Читать онлайн «Тайные архивы русских масонов». Страница 33

Какие дали открывал взорам короля-мечтателя этот замысел!

В силу данных инструкций Капитул Феникса являлся для русских Каменщиков шведского обряда тайным верховным правлением и тайным верховным судилищем, окончательное утверждение постановлений коего зависело от главноуправляющего шведского Капитула.

В течение последующего года Швеция усиленно печется об укреплении своей власти в России и о привлечении в свой союз все большего числа лож. К весне 1779 года успехи шведской системы настолько были очевидны и князь Г.П. Гагарин настолько выказал ревность в служении новому делу, что герцог Карл Зюдерманландский почел возможным и своевременным утвердить его в звании Обер-Мейсте-ра всех лож, работающих в России по шведской системе.

7 мая 1779 г. патент[269] был скреплен печатью и собственноручной подписью герцога Зюдерманландского и всех великих должностных лиц[270] Верховного шведского каменщического правления, а 25 мая состоялось торжественное открытие в Петербурге Великой Национальной Ложи, как явного правления для всех русских лож, признававших шведскую систему. Торжество открытия происходило под председательством князя Г.П. Гагарина, в Орденском одеянии, при соблюдении ритуалов и в обрядовой обстановке.

Указом Верховного шведского Капитула все члены союза обязывались быть в безусловном подчинении князю Г.П. Гагарину, под страхом строжайших наказаний, яко нарушители клятвы верности.

Торжественно открытая Великая Национальная ложа лишь для непосвященных в высочайшие степени являлась Высшим правлением, на самом же деле таковым продолжал быть тайный Капитул Феникса.

В том же 1779 году союз шведских лож или, как их начали именовать, «Гагаринских лож» уже привлек внимание правительственной власти в России. Петербургский полицмейстер Петр Васильевич Лопухин дважды посетил гагаринские лсіжи «для узнания и донесения Ее Величеству о переписке их с герцогом Карлом Зюдерманландским». Чем именно было возбуждено недовольство правительства, узнаем из донесения князя А А. Прозоровского в 1790 году на московских масонов; Прозоровский напоминал Государыне о ее неудовольствии по поводу денежной поддержки, оказанной Швецией русским масонам при установлении шведской системы: «Нам прислано было на заведение оного (т. е. масонства) из Швеции 500 червонных, о чем и до сведения Вашего Величества дошло, и Вы принять сие соизволили с гневом, но наконец сие осталось в забвении».

Предоставленный забвению союз рос и креп. 5 января 1780 г. из Швеции были присланы «Законы для Великой Национальной ложи»[271], а 18 мая особым актом за подписью герцога Зюдерманландского приняты в братскую цепь, узаконены и утверждены 14 русских лож, начавших работать по шведским актам[272].

Что же представляла собою нововведенная система, быстро распространившая по России свое влияние?

Шведская система представляла соединение Символического Иоанновского масонства с Храмовничеством и Розенкрейцерством, причем каждая составная часть внесла свои отличительные черты: Иоанновское масонство — идею достижения рая на земле (по масонской терминологии «златого века Астреи») путем усовершенствования каждой отдельной личности; Храмовничество — идею борьбы на жизнь и смерть с врагами христианства, со всяким злом и насилием, какой бы образ оно ни принимало; Храмовничество же вносило внешний блеск, красоту одежд, пышные обряды средневекового рыцарства; Розенкрейцерство — мистический пиетизм, изучение теософии и алхимии.

Шведская система утверждала свое прямое происхождение от Ордена Рыцарей Храма; непрерывность преемства доказывалась знанием важных тайн Храмовничества; она носила характер иерархической патриархальности и держалась на принципе самовластия, несменяемости властей и беспрекословном подчинении младших лож и младших членов более старым. Степеней насчитывалось десять: Иоан-новские степени: 1) ученик, 2) товарищ, 3) мастер (составляли первый отдел); Андреевские или шотландские степени: 4) ученик-подмастерье и 5) мастер (второй отдел); Рыцарские степени: 6) Братья-сту-арты или Рыцари Востока и Иерусалима, 7) Братья-избранники царя Соломона или Рыцари Храма, или Запада, или Ключа, 8) Ближние св. Иоанна или Братья белой ленты, 9) Ближние св. Андрея или Братья фиолетовой ленты, называемые часто Рыцарями пурпуровой ленты (третий отдел); 10) Братья Розового Креста, которые подразделялись на три класса: 1-й класс, состоящий из членов Капитула, не занимающих в нем должностей, 2-й — из великих должностных лиц Капитула, 3-й — Великого правящего мастера, каковым в Швеции был сам король. 10-я степень составляла так называемый Просветленный Капитул. По уставу должностными лицами Капитулов вообще могли быть лишь потомственные дворяне, считавшие не менее четырех поколений предков-дворян.

