Читать онлайн «Арктическая родина в Ведах». Страница 88

Филологи пытались поэтому сравнить халысос с санскритскими словами хрику и хлику, но, как замечает д-р Шрадер, это сходство выглядит неправдоподобным. Слово хрику не является ведическим и не обозначает ни меди, ни бронзы. Кроме фонетических затруднений – а они не столь серьезны, как может показаться, так как санскритский звук ш выступает как в греческом виде к, и это к иногда бывает придыхательным – кх, – поэтому я склонен уподоблять слово халькос (кхалькос) слову шулка. Если это правильно, мы должны прийти к заключению, что неразделенный массив арьев был знаком с некоторыми металлами (медью или бронзой) как со средством обменных операций.

Имеется и ряд других аналогичных моментов, но у нас нет возможности углубляться здесь в эту проблему. Я хотел бы только подчеркнуть, что необходимо ограничивать себя, воспринимая теперь результаты сравнительной филологии и основывая на них свои представления об уровне культуры, достигнутом изначальными арьями, и хотел показать, что если эту культуру соотнести с межледниковьем, то гипотеза, что они были не лучше современных дикарей, сразу становится несостоятельной. И если цивилизация некоторых арийских рас в период неолита выглядит низкой или несовершенной, это следует приписывать тому, что упадок и регресс древней цивилизации были вызваны наступлением ледниковья и последовавшей за этим тяжелой кочевой жизнью тех, кто пережил страшный катаклизм.

Верно то, что азиатские арьи оказались способными сохранить значительные части древнейшей религии и культуры, но это можно приписать тому, что такую сохранность обеспечила старейшая традиция создания религиозных гимнов и песнопений, и это стало исключительным занятием небольшой группы, которая скрупулезно сберегла религию и молитвы и передала их следующим поколениям. Память людей из этой группы подвергалась специальной тренировке ради достижения такой цели. Как трудна была такая задача, можно легко судить по тому факту, что была утрачена значительная часть гимнов и песнопений Авесты.

Веды сохранились лучше, но все же то, что мы имеем сейчас, представляет собой лишь часть той литературы, которую мы не без оснований считаем существовавшей в древности. Может показаться странным, что эти книги должны, как мы думаем, сообщить нам данные об исходной арктической родине после того, как в них были включены эти сведения; с тех пор прошло неизмеримо много лет. Но на предыдущих страницах была показана очевидность этого факта, а если это так, мы должны считать, что неолитические арьи Европы не были, как думает профессор Макс Мюллер, очень прогрессивными, но в течение определенного времени они были отсталыми дикарями, использовавшими только те остатки культуры, сложившейся до катастрофы, которые удалось спасти.

Несмотря на то что религия и культура ведических арьев могут быть прослежены вплоть до последнего периода межледниковья, а также несмотря и на наше знание о том, что культура изначальных арьев была более высокой, чем хотят им приписать некоторые ученые, остаются все же многие нерешенные вопросы, касающиеся их истории. Мы, например, не имеем возможности ответить удовлетворительно на вопрос о том, где и когда арьи отделились от других рас, а также как и где развивались арийские языки. Это все очень важно с точки зрения антропологии. Ведь вполне возможно, что другие человеческие расы жили рядом с арьями в те времена, но Веды молчат об этом.

Наличие человека прослеживается геологами вплоть до третичной эры, и геологи точно знают, что огромные изменения, произошедшие на земной поверхности в результате движения ледников, видел человек. Но наука антропология не дает нам ни одной даты, опираясь на которую мы можем узнать, когда, где и как разделилась человеческая раса по признакам окраски кожного покрова или по языку. Наоборот, сейчас доказано, что в древнейшие времена, которыми датируют обнаруженные останки человека, люди уже были разделены на несколько резко различных типов, и это, как замечает Лаинг, оставляет вопрос о зарождении человека полностью открытым для всяких размышлений и догадок и дает возможность сторонникам моногенетической и полигенетической теорий приводить в свою поддержку подходящие аргументы без оглядки на опровергающие факты.

Свидетельства, приведенные мною выше, не могут помочь нам в решении любой из проблем, связанных с изначальным зарождением человека или даже конкретно – арьев, их языка и религии. Мы не находим в этих свидетельствах ничего, что указало бы, до каких глубин времен можно проследить наличие арьев на земле – были ли они уже в доледниковый, а не только в межледниковый период, или же эта раса была порождена в древнейшие века моногенной или полигенной семьей.

