона, о его службе у Адмета, о его ссоре с Гермесом из-за овечьих стад, о его нежных отношениях с нимфами и пастушками представляют собою безыскусственные крестьянские легенды; к этому же первобытному образу могут относиться фигуры стрелка из лука и игрока на лире. Этот пастушеский Аполлон рано был приведен в связь со множеством местных богов. Лаконский бог овец Корней (рогатый, баран) сделался одной из форм Аполлона; праздник жатвы в его честь, согласно древним крестьянским обычаям праздновался состязаниями за демона жатвы, или жатвенного козла; на монетах мы видим Аполлона Карнейского с козьей головой в руке; на Делосе он имеет алтарь, сделанный из козлиных рогов. Бог пастбищ Аристей (лучший), культ которого имел свое главное местопребывание на Кеосе, но распространялся по многим областям и островам до Сардинии, считался также за форму Аполлона. Триста быков паслись для него на Кеосе; он охраняет овечьи стада; его окружают даже рыбы; он распространил пчеловодство, маслоделие, виноделие. Мы должны упомянуть также о боге яблок, Аполлоне Малеате; Лэнг пытался доказать, что мышь, посвященная Аполлону Сминфейскому, была священным приношением ради защиты от мышей; но возможно и то, что подобные приношения делались ему прямо как богу полей.

Прекрасный юноша, которого Аполлон умертвил во время метания диска и из крови которого вырос темный гиацинт, несомненно, представляет собою божество, культ которого был побежден культом Аполлона, притом, вероятно, хтоническое божество, так как Гиацинт фигурирует также в цикле мифов о Деметре; цвет гиацинта хтонический, и все настроение и вид праздника гиацинтий носят тот же характер. Гиацинт прославляется здесь как один из тех печальных чувственных образов преходящего веселья, юношеской возбужденности и весны, которые рано сделались достоянием народной песни; но на том же празднике праздновалось и новое появление погибшего цветка, и драма возносила погибшего юношу до самого неба. Этот праздник был очень древний, даже додорийский: Амиклеи, где он праздновался и по имени которых Аполлон Г иацинт назывался Амиклейским, были древней столицей Лаконии, устраненной соперничеством Спарты. На Крите и во многих ионийских культах большую роль играл Аполлон Дельфиний, в качестве бога моря, в особенности бога благополучного морского плавания, предвещаемого игрой дельфинов. Вероятно, что и здесь мы имеем дело с каким-нибудь особым богом, вроде спартанского Дельфидия, и что этот бог был поглощен более значительным божеством.

Аполлон Дельфиний (по живописи на вазе). Аполлон сидит на возвышенном треножнике над волнами. Дельфины, выпрыгивающие из воды, составляют его свиту: отсюда и прозвище бога. Путешествие бога на треножнике – намек на основание колоний по приказа

Игра Аполлона также гармонирует с фигурой этого бога дельфинов; стоит сравнить предание об Арионе и аналогичное предание о Фаланте, который с лирой в руке едет по морю на дельфине. Особенное значение Аполлон Дельфиний получает благодаря тому, что он был принесен критскими купцами при поселении их в Элиде и сообщил тамошней их торговой колонии, первоначально названной по имени их родины Криссой, ее позднейшее имя Дельфы. Однако же знаменитый оракул был основан не дельфийским Аполлоном; там уже существовало святилище в качестве места хтонического культа Геи и ее змееобразного порождения Пифона, которого убил Аполлон. Мифологический мотив змееубийцы вмешался в предание о пифийском Аполлоне и содействовал созданию его образа; но первоначально речь шла о победе культа над культом и именно о победе доброго, а ни в коем случае не злого бога. Это видно из тех очищений и искуплений, которым должен был подвергнуться Аполлон после совершения своего дела, чрез это он стал прообразом кающихся, которые собирались около места древнего оракула и превратили его в знаменитое святилище искупления за убийство. Жреческое достоинство, которое между богами присваивалось Аполлону, есть результат его связи с Дельфами; он был божественным прорицателем и гадателем; эта его деятельность, при связи Дельф с культом Диониса, придала Аполлону до известной степени характер неистового, вводящего в заблуждение бога.

Имя бога-прорицателя "делийский Аполлон" приводит нас к исторически совершенно темному преданию о рождении Аполлона и Артемиды на Делосе. Рамсей хотел доказать, что Лето, мать божественных близнецов, – фригийская богиня (лада – женщина); однако встречаются следы древнегреческого служения Лето, в честь которой, как матери богов, были установлены праздники, подобно тому как в честь Дионы и Геи; может быть, Лето пришла в соприкосновение с Аполлоном через Дельфы; создание пары Артемида – Аполлон следует пока считать за результат случайной связи культов.

На Делосе Аполлон имеет явственно характер бога солнца, но мы не знаем, с давнего ли времени; вообще Аполлон как бог солнца есть позднейший образ; культ Аполлона не начинается, а оканчивается в виде культа солнца; в заключительный период древности все функций и эмблемы Аполлона объяснялись из его связи с солнцем; связь эта возникла лишь после того, как Аполлон слился с прежним богом солнца Гелиосом, который соединился также с Зевсом; этот процесс закончился только ко временам трагиков. У Гомера Аполлон может, конечно, быть отмечен как бог света, но едва ли как бог солнца; Аполлон тогда уже поглотил Феба ("чистого"), который имел святилище в Лакедемоне, и Лика, о котором уже было сказано, и таким образом приобрел свой характер бога света. В позднейшее время имела большое значение целительная сила Аполлона; ею он обязан своей связи с исцеляющими богами: Иатросом (врачом), Пеаном (очистителем), по имени которого называлась молитва к Аполлону об отвращении зла, и наконец, с хтоническим, сопровождаемым змеями Асклепием, который во всяком случае сделался исцеляющим богом и в качестве такового считался сыном того бога, на которого он перенес свое свойство и свою силу. В Асклепии позднейшего периода древности мы имеем пример того, как отдельный бог, благодаря соединению с другим могущественным богом, приобретает важное значение, так что может снова отделиться от него, а потом уже функционировать самостоятельно.