Читать онлайн «Арктическая родина в Ведах». Страница 75

Автор Бал Тилак

23. И всякие виды животных погибнут, те, что живут в диких местах, и те, что живут на вершинах гор, и те, что живут в глубине долин, под покровом стойл.

24. До этой зимы те поля были покрыты травой для скота; с текущими теперь потоками от тающего снега она кажется счастливой землей этого мира, землей, где можно увидеть даже следы овец.

25. Поэтому сделай ты вару, длиной в конский бег по каждой стороне четырехугольника, и туда перенеси семена овец (баранов?) и быков, и людей, и собак, и птиц, и пылающий красный огонь.

Шпигель

46. Так говорил Ахура Мазда Йиме: «Йима прекрасный сын Виванхао;

47. На плотский мир придет зло зимы;

48. Поэтому неистовый истребительный мороз появится.

49. На плотский мир придет зло зимы.

50. Поэтому снег будет падать в огромном избытке.

51. На вершины гор, на всю их ширину.

52. Из трех (мест), о Йима, должен уйти скот,

53. Если он в опасных местах,

54. Если он на вершинах гор,

55. Если он в глубине долин,

56. Следует охранять места обитания.

57. До этой зимы в стране процветали пастбища;

58. До этого текли воды от таяния снегов.

59. Тучи, о Йима, появятся над обитаемыми областями,

60. На которых хранятся следы мелкого и крупного скота;

61. Поэтому сделай ты круг длиной в конский бег по всем четырем углам,

62. Туда перенеси ты семена скота, вьючных животных, и людей, и собак, и птиц, и красный горящий огонь».

А теперь спросим: может ли быть что-либо более ясное и четкое, чем приведенное описание приближения эпохи оледенения к той счастливой земле, которой правил Йима, и где год равнялся одному дню? В этих пассажах нет упоминаний об Ангра Майнью, но в форме пророчества описываются беды, связанные с оледенением, почти так, как современные геологи описали бы надвигание ледяной шапки на землю во время ледникового периода.

Ахура Мазда говорит Йиме, что яростный и отвратительный мороз падет на плотский мир, и даже вершины высочайших гор будут покрыты снегом и погребены под ним, который истребит все живые существа и наверху, в горах, и внизу, в долинах. Говорится, что снег будет падать «аредви» – глубоким, что Шпигель переводит как «в огромном избытке», а Дармштетер, цитируя комментаторов, объясняет в сноске, что «даже там, где снега будет немного, он будет глубиной в два пальца Витасти, что значит – глубиной в 14 пальцев». Даже снег в локоть глубиной на горах и в долинах не может не истребить все живое, и я не думаю, что можно более живыми красками описать начало периода оледенения.

Имея перед собой этот выразительный пассаж с описанием разрушения счастливой земли при надвигании льда и зимы, мы не видим трудностей в правильной интерпретации значения нападения Ангры Майнью, описанном в начале первого фаргарда. Тот факт, что изначальный мягкий климат был превращен в Айрьяна Ваэджо в суровый из-за прихода зимы и снега, – это уже не требует новых поисков решений. В приведенном пассаже об этом сказано так ясно, и само описание отличается такой графической четкостью, что нельзя считать все это мифическим или воображаемым.

К этому следует добавить, что недавние геологические изыскания привели к открытию по меньшей мере двух ледниковых эпох, последняя из которых завершилась около 8000 лет до н.э.[21], после чего, по утверждениям американских геологов, началась постледниковая эпоха.

Поскольку авестийская традиция полностью соответствует последним геологическим открытиям, нам не следует относиться с предубеждением к тому, что описание гибели первичной арктической родины арьев вследствие наступления ледника является реминисценцией истинных событий. Не следует и думать, что автор указываемых фаргардов почерпнул такие точные описания явлений лишь в своем воображении – именно такие явления, как им описаны, были открыты наукой лет сорок назад.

Дармштетер замечает в сноске к своему переводу фаргардов, что указания на оледенение являются мифологизированным выражением недопонимания, и обычная зима принималась за создание чего-то противоположного нормам жизни в области Иран Ведж. Это легко воспринималось всеми лет двадцать назад, но теперь лучше узнано влияние наступления ледниковой эпохи, и мы не можем и дальше принимать догадки и предположения ученых как правильное понимание описаний Авесты, касающихся процесса наступления оледенения в древнем раю иранцев. Все это показывает, что в силу неполного знания можно неправильно понимать и неверно интерпретировать древние описания, какими бы выразительными и точными они ни были, – неизвестными долго оставались климатические и другие условия среды, окружавшей предков нашей расы в столь отдаленные времена. Хотя даже и при таком неполном знании было все же не так трудно увидеть, что Айрьяна Ваэджо, изначальная родина арийской расы, была расположена где-то вблизи Северного полюса, и предки нашей расы ушли оттуда не из-за «неодолимого импульса» или «перенаселения», но просто потому, что земля не выдержала натиска снега и льда в дни начала ледниковой эпохи. Традиция Авесты, зафиксированная в фаргарде, является древнейшим документальным свидетельством перелома в климате, наступившего много сотен лет назад, что лишь недавно было подтверждено наукой – лет 40–50 назад. Можно лишь выразить сожаление по поводу того, что столь важная традиция была до сих пор неверно понимаема или отбрасываема.

