Читать онлайн «Краткая история древлеправославной (старообрядческой) церкви». Страница 43

Как можно было при таких страшных, духовно-убийственных условиях существования старообрядческой жизни в России устраивать здесь иерархическое управление, создавать епархии, епископские кафедры, ставить священников, организовывать приходы, воздвигать св. алтари, совершать священные богослужения?! Возможно ли это? Где найти людей на такие подвиги? Тут действительно нужны были именно подвижники, герои, люди пламенной веры, в каждую минуту готовые на всякие испытания и страдания, на самую смерть. За святую веру, за Церковь, за Христа, за служение ему.

"Богу все возможно, - говорит Сам Основатель Церкви Христос. - Вера двигает горами". Он же сказал и в утешение Своим последователям обещал: "Се Аз с вами во вся дни, до скончания века" (Матфея, 28:20). Только с Христом возможно было преодолеть все предстоявшие старообрядчеству трудности и основать в России даже в николаевскую эпоху церковно-иерархическое управление, причем канонически обоснованное. Много явлено было на этом тернистом Христовом пути деятелей стойких, твердых, самоотверженных, воистину апостольского духа, из них немало было крупных, лучезарных светил церковного небосклона. Но были и слабые, малодушные и даже преступные, были и предатели: вместе с пшеницей всходили и плевелы. Первый же ставленник в Россию, Софроний, епископ Симбирский, рукоположенный 3 января 1849 г. Белокриницким митрополитом Кириллом, оказался неудачным, корыстолюбивым и преступным. Вскоре же старообрядческим Собором он был запрещен от всякого священнодействия, затем и совершенно извержен из сана и отлучен от церкви. Скончался он в неизвестности, причинив, однако, немало зла Церкви. [250] Зато второй ставленник для России, Антоний, сначала Владимирский, потом Московсвкий архиепископ, явил себя во всем величии и многоцветной красоте необыкновенно деятельного архипастыря, за свое самоотверженное, многотрудное, долголетнее и чрезвычайно плодотворное служение св. Церкви и Христу заслуживший вечную славу в старообрядчестве и вечную награду у Бога. Это был, как и инок Павел, воистину избранный сосуд Божий, ярко отмеченный печатью богоизбранности.

"Написать полную биографию Антония, - говорит проф. Субботин, - значило бы почти то же, что написать историю Австрийской иерархии за последние тридцать лет". [251] Потребовалось бы написать весьма солидную монографию. Мы ограничимся лишь самыми краткими сведениями. [252] Антоний, в мире Андрей Илларионович Шутов, родился от родителей-беспоповцев в 1812 г. в Московской губернии. С раннего возраста его тянуло к иноческой жизни, но по настоянию матери он женился очень рано, по исполнении лишь 16 лет. Однако в 22-летнем возрасте, оставив жену, тайно удалился в один беспоповский монастырь в Стародубье. Тогда начались николаевские разорения старообрядческих обителей и скитов, поэтому Андрею пришлось вернуться в Москву и жить семейной жизнью. Здесь он поступил на служение в контору фабрики старообрядца Гучкова и в то же время получил должность казначея на знаменитом беспоповском Преображенском Кладбище в Москве. Отсюда он делал неоднократные попытки уйти в иноческую, подвижническую жизнь. Но это ему не удавалось, пока не скончалась его жена. Только уже в 1850 г. он смог уехать в Пруссию и поселиться здесь в беспоповском монастыре, но в следующем году переехал в Австрию и здесь поселился тоже в беспоповском монастыре, в с. Климоуцы, находящемся в трех верстах от Белокриницкого монастыря. Близость эта была для него спасительной, он сошелся и подружился с прославленным уже и действительно знаменитым иноком Павлом Белокриницким. Начались частые и продолжительные беседы по волновавшим тогда весь старообрядческий мир вопросам о Церкви, о вечности священства, о принятии иерархии от инославных церквей и по другим предметам, и в результате этих бесед Андрей Илларионович, уже носивший имя Антония, полученное им при пострижении в беспоповстве, присоединился к св. Церкви старообрядческой и поселился в Белокриницком монастыре. Прозорливый Павел предвидел в Антонии великого духовного деятеля на архипастырском посту и готовил его к такому служению. И Перст Божий предуказывал ему служение многострадальное, долговременное, в тяжких испытаниях, в постоянных скорбях, во многих лишениях, в ежедневном страхе и трепете, но зато служение славное, лучезарное, сияющее необычайными подвигами, неимоверной плодотворностью, неописуемыми успехами. Антоний прошел в монастыре все службы, начиная с должности трудника в келарне. Лишь через год, получив уже сан священноинока, он был рукоположен 11 февраля 1853 г. в весьма ответственный сан: архиепископ Владимирский и всея России. Рукоположение совершал митрополит Кирилл в сослужении своего наместника, епископа Онуфрия.