Наименование «шведской» система получила на том основании, что она постепенно сложилась из вышеуказанных систем именно в Швеции и развитием своим главным образом обязана была шведскому королю Густаву III, приложившему много труда для ее образования; она признана была Великой ложей в Стокгольме «совершенною и справедливою» (по масонскому выражению). В 1780 году шведская система достигла наивысшего могущества и блеска. Великая Стокгольмская ложа была преобразована, король обеспечил ей свое покровительство особым дипломом и с большой торжественностью, в присутствии 400 масонов, собравшихся в зале Стокгольмской биржи, ввел своего брата, герцога Карла Зюдерманландского, в должность Великого мастера, причем возложил на него горностаевую мантию в знак царственности искусства Вольных Каменщиков.

В самый год торжества шведской системы окончательно была организована в России Национальная ложа дарованием ей подробной инструкции. Из этой инструкции, от 9 мая 1780 года, подлинник коей, за подписанием герцога Карла Зюдерманландского, сохранился в Московском Румянцевском музее[273], мы узнаем, что шведская система на первых же порах встретила большое сочувствие среди петербургских масонов и что Швеция, опираясь на основной договор 1778 года, требовала беспрекословного повиновения русских лож главному шведскому Капитулу и почитала необходимым учреждение Директории при петербургском Капитуле, т. е. совета, в состав коего долженствовали войти избранные из среды избранных, заслужившие наивысшего доверия члены Капитула. В силу инструкции не всему Капитулу, а именно его Директории присваивалось важное право суда над членами масонского Ордена и наблюдение за сохранением Орденских законов, статутов и обрядов.

Знаменательно, что инструкция 1780 года была в силе в «ложах российских», принявших шведский обряд, не только в XVIII, но и в XIX веке до запрещения всех вольнокаменщических работ в 1822 г. Инструкция начиналась как бы предисловием, выяснявшим причины ее составления, а затем уже следовали статьи за номерами; чрез посредство инструкции герцог Карл Зюдерманландский установил окончательно власть свою над русским братством, присоединившимся к шведскому союзу; начало грамоты гласило: «Мы, Карл, Божиею милостью наследный принц Шведский, Готский и Вандальский, герцог Зюдерманландский, наследник Норвежский, герцог Шлезвиг-Голыи-тинский, Стормарский, Дитмарский, граф Ольденбургский и Дель-менгорский, великий адмирал Шведский, непременный генеральный визитатор и главный герольдмейстер священного Ордена Храма Иерусалимского, великий провинциальный мастер VII и IX провинции (т. е. Швеции и России), в Орден, именуемый рыцарь и брат животворящего солнца, сим объявляем:

Что, принимая во внимание сколь похвальные, столь же отменные преданность и усердие к общему благу нашего священного Ордена, выказанные братьями достопочтенного Капитула, основанного нами в Петербурге, с первой минуты, как мы почли нужным возжечь в них свет, и, принимая во внимание местность Российской Империи, обширное пространство коей для поддержания доброго порядка и точного выполнения законов требует особого надзора, коим бы могли быть предотвращены или без промедления исправлены злоупотребления и беспорядки, могущие вкрасться как в масонские ложи, так и в разные Капитулы[274], кои в будущем могли бы быть учреждены в этой Империи, мы нашли нужным согласно постановлению второй статьи договора 10 апреля 1778 г.[275] учредить Директорию в Петербурге, каковая не только бы блюла сохранение законов, статутов и обрядов священного Ордена, но разрешала бы и судила все несогласия, могущие возникнуть между братьями как масонами, так и храмовниками, кои работают с целью распространения и поддержания света, а посему и не должны подлежать ведению профанских[276] судей, ибо до них не принадлежит о сем судить.

На сей конец пожелали мы даровать достопочтенным братьям, имеющим образовать вышеупомянутую Директорию, инструкцию, которая, будучи основана на древних законах и обычаях, издревле принятых и установленных в нашем священном Ордене, послужит им уставом, следуя коему будут они впредь править всеми делами, имеющими какое-либо отношение к св. Ордену Храма Иерусалимского на всем пространстве Империи всея России.