Читать онлайн «Суфии: Восхождение к истине». Страница 138

О писцах

О школьных учителях

Об имамах

О чтецах Корана

О музыкантах и певцах

О сказочниках и рассказчиках

О проповедниках

О звездочетах

О купцах

О городских перекупщиках

О рыночных продавцах

О ремесленниках и мастерах

О полиции, стражах и узниках

О земледелии

О головорезах и подонках общества

О бродягах и скитальцах

О навязчивых нищих

О сокольничих и охотниках

О супружеской жизни и женщинах

О лицемерных шейхах

О кутилах

О дервишах-суфиях

О покаянии

Рассказ о раскаявшемся грешнике

О подвижничестве

Рассказ о подвижнике Шамс ад-Дине

Об уповании

Рассказ об уповании святых паломников

О довольстве малым

Рассказ о шейхе, который довольствовался малым

О терпении

Рассказ о терпении влюбленного

О приветливости и вежливости

Рассказ о награде за вежливость

О прославлении Бога

Рассказ о скрытом смысле

О внимании

Рассказ о судьбе влюбленного

Об удовлетворенности

Рассказ о том, что халиф Али писал об удовлетворенности

О любви

Рассказ о любви Меджнуна

Рассказ о любви к Истине

Рассказ о высшей степени любви

Мысли и афоризмы. Перевод А. Рустамова

Обращения к Богу. Перевод С Ганиевой

Накшбанд

Лео Яковлев. Шейх Баха ад-Дин Мухаммад ибн Бурхан ад-Дин Мухаммад ал-Бухари Накшбанд

Изречения и афоризмы шейха Баха ад-Дина Накшбанди, записанные его учениками

Мир Али Шир Навои-Фани. О ходже Бахауддине Накшбанди, горевшем в истинном отрешении (Из поэмы «Язык птиц»). Перевод С. Иванова

А. Семенов. Бухарский шейх Баха-уд-Дин (По персидской рукописи).

У гробницы Бахауддина (очерк о посещении мавзолея Накшбанда из статьи В. Гордлевского «Бахауддин Накшбенд Бухарский).

Дополнения

Евгений Бертельс. Из очерка «Происхождение суфизма и зарождение суфийской литературы»

I. Зарождение суфизма

II. Начало создания теоретической базы

III. Мутазилиты и развитие суфизма

IV. Деятельность переводчиков

V. Неоплатонизм

VI. Дальнейшее развитие суфизма

VII. Халладж и его учение

VIII. Основные элементы суфизма

IX. Суфийская община и ее организация

X. Газали и его роль

XI. Зарождение суфийской литературы

Идрис Шах. Из книги «Суфизм»

Ал-Газали из Персии

Фарид ад-дин Аттар, химик

Маулана Джалал ад-дин Руми

Джами

Накшбанди

Путешественники и виноград

Слон в темноте

Словарь. Сост. Лео Яковлев

Приложение. Суфизм. Составил И. Калинин. Новосибирск 1992

«Обычный человек раскаивается в своих грехах, избранные в своей невнимательности».

Зун-Нун Мисри

Среди всех народов и во все времена существовало знание о тайной, специальной, высшей форме знания, доступного человеку после прохождения через трудные обстоятельства и определенные испытания на пути нравственного совершенствования. Люди, прошедшие этот трудный путь духовных исканий и ставшие нравственными и духовными ориентирами для своего времени и окружения, были во все века и у всех народов, только назывались они по-разному. В Индии их называли Махатмы и Махариши, в Греции — мудрецами, в древней Иудее — пророками, в Египте — посвященными, в христианских традициях — святыми и подвижниками, на Ближнем Востоке их называли суфиями. И хотя называли их по-разному, объединяло их одно — то, что они знали, что источних всех религий един и постоянен, и главной основой всех религий и верований является одно — истина. Они «несли свет истины во тьме человеческого неведения».

Каково происхождение слова «суфизм»? Существует несколько точек зрения. В одном случае считается, что корни его в слове «суф», что, в переводе с арабского, означает «шерсть». Известно, что шерстяные плащи носили философы Греции, первые христиане-подвижники, тибетские монахи. Вероятно, этим словом арабы называли любого аскета вне зависимости от его религиозной принадлежности. В другом случае считается, что «суф» означает «чистый» (чистый от невежества, ханжества, догматизма, эгоизма и фанатизма так же, как и от кастовых, расовых, национальных или религиозных различий). Некоторые считают, что слово «суфи» происходит от греческого слова «софия», что, в переводе с греческого, означает «мудрость». А крупнейший современный ученый-суфий Идрис Шах считает звуки, передаваемые буквами «С», «У», «Ф» (в арабском написании «Соад», «Вао», «Фа»), важными в их воздействии на умственные процессы человека и способными вызвать в нем переживания высшего порядка. Следовательно, суфии — это люди СССУУУФФФа.