Великий апостольский подвиг взял на себя первый старообрядческий архиепископ "всея России". Жизнеописатель его, Онисим Васильевич Швецов, впоследствии епископ Уральский Арсений, говорит: "Архиепископ Антоний пошел как бы на великую брань с самим злым искусителем, который за все остальное время живота его не переставал противу него ратовать". В течение двадцати девяти лет сначала в звании Владимирского, а потом Московского архиепископа Антоний чудно правил Церковью Божией, и вся деятельность его была чудотворной. Правительство знало, конечно, что среди старообрядцев действует архиепископ: служит, ставит попов, рукополагает епископов, управляет всей старообрядческой Церковью на всем необъятном пространстве великой России; оно принимало всевозможные меры накрыть его и арестовать: в одной Москве служили при полиции сотни специальных сыщиков, которые обязаны были следить за всеми событиями и делами в старообрядчестве, чтобы изловить их архипастыря, но этого им ни разу не удалось. Бывали случаи, когда они накрывали его даже на служении, когда он сам выходил им навстречу, чтобы отдаться властям. Но они в такие моменты его не видели, точно ослепленные силой Божией, и это давало архиепископу возможность уйти от них. По словам его жизнеописателя, он служил больше по ночам, жил в отдалении от Москвы, укрывался в нежилых помещениях, "даже в зимнее время находился по разным не утепленным комнатам и сеновальным сараям, где и претерпевал не только один холод зимней стужи, но и другое многое лишение в необходимых естественных потребностях". Умела его скрывать и горячо преданная ему паства. В течение первых двух лет он успел поставить 52 священника. Грозные указы императора Николая Павловича об истреблении старообрядческого священства становились недейственными. В то же время архиепископ Антоний ставил и епископов, которые в свою очередь ставили на приходы в своих епархиях новых священников. По свидетельству проф. Субботина, "Белокриницкая иерархия действительно весьма быстро распространялась и находилась вообще в цветущем состоянии. Число епископских кафедр возрастало с каждым годом". С 1846 по 1865 гг. было поставлено 24 архиерея. [253] Под управлением архиепископа Антония было организовано двенадцать епархий: 1) Московско-Владимирская, 2) Нижегородско-Костромская, 3) Казанско-Вятская, 4) Самарско-Симбирская, 5) Саратовско-Астраханская, 6) Пермская, 7) Тобольско-Сибирская, 8) Уральско-Оренбургская, 9) Донско-Кавказская, 10) Балтовско-Киевская и Новозыбковская, 11) Измаильско-Бессарабская и 12) Калужско-Смоленская.

Всем епископам на этих епархиях приходилось также укрываться и вести жизнь скитальческую, полную всяких страхов, тревог и лишений. Не всем им удалось избегнуть рук гонителей и насильников. Но замечательно, что первыми попали в эти руки зарубежные святители: рукоположенный самим митрополитом Амвросием Славский архиепископ Аркадий и рукоположенный уже Аркадием Тульчинский епископ Алимпий. Оба святительствовали в Добрудже (теперь в Румынии, тогда в Турции). В войну России с Турцией в 1854 г. русские войска заняли Добруджу. Архиепископ Аркадий встретил их с хлебом-солью и благословил св. иконою. [254] Тем не менее, он, а вместе с ним и епископ Алимпий, были арестованы тогда же, именно 24 апреля, по распоряжению генерала Ушакова и отправлены России. Оба узника содержались сперва три месяца в Киеве, потом три месяца в Москве и, наконец, 20 октября 1854 г. были окончательно заключены в Суздальскую крепость по Высочайшему повелению. В Киеве и в Москве их подвергли строжайшему допросу. Любопытный отзыв дал об Аркадии один из виднейших тогдашних чиновников, [Войцехович?], присутствовавший при допросах: "Аркадий начитался всего, что содержится в Святом Писании и постановлениях Церкви, но с искажением истины раскольническою лжедогматикой, которую он вполне себе усвоил; говорит ясно, умно и даже увлекательно; в цвете лет, наружности, располагающей в его пользу".[255]