Читать онлайн «Об истинном христианстве». Страница 117

4) Милость судится не по количеству подаваемого, но по качеству дающего, то есть по тому, с каким кто усердием и произволением подает. «Не по мере подаваемого, но по силе и произволению дающих, – говорит святой Иоанн Златоуст, – судится величина милостыни» (Беседа 1 на Послание к евреям). И еще тот же отец: «Не стоят данные без усердия десять тысяч талантов двух лепт, данных с усердием» (Беседа 15 на Послание к филиппийцам).

5) За милость почитается не только дело милости сотворенное или творимое, но и само усердие и желание к творению милости. Ибо милость, как и всякая добродетель, в сердце имеет место, и потому хотя на деле и не производится, однако почитается так, как бы делом самим исполнена была. Ибо как не только тот только похититель, который самим делом похищает, но и тот, который хочет похитить, но не может, так не только тот милостив, который делает милость, но и тот, который хочет делать милость, но не может, хочет подать просящему, но не имеет, что дать, хочет помочь бедствующему, но не может. По сердцу и намерению всякое дело судится.

«Если и ничего не имеешь, – говорит святой Иоанн Златоуст, – но имеешь соболезнующую душу, и за это тебе награда соблюдена будет. Поэтому и Павел, завещал и плакать с плачущими, и с узниками как бы связанными нам быть повелел (Рим. 12:15)». И ниже: «И Христос, когда ублажает милостивых, не только имениями милующих, но и произволением творящих это ублажает и похваляет. Ибо тот, кто человеколюбивый и милостивый нрав имеет, если имения имеет, поделится; если в напастях увидит кого, восплачет и возрыдает; если обиженного увидит, заступится, и прочее» (Беседа 19 на Послание к римлянам). Ибо милость, как сказано, есть плод любви неразлучный и всегда с нею сопряженный, как теплота с огнем; и как огонь теплоту, так любовь милость издает. Эта теплота любви при случае себя проявляет.

Милостивый не откажется бедствующему помочь, если может; если не может, соболезнует бедствию его. Милостивый не откажется нагого одеть, если имеет чем; не откажется странника в доме принять и удовольствовать, печального утешить, больного посетить, бедствующему руку помощи подать; а если не в силах этого сделать, сердечное желание и усердие к тому имеет. Ибо не каждый все может. Кто может помочь, но не хочет, тот подлинно милости не имеет, когда может просящему дать, но не хочет, и прочее; тут милость места своего не имеет, но имеет место немилосердие.

6) Милость должно оказывать не ради того, чтобы похвалу от людей иметь, но во имя Христово, во славу Божию и ради пользы ближнего, чтобы имя Божие, а не подающего славилось и ближний, требующий милости, созидался. Таково должно быть намерение дающего милостыню.

7) Милостыню должно подавать не от похищения и неправды, а от своих имений, Богом данных нам. Ибо у одного отнимать и другому давать – это не милость, а бесчеловечность и прельщение или умягчение совести, которая, раздраженная неправдой, не перестает обличать похитителя. Такая милостыня есть мерзость перед Богом: ибо что заколающий на жертву сына пред отцом его, то приносящий жертвы от имения нищих, – говорит Сирах (Сир. 34:20). Такой должен сделать то, что кающийся мытарь Закхей обещал перед Христом сделать (см. Лк. 19:8), то есть что зло собрал, добре расточить, обиженных наградить, впредь неправды не делать, и в том, что творил неправду и закон Божий разорял, каяться и впредь благословенными трудами питаться.

8) Милость должно делать всем, то есть сродникам и не сродникам, друзьям и врагам, всякому, кто ни нуждается в милости. Истинная любовь и над врагами бедствующими умилостивляется: она не на лицо, но на бедность смотрит.

9) Милость должно делать, смотря на нужду требующего. У кого большая нужда, большую должно и милость показать: голодного накормить копейка или две могут, нагого одеть, хижину построить не имеющему, где голову приклонить, – для этого не две копейки требуется. Однако оказывать милость надо, смотря по своему достатку, кто сколько может. У кого более прихода и достатка, более должен и уделять нуждающимся.

10) Милостью сотворенной не должно превозноситься. Поскольку, что ни имеем, не свое имеем, но Божие, и потому, что даем, Божие даем, а не наше собственное. Ибо мы строители, которые по воле Его должны производить расход вверенного Им нам добра; мы рабы, которые должны делать то, что Господь наш хочет и повелевает. Горе же нам, когда не слушаем Господа нашего и не делаем повеленного! Так рог высокоумия может сломиться.

11) Сделанное добро, насколько возможно, забывать должно, дабы не похитила левая рука то, что сотворила правая (см. Мф. 6:3). Ибо одна память о грехах нам полезна, поскольку смиряет нас. А о добродетелях память не полезна, ибо в высокоумие фарисейское приводит, что показывает притча о мытаре и фарисее (см. Лк. 18:10–14).