Традиционные свидетельства, собранные нами, лишь предостерегают нас от перенесения арьев и их цивилизации из умеренной зоны постледниковья в арктический регион межледникового периода. Верным является то, что нельзя предполагать, будто арьи и их культура и религия сформировались внезапно и сразу в конце последнего межледниковья, и следует предположительно отнести начальное их возникновение ко временам, которые геологи считают более отдаленными. Но размышления по этому вопросу бесцельны до обретения дальнейших свидетельств, так как на уровне современных наших знаний мы должны удовлетвориться теми результатами, что, хотя арийская раса или религия и прослеживаются ко временам последнего межледниковья, все же их происхождение еще теряется в древнейших геологических эпохах.

Я не могу завершить эту главу без краткого описания воздействия наших выводов на взгляды индусских ученых-теологов, касающиеся возникновения, характера и степени влияния Вед. Этот вопрос обсуждается с большей или меньшей степенью остроты, утонченности или научности уже со времени создания Брахман, и я не думаю, что можно сказать еще что-либо в наши дни с точки зрения теологии. Опять же, для целей научных изысканий необходимо строго разделять теологический подход к вопросу и проблематику древности. Когда наши исследования, проведенные по четкой научной линии, теперь завершены, мы можем не без пользы для дела сравнить наши заключения со взглядами теологов и посмотреть, до какой степени они могут быть сближены или взаимно противопоставлены. Ведь ни один индус, читая эту книгу, не избежит искушения такого сравнения, и мы хотим облегчить его задачу, осветив ее введением нескольких замечаний по данному вопросу.

По взглядам индусских теологов, Веды извечны («нитья»), они безначальны («анади») и не созданы человеком («а-паурушейя»). Нам говорят, что такие качества были предопределены нашим священным книгам в глубочайшей древности, известной нашим пророкам и философам. Д-р Муир посвятил весь третий том своего труда «Оригинальные санскритские тексты» обсуждению этого вопроса, собрав многие пассажи и аргументы. Он включил в этот том ясный комментарий Саяны к Ригведе, затем – позднее написанное на санскрите «Введение» к бомбейскому изданию Ригведы, автором которого был Махамахопадхьяя Раджарама Шастри Бодас (второе издание этого памятника осуществил его сын М. Р. Бодас, адвокат Верховного суда в Бомбее). Я приведу здесь только краткую сводку разных взглядов индусских теологов, не анализируя их взаимных противоречий, которые отражены в указанных публикациях.

Стоящий перед нами вопрос сводится к двум проблемам:

1) были ли риши авторами Вед, причем не только слов гимнов, но и всей указываемой в них религиозной системы, те риши, которым авторство приписывается в Анукраманиках (древних индексах к Ведам), то есть были ли они авторами в том смысле, в каком Кал ид аса называется автором «Шакунталы»;

2) существовали ли эти гимны с незапамятных времен, то есть являются ли они вечными и не имеющими даты начала?

Конечно, сами по себе гимны содержат лучшие ответы на эти вопросы. Но, как писал д-р Муир во второй главе указанного тома, изречения ведических риши не единогласны.

Так, наряду с пассажами, в которых ведические барды выражали свои эмоции, надежды или страхи, или же молились о благоустройстве мира, просили помощи в победе над врагами, осуждали вредоносные деяния, вроде игры в кости (X, 34), или же описывали события, которые казались им важными для их времени, а также рядом с теми пассажами, в которых поэты говорили, что они сделали («кри»), породили («джан») или создали («такш») новый («навьяси, апурвья») гимн, подобно работнику, сделавшему повозку (I, 47, 2; I, 62, 13; II, 19, 8; IV, 16, 20; VIII, 95, 5; X, 23, 6; X, 39, 14; X, 54, 6; X, 160, 5 и др.), или же рядом с гимнами, в которых нам ясно указывается, что их создал такой-то и такой-то, сын такого-то и такого-то (I, 60, 5; X, 63, 17; X, 67, 1 и др.), в Ригведе находятся многие гимны, в которых риши безоговорочно утверждают, что спетые ими гимны явились результатом вдохновения, ниспосланного Индрой, Варуной, Сомой, Адити и другими божествами, или же что ведические строфы («ричах») были эманациями Высшего Пуруши или других божественных источников, или же что они были подарены богами («дэватта»), порождены ими, и поэты в древности лишь увидели и восприняли их («пашьят») (I, 37, 4; II, 23, 2; VII, 66, 11; VIII, 59, 6; X, 72, 1; X, 88, 8 и др.). Нам сообщается также, что Вач («Речь») изначальна и вечна («нитья»), как в гимнах (VIII, 75, 6; X, 125), или что божественную Вач породили боги и они же породили гимны (VIII, 100, 11; VIII, 101, 16; X, 88, 8).