Читать онлайн «Творения». Страница 272

Преподобный Максим Исповедник и его соратники

Документы из ссылки

В настоящем разделе мы публикуем документы, относящиеся к последним годам жизни Максима Исповедника и его учеников. Впервые в переводе на русский язык эти важнейшие для изучения наследия преподобного — не только его подвига, но и богословских воззрений — сочинения были изданы М. Д. Муретовым в 1915 г. в составе жития прп. Максима или приложения к нему[2120]. Соединение этих свидетельств, документирующих тот или иной момент в защите прп. Максимом и его учениками православной веры в период 655–666 гг. в одном житийном тексте носит искусственный характер, так как изначально они представляли собой отдельные произведения. К тому же порядок следования этих текстов в житии прп. Максима не вполне соответствует хронологии. В результате создается искаженное представление о последовательности описываемых событий. Наконец, издание Муретова, хотя он и сделал сравнительный анализ имевшихся в его распоряжении рецензий жития прп. Максима и других релевантных материалов, нельзя назвать критическим, — хотя бы потому, что важнейшие рукописи, на которых основывается современное максимоведение, Муретов не учел (вероятно, из‑за того, что они ему были недоступны).

Важнейшим шагом в изучении упомянутых материалов стала недавняя публикация критического издания Полин Аллен и Бронвен Нейл[2121], а также публикация ими же оригинала с параллельным английским переводом[2122], снабженного пространной вводной статьей и комментариями. Публикации Аллен и Нейл позволяют по — новому посмотреть на многие моменты полемики прп. Максима с еретиками, а также на исповеднический подвиг самого Преподобного и его учеников; мы широко использовали этот материал в статье «Дело Максима» в настоящем издании.

Русского перевода с критического издания Аллен и Нейл еще не существует. Отдавая себе отчет, что именно такой перевод являлся бы наиболее адекватным, мы, оставляя это трудоемкое дело на будущее, но считая необходимым уже сейчас сопроводить свое исследование тем материалом, на который опираемся, пошли по компромиссному пути. Взяв за основу переводы Муретова, мы приводим их в той последовательности и при том разбиении глав, как это сделано в издании Аллен и Нейл. При этом мы постарались отметить в примечаниях наиболее важные с нашей точки зрения разночтения между переводом Муретова и английским переводом Аллен и Нейл. Эти разночтения имеют две причины. Иногда критическое издание опирается на чтения списков, которых не было в распоряжении Муретова. Иногда же при одном и том же оригинале Муретов и Аллен с Нейл по — разному его понимают. В ряде случаев перевод Муретова был дополнен или исправлен нами из‑за необходимости привести форму и порядок изложения в нем материалов в соответствие с критическим изданием Ален и Нейл. Такие случаи мы отмечаем в примечаниях.

При всех недостатках и компромиссности выбранного нами пути он позволил, во — первых, использовать стилистически однородный и обладающий многими достоинствами перевод Муретова, а во — вторых, дать возможность читателю сравнить наиболее существенные разночтения, что интересно с точки зрения понимания не только самих текстов, но и их рецепции Преданием, которую отражают списки, использованные Муретовым.

Мы снабдили публикуемые материалы кратким комментарием, который кроме разночтений объясняет некоторые исторические реалии и обращает внимание на ряд важных с нашей точки зрения вопросов, которые еще предстоит решать исследователям этих документов. В составлении комментариев мы также использовали как издание Муретова, так и критическое издание Аллен и Нейл. Мы не стали подробно останавливаться на вопросе об истории написания этих текстов и их авторстве (кратко об этом говорится в статье «Дело Максима»), поскольку все эти сведения читатель сможет найти в предисловии к изданию Аллен и Нейл, размещенном в Интернете[2123].

Подготовка текстов к публикации и комментарии Г. И. Беневича и В. И. Земсковой; перевод «Письма Анастасия к монахам в Кальяри» выполнен 3. А. Барзах; научный редактор — А. М. Шуфрин.

1. В тот день, когда причалили в этом царственном городе святой Максим и его ученики, около солнечного захода явились два манда- тора[2126] с десятью экскувиторами[2127], взяли их с корабля неодетыми и необутыми, и, разделив друг от друга, стерегли их в разных помещениях[2128]. И вот, спустя несколько дней их берут во дворец и вводят блаженного Максима в помещение, где собрался сенат и другие люди в большом числе. И поставляют их перед начальниками восседавшими. Сакелларий говорит ему с великим гневом и яростью: «Христианин ли ты?»