Из всего вышеизложенного видно, что для нас чрезвычайно важны традиционные свидетельства, сохранившиеся в первых двух фаргардах «Вендидада». Гимны Ригведы, посвященные заре, дают нам свидетельства о разгорании зари в течение долгих тридцати дней на древней родине, в Ригведе же мы видим ряд пассажей, говорящих о долгой шестимесячной ночи (или о более короткой) и о годе в семь или десять месяцев. Следует добавить, что некоторые мифы, как и их персонажи, несут на себе неизгладимую печать своего северного происхождения. Но, как уже указывалось, во всей ведической литературе нет ни одного пассажа, который дал бы нам возможность определить время, когда полярный регион был обитаем, или твердо указать на причину, заставившую население покинуть его. Поэтому мы и обратились к геологии, поскольку эта наука недавно установила, что до начала ледниковой эпохи климат был теплым и благоприятным, а сейчас стал так холоден, что превратил эту землю практически в неподходящую для жизни человека.

Отсюда следует единственно возможный вывод, что предки арийской расы жили в Арктике – о чем говорят Веды, – совершенно очевидно, не после ледникового периода, а до него. И традиции, сохранившиеся в Авесте, указывают нам на необходимость такой же ориентации на геологические открытия. Мы располагаем теперь прямыми свидетельствами традиции, которые указывают на то, что:

1) в Айрьяна Ваэджо был изначально хороший климат, но Ангра Майнью превратил его в десятимесячную зиму и двухмесячное лето;

2) расположение Айрьяна Ваэджо было таково, что обитатели вары Йимы считали год одним днем и один раз в год видели солнечный восход;

3) счастливая земля стала необитаемой с начала ледниковой эпохи, подавившей там всякую жизнь.

Вплоть до недавних геологических открытий все эти ясные и четкие указания оставались непонятыми или воспринимались как невероятные теми учеными, которые неизменно пытались, как это недавно сделал и Дармштетер, создать из этих пассажей искусственные и ненатуральные структуры ради приведения их смысла к уровню своего толкования. Мы не можем отрицать, что многим обязаны научным открытиям, давшим нам возможность установить истинное значение авестийских данных и развеять туман непонятности, сгустившийся вокруг них. Несмотря ни на что, ценность исследований в области традиции нерушима. Одним из древнейших исторических моментов, зафиксированных в человеческой памяти, является великое потрясение, повлиявшее на северную часть Европы и Азии в древнейшие времена и заставившее обитателей арктического региона двинуться к югу. Это сохранялось в памяти в течение тысяч лет, подобно древней записи или традиции, хотя значение факта и не было понятным. И только теперь мы наконец увидели, что точность этой фиксации подтверждается последними научными открытиями. Ведь вообще-то мало таких случаев, когда наука доказывает точность древних полурелигиозных воспоминаний такого плана.

И уж если место Айрьяна Ваэджо и причина ее гибели так ясно выявляются в совпадении научных и традиционных данных, отсюда, естественно, следует предположение, что и шестнадцать областей, указываемых в первом фаргарде «Вендидада», должны восприниматься как указания на постепенное продвижение иранцев со своей древней родины в сторону Расы и семи рек, то есть фаргард должен рассматриваться как исторический, а не только географический по своему содержанию, как его воспринимают Шпигель и Дармштетер. Указание на то, что в нем нет ни слова о миграции, является верным. Да ведь и нужды нет в специальном указании на миграцию, когда видно, что Айрьяна Ваэджо лежала на крайнем севере, и когда во втором фаргарде говорится, что эта земля была разрушена льдом. Тот же факт, что шестнадцать областей перечисляются в определенном порядке, естественно, воспринимается в этом случае как знак, указывающий на последовательные стадии миграции индоиранцев. Не следует принимать каждое слово фаргарда за исторически истинное – никто и не ожидает такой строгой точности в традиционно сохраняемых реминисценциях древнейших эпох.