Призывает Христос в вечное Свое царствие благословенных Своих и ублажает их, говоря: Алкал Я, и вы дали Мне есть, и прочее; но они добродетелей своих не помнят и признаются, как будто их и не делали: Господи! Когда мы видели Тебя алчущим, и накормили? Или жаждущим, и напоили? Когда мы видели Тебя странником, и приняли? Или нагим, и одели? Когда мы видели Тебя больным, или в темнице, и пришли к Тебе? (Мф. 25:34–39). Этим показывается, что мы добрые дела должны делать, но сделанное забывать.

К тому же должно твердо помнить, что мы сами собой без Христова Духа не можем никакого добра делать. Без Меня, – говорит Христос, – не можете делать ничего (Ин. 15:5). Потому всякое добро истинное от Бога происходит, и доброе дело есть Божие дело, Богу его и приписывать должно: Ему единому, как Источнику и Подателю благ, благодарение, честь и слава подобает.

263. Поскольку нищета немалую скорбь приносит, особенно тем, которые с женами и детьми в нищете живут, и подушные подати и оброки платят, то должны они в этом бедствии не чем иным, как терпением себя укрепить, на волю Божию отдаться и так милости Его ожидать. Однако да внимают следующему предложению:

1) Утешение нищим может быть от сравнения богатого с нищим. Хотя сыны века сего и полагают блаженство в богатстве, но если на состояние богатого и нищего посмотрим, то увидим, что этот блаженнее того. Ибо блаженство состоит не во многом стяжании, но в покое душевном; не в том, чтобы много иметь, но в том, чтобы тем довольствоваться, что имеем.

Смотри на богатого и нищего: богатый проживет дни свои, и нищий проживет. Богатый живет в богатых покоях, богатым столом насыщается, в богатую одежду одевается, нищий – в хижине, хлебом с водой питается, в рубищах ходит, но также дни проводит, как и богатый. У богатого и нищего вчерашний день прошел, то же и впредь будет. Богатый имеет сокровище, но с сокровищем имеет и попечение, страх и боязнь, как бы его не лишиться; нищий не имеет сокровища, но не имеет и страха. Богатый боится воров и разбойников; нищий от этого свободен. Богатый вместе с богатством часто и жизни от злодеев лишается; нищий этого не боится, ибо на нищего не нападает разбойник. Богатому многие завидуют, как самое дело показывает; а кому завидуют многие, тому много и козней бывает, ибо зависть без того не бывает; нищий того не опасается, ибо кто нищете позавидует? Богатый осуждению и злословию подлежит из-за скупости и немилосердия; нищий того не знает, ибо кто чего не имеет, того и не дает. Богатый должен расходовать богатство по воле Божией, иначе перед судом Божиим будет виноват; нищий от того свободен.

С богатством почти всегда неразлучна гордость, начало всякого греха; нищета учит смирению. Богатство или скупостью связывает, или роскошью и сластолюбием расслабляет сердца богатых; в нищете того нет, ибо что нищему давать, когда ничего сам не имеет? Или на что роскошно жить, когда терпит недостаток? Богатому следует ответ дать перед Богом о расходе богатства; нищий о том не думает. Богатый перед смертью рассуждает, кому и как оставить богатство, нищий о том не заботится. Богатый, умирая, оставляет богатство, нищий как не имел, так и не оставляет. Богатому и при смерти не допускает богатство заботиться о душе своей, а нищий об одной душе своей подвизается.

О богатых говорит Христос: Истинно говорю вам, что трудно богатому войти в царство небесное (Мф. 19:23). О нищих – не то; но что? Послушайте, – говорит апостол, – братия мои возлюбленные: не бедных ли мира избрал Бог быть богатыми верою и наследниками царствия, которое Он обещал любящим Его? (Иак. 2:5).

Да не помыслит кто, что богатство само собой губит и нищета сама собой спасает! Но как неверие с плодами своими к погибели приводит, так вера, действующая любовью (Гал. 5:6), дверь к вечной жизни отворяет. Бог хочет, чтобы все спаслись – богатые и нищие; но по большей части нищие этой спасительной Божией воле повинуются; а богатые, прилепившись к суете мира сего, отрекаются от нее. Отсюда слышим, что званные на вечерю великую начали все извиняться, все житейскими попечениями запутанные. Один сказал: Я купил землю и мне нужно пойти посмотреть ее; прошу тебя, извини меня. Другой сказал: Я купил пять пар волов и иду испытать их; прошу тебя, извини меня. И третий сказал: Я женился и потому не могу придти (Лк. 14:16–20). Это означает не что иное, как пристрастие к земным и тленным вещам, презрение Слова Божия и преслушание воли Божией, которая хочет, чтобы все спаслись (1 Тим. 2:4). Напротив, нищие, хотя их и отводят от спасительного пути общие враги – дьявол, плоть и мир, но много им нищета против них помогает, как выше сказано. Видишь, сколь блаженнее нищета по сравнению с богатством, хотя люди за этим гоняются, а той избегают!