Святой отвечает: «Благодатью Христа, Бога всяческих, я христианин».

Говорит сакелларий: «Это неправда!»

Ответил раб Христов: «Ты говоришь, что я не христианин, но Бог говорит, что я есмь и остаюсь христианин».

Сакелларий: «Но если ты — христианин, то зачем, — говорит, — ты ненавидишь царя?»

«Но откуда это известно?» — отвечал блаженный, — «ведь ненависть есть скрытое расположение души, равно как и любовь».

И сказал сакелларий: «Из того, что ты сделал, всем стало ясно, что ненавидишь царя и его управление, — ведь один ты предал сарацинам Египет, Александрию, Пентаполь, Триполь и Африку».

Святой: «Но какое этому доказательство?»

И представляют тотчас же Иоанна, который был сакелларием Петра[2129], бывшего претора Нумидии Африканской; он сказал, что «двадцать два года тому назад дед царя[2130] приказал блаженному Петру взять войско и идти в Египет против сарацин, причем тебе написал, обращаясь как к рабу Божию, имея уверенность в тебе как в святом человеке, чтобы посоветовал ему идти [в поход], а ты написал ему, чтобы он ничего этого не делал, так как Богу не благоугодно содействовать Римскому государству при царствовании Ираклия и его рода»[2131].

Говорит раб Божий: «Если правду говоришь, то наверно имеешь как письмо Петра ко мне, так и мое к нему. Пусть представят [эти письма], и я подвергнусь определенному в законе наказанию»[2132].

И говорит тот: «Я не имею письма, да и не знаю, писал ли вообще тебе он, но в лагере все говорили в то время об этом».

Говорит ему раб Божий: «Если весь лагерь разговаривал об этом, почему же ты один показываешь это на меня? Видел ты меня когда- либо или я тебя?»

Он же говорит: «Никогда».

Тогда, обратившись к сенату, святой говорит: «Если справедливо представлять таких обвинителей или свидетелей, то судите, ибо каким судом судите, будете судимы, и какою мерою мерите, будут мерить вам, говорит Бог всяческих».

2. После этого [свидетеля] приводят Сергия [Георгия] Магуду[2133], который говорит: «Девять лет тому назад блаженный авва Фома, придя из Рима, говорил мне, что папа Феодор посылал его к [мятежному] патрицию Григорию сказать ему, чтобы он не боялся никого, ибо раб Божий авва Максим видел такой сон: в небесах на востоке и на западе было множество ангелов, причем восточные взывали: «Константин Август, ты побеждаешь!», а западные вопияли: «Григорий Август, ты побеждаешь!»[2134], и голос западных пересилил голос восточных».[2135]

При этих словах сакелларий кричит: «Послал тебя Бог, авва, на сожжение в город этот».

И сказал Божий раб: «Благодарю Бога, очищающего меня от вольных грехов посредством невольного наказания. Но горе Mipy от соблазнов, ибо необходимо придти соблазнам, — горе же [тому], чрез кого соблазн приходит. Действительно, не подобало говорить таких слов в присутствии христиан, ни оставлять безнаказанными выдумывающих это из‑за того, чтобы угодить людям тленным, сегодня сущим, а завтра не сущим. Ведь это ему надлежало сказать, конечно, при жизни Григория и показать царю свое благорасположение к нему. И справедливость требует, с чем согласитесь и вы, чтобы прежде сего обвинитель обязан был представить патриция Петра, этот же со своей стороны — авву Фому, а тот — блаженного папу Феодора. И тогда в присутствии всех я стал бы говорить патрицию Петру: скажи, господин патриций! Писал ты мне когда‑нибудь, о чем сказал сакелла- рий, или я тебе? И когда бы он дал утвердительный ответ, я подвергся бы наказанию. Подобным же образом и блаженному папе: скажи, владыка, я тебе когда‑либо рассказывал сон? И если бы обличил меня, то он подлежал бы обвинению, а не я, видевший [такой сон], ибо непроизвольное дело — сон, а закон наказует только произвольные, когда ему противятся».