Читать онлайн «Папство, Век двадцатый». Страница 70

Так что назвать бедной католическую церковь никак нельзя, да она такой и не выглядит.

Quo vadis, Ecclesia?

Согласно церковной легенде, на заре христианства апостол Петр направился в Рим. Бог остановил его на Аппиевой дороге, ведущей к Вечному городу, и спросил: "Quo vadis, Petrus?" ("Куда идешь, Петр?"), на что апостол ответил: "Иду в Рим, чтобы основать католическую церковь, которая принесет человечеству вечное спасение и вечное блаженство".

Нам не дано судить о том, насколько продвинулась церковь за два тысячелетия своего существования в выполнении своей потусторонней миссии. Но в земных делах она явно стоит на распутье, и многие современные католические деятели задают вопрос: "Quo vadis, Ecclesia?" ("Куда идешь, церковь?").

Новая ориентация католической церкви, провозглашенная Вторым Ватиканским собором, несомненно, укрепила международный авторитет Ватикана и церкви в целом. Сегодня папство не является уже оплотом "холодной войны", каким оно было до Иоанна XXIII. Как уже отмечалось, нынешний папа Павел VI неоднократно высказывался в пользу укрепления всеобщего мира, разрядки, разоружения. Ватикан подписал Заключительный акт совещания в Хельсинки. Немало было сделано Павлом VI и для нормализации отношений Ватикана с социалистическими странами. Он неоднократно высказывался за прекращение преступной агрессии американского империализма против Вьетнама; выражал симпатии в адрес народов бывших португальских колоний, сражавшихся за независимость; призывал к прекращению политических репрессий во франкистской Испании. Однако Ватикан не порывает своих традиционных связей с господствующими, эксплуататорскими классами, хотя и пытается маскировать эти связи традиционными фразами о любви к страждущим.

Во время парламентских выборов 1976 г. в Италии Павел VI и итальянский епископат призывали избирателей не голосовать за коммунистов. Церковь осуждала священников и католических деятелей, поддерживавших коммунистов. Однако значительная часть верующих отдала свои голоса левым силам.

Кандидаты от коммунистической партии получили рекордное число голосов, за них проголосовало почти 34 процента всех избирателей. Особенно знаменательной была победа коммунистов в Риме, где муниципальная власть впервые перешла к левым силам, чему на протяжении многих лет всячески препятствовал Ватикан. Мэром Рима стал профессор Арган, независимый левый, избранный по списку коммунистической партии. Правда, после выборов "ватиканский маятник" качнулся влево:

Павел VI принял мэра Аргана и обсуждал с ним участие Ватикана в решении таких неотложных проблем в жизни римлян, как безработица, жилищный кризис и им подобные.

Непоследовательная позиция, занятая Ватиканом после собора по отношению к острейшим социальным проблемам современности, послужила причиной серьезных осложнений внутри католической церкви, обострила противоречия между различными церковными течениями и группировками, вызвала недовольство рядовых верующих.

Обновленческая "революция" оказалась весьма поверхностной. Над церковью по-прежнему тяготеет бремя средневековых догм и установок. Она все еще решительно осуждает развод, ограничение рождаемости, применение противозачаточных средств, отстаивает безбрачие священников, накладывает санкции на служителей культа, высказывающих неортодоксальные взгляды.

Не оправдались и надежды обновленцев на демократизацию церковной жизни. Созданный Павлом VI синод периодически собирается, но, являясь чисто совещательным органом, особого влияния на ориентацию Ватикана не оказывает. Правда, была расширена кардинальская коллегия за счет увеличения количества представителей из развивающихся стран. Церковные иерархи, достигшие 75 лет, теперь автоматически удаляются на пенсию.

Папа упразднил папскую дворянскую гвардию, изменил порядок назначения епископов, кандидатуры которых теперь выдвигаются национальными конференциями епископата и только потом утверждаются папой. Среди чиновников курии сегодня значительно больше иностранцев, чем когда-либо в прошлом. Церковь отказалась от практики осуждений и отлучений. Однако, с точки зрения сторонников обновления церкви, все это слишком робкие и половинчатые меры, которые не могут привести к подлинной демократизации церковной жизни.