Точно также существует много точек зрения относительно происхождения суфизма. Одни авторы говорят, что суфизм развился из исторического Ислама, при этом ссылаются на некоторых суфийских авторитетов, другие заявляют, что как раз наоборот, суфизм — это реакция против позиций Ислама. Третьи считают, что суфийские идеи вышли из христианства, или же что их частично или полностью можно отнести к влиянию персидского зороастризма, что они идут из Китая или Индии. Сами суфии утверждают, что суфизм — это эзотерическое учение в контексте Ислама, с которым он считается вполне совместимым и, вместе с тем, много шире его. Авторитетный суфий Сухраварди, считавший себя наследником «хранителей Божественного Логоса», подчеркивал, что суфизм есть форма мудрости, используемая преемственным рядом мудрецов, которая не заканчивается на Мухаммаде, а простирается до таинственного Гермеса из Египта, которого он называл «прародителем мудрецов», давшему начало двум ветвям мудрости: «восточной» и «западной». К «восточной» он относил героев Авесты — царей-мудрецов Гайомарта, Феридуна и Кай-Хосроу, а также Заратустру. Их продолжателями на почве Ислама были суфии ал-Бистами, ал-Харакани, ал-Халладж. «Западную» или «греческую» ветвь представляли Асклепий, Эмпедокл, Пифагор, Платон.

Современный ученый-суфий С.Х.Наср считает, что суфизм — неизменное, вневременное знание. «Строго говоря, — пишет он, — нет нужды говорить об истории суфизма, потому что по своей природе он ее иметь не может». И в другом месте: «Обычными историческими мерками нельзя мерить происхождение и истоки произведений какого-либо суфийского автора, ибо на суфия... вдохновение снисходит «вертикально» и не зависит от «горизонтальных» влияний».

В заключение можно сказать, как говорят сами суфии: «Суфизм — это путь всех религий».

Исторический обзор развития суфизма в эпоху Ислама.

В годы правления Мухаммада и его двух первых заместителей — Абу Бакра и Омара, арабское общество Мекки и Медины представляло собой религиозную общину, в которой светской власти в полном смысле этого слова не было, власть была духовная, которая воспринималась как непосредственное веление Аллаха. Жизнь первых халифов (Абу Бакра и Омара) мало чем отличалась от образа жизни любого члена общины. Характер власти стал меняться при третьем халифе Османе, хотя источники и утверждают, что он был носитель святости и благочестия, представитель совестливости, но известно, что начавшиеся при нем волнения, приведшие к его гибели, были вызваны тем, что началось материальное обогащение правящей верхушки. После убийства Османа начинается борьба за власть и начинаются дела человеческие. Власть захватывает представитель рода Омайн. С этого времени власть халифов становится все более светской, функции духовной власти переходят все более к Корану, который давал ответы на каждый вопрос, и тогда создаются «хадисы» или воспоминания ближайших сподвижников пророка по поводу того, что говорил он по поводу различных ситуаций и как поступал. Создается своего рода профессия «мухадисов», собирателей и толкователей «хадисов», которые объединяли в себе всю сумму богословских и юридических знаний эпохи. Постепенно к мухадисам выдвигается следующее требование: доверие к нему возможно лишь тогда, когда он не только передает хадисы, но и соблюдает их. А соблюдать хадисы означает пытаться воспроизводить в своей жизни во всех деталях жизнь основателя Ислама, а это жизнь аскета, полного трепета перед Богом и избегавшего всего, что может считаться запретным, и именно здесь начинает оформляться аскетическое течение, впоследствии названное суфизмом. Термин «суфи» еще не существует, обычно людей этого типа называют «захид» — отшельник или «абид» — служитель Божий, отличало их от обычных верующих лишь повышенная интенсивность восприятия религии и отличия в религиозной практике. Так, исходя из рекомендаций Корана (с.II.147) «... и поминайте Меня, дабы Я помянул вас...», они уделяли большое внимание поминанию одному из 99 имен-аспектов Бога с определенными дыхательными упражнениями в течение длительного времени. Постепенно рядом с этой практикой начинает развиваться своеобразное самонаблюдение — контроль за психическим состоянием. Важная роль в разработке теоретической базы этого самонаблюдения принадлежит ал-Мухасиби (Багдад IX век), он разработал метод самонаблюдения, в котором ставилась задача проследить соотношение между внешними действиями человека и намерениями его сердца. Крайне тщательный анализ самых сокровенных помыслов и движений души приводит его к установлению понятия ХАЛ — экстатического состояния, внезапного озарения. Книга Мухасиби представляет собой целое руководство по организации внутренней жизни в направлении морального очищения. Другого основателя, ал-Бисри, — называют создателем науки о «сердцах и помыслах, и о человеческих намерениях». Его книгам присущ глубокий анализ мельчайших движений души человека, скрытых мотивов его поступков, внимание к личному переживанию и внутреннему осознаванию религиозных истин. И в высказываниях, и в проповедях их аскетов-учеников и последователей появляются мотивы бескорыстной любви к Богу, неизбывной любви по Нему, стремления сблизиться с Ним. С этого времени они становятся характернейшей особенностью и отличительной чертой суфийской идеологии, придав ей отчетливый мистический оттенок.