Не принесла пока желанных для католической церкви результатов и экуменическая политика Павла VI. Ватикану удалось наладить контакты с "отделившимися братьями", но до объединения с ними или даже до какого-либо организационного сближения сегодня столь же далеко, как было до собора. Созданный Иоанном XXIII в 1960 г. секретариат по объединению христиан значительно расширил свою деятельность после собора, число его служащих увеличилось втрое. Казалось, недалек тот день, когда римско-католическая церковь вступит во Всемирный совет церквей, объединяющий 267 религиозных организаций, в основном протестантского толка. Павел VI заявил на соборе, что готов даже переселиться из Ватикана в Латеран (старый дворец римских епископов и пап), если ватиканский дворец служит препятствием для объединения с "отделившимися братьями".

Однако, посетив в 1969 г. в Женеве Всемирный совет церквей, где ожидали его заявления о вступлении католической церкви, он дал понять, что экуменическое движение для него по-прежнему означает возвращение "всех братьев-христиан" в "отчий дом", "под единственную и всеохватывающую защиту Христа", то есть под покровительство папы. Подлинное единство, по его мнению, может предложить христианам только католическая церковь.

Следует ли удивляться, что противоречивая политика Павла VI, которая часто в литературе характеризуется как центристская, вызывает недовольство многих церковников и верующих? Послесоборное положение в церкви характеризуется появлением многочисленных центров и группировок, не согласных с политикой "маятника", проводимой Павлом VI и его ближайшим окружением. Эти недовольные, так называемые контестаторы, в идеологическом и политическом отношении весьма неоднородны: среди них имеются сторонники единства действий с коммунистами, сторонники социализма, есть левацкие и даже анархистствующие элементы. Они располагают своими печатными органами, выпускают много книг, в которых подвергают острой критике различные аспекты деятельности Ватикана и церковной иерархии.

Не устраивает половинчатый курс Павла VI и интегристов, которые считают себя после собора потерпевшей стороной. Лидер интегристов, архиепископ Лилля Марсель Лефевр, бывший оасовец, тесно связанный с неофашистскими группировками в Италии, Франции и ФРГ, щедро финансируемый ЦРУ и крупными западноевропейскими монополиями, открыто обвиняет Павла VI в еретических отклонениях и чуть ли не в сговоре с коммунистами. По словам Лефевра, католическая послесоборная церковь превратилась в "прелюбодействующую жену, порождающую ублюдков". Лефевр открыл свою собственную семинарию в монастыре в Эконе (Швейцария), он не признает литургических изменений, одобренных собором, демонстративно устраивает богослужения по старому, дособорному образцу и открыто угрожает Ватикану расколом.

x x x

Что же происходит в католической церкви сегодня? В ней продолжается процесс дифференциации, множатся автономные течения, обостряются внутренние противоречия. Церковная иерархия, которая до собора находилась под строгим контролем курии и являлась ее послушным инструментом, в настоящее время разделена на несколько течений и группировок. На крайне правом фланге стоят такие воинствующие мракобесы, как архиепископ Лефевр, угрожающие отколоться от церкви, если Ватикан не вернется на старые, дособорные позиции. Затем идут интегристы более умеренного толка, они все еще влиятельны в итальянском епископате, хотя и утратили многие свои позиции в курии. Имеют интегристы влияние в Испании, Португалии, ФРГ, США. Однако большинство национальных епископатов стоят на обновленческих позициях. Бельгийские, голландские и частично французские иерархи не довольствуются решениями собора, выступают за углубление церковной реформы, в частности за отмену безбрачия, признание права на светский развод, регулирование рождаемости, дальнейшую демократизацию системы управления церковью, за большую автономию национальных епископатов.

С каждым днем все слышнее становится в церкви голос иерархов из развивающихся стран, многие из которых выступают с позиций антиколониализма. Особенно разительные перемены произошли в епископатах стран Латинской Америки, которые до собора отличались крайней консервативностью. Теперь церковные деятели этого региона поддерживают планы структурных преобразований в своих странах, осуждают фашистские и прочие реакционные режимы, олигархию, империализм. В ряде латиноамериканских стран среди священников весьма сильны радикальные и даже левацкие тенденции