Читать онлайн «Краткая история древлеправославной (старообрядческой) церкви». Страница 115

31

Так свидетельствуют старообрядческие сказания о кончине священномученика Павла. Так передают о ней и ближайшие его сподвижники и сострадальцы - протопоп Аввакум, обладавший колоссальной памятью и знакомый со всеми подробностями тогдашних событий, и диакон московского Благовещенского монастыря Феодор, а также и предания, сохранившиеся на севере, куда был сослан Павел. Но официальные никонианские сведения передают о Павле: "Никто не видел, как погиб бедный: зверями ли похищен или в реку упал и утонул". М. Макарий. История русской церкви. Т. XII. С. 146. Московский собор 1666-1667 гг., судивший Никона за многие преступления, кончину епископа Павла вменил ему в убийство (Там же. С. 738), признав, что Никон низверг Павла самовольно, без собора и посему незаконно, антиканонично (Там же. С. 723). Никон действительно убийца и мучитель. Собор имел полное основание признать его таковым. Но собор должен был высказать свое суждение и о епископе Павле Коломенском, а этого он не сделал. По справедливости, он должен был канонизировать Павла, как великого страдальца и действительного священномученика. Никониане не могли этого сделать. Это сделала верная своему святителю-страдальцу его многочисленная паства, то есть весь благочестивый русский народ, а потом канонизировал его и Освященный Собор древлеправославной Церкви, о чем будет речь в своем месте. По сведениям академического издания "Жития" протопопа Аввакума, епископ Павел скончался 3-го апреля 1656 г. Аввакум. Житие... Указ. изд.

Никониане никак не могут решить, чей же Павел священномученик - старообрядческий или их, никонианский. Замучен он, когда еще не произошло церковного раскола, стало быть, и по никонианскому взгляду, он пострадал и приял мученическую кончину в Церкви православной, неразделенной, в Церкви воистину Христовой. Ясно, что и они должны чтить его и прославлять как священномученика. Однако он замучен за старое православие, за старообрядчество, за то именно, что отвергается и осуждается никонианством. Вот почему они и не хотят признать его священному -чеником, а собираются канонизовать его мучителя и убийцу - Никона, что воздвигает новую грань между старообрядчеством и никонианством. Одиночеством Павел напоминает одного из древних святителей, св. Германа Константинопольского, о котором в Деяниях Седьмого Вселенского Собора повествуется следующее: "Византийский император Лев Исаврянин, кроме того, что преследовал иконопочитание и иконопочитателей (своего рода старообрядцев), стал смеяться над призыванием святых, стал разрушать гробницы, предавать поруганию мощи и не страшился ни людей, ни Бога (очень похож на Никона). И не было никого, кто бы мог осмелиться воспротивиться рассвирепевшему льву, кроме одного только епископа Константинопольского Германа, которого все любили за его примерную святость, за его почтенную седину и чрезвычайную бдительность о сохранении овец. Он скорбел о бедствии Церкви и, как мог, сдерживал императора" // Деяния Вселенских Соборов. Изд. 2. Т. VII. С. 6-7. То же делал и Павел, епископ Коломенский, за что и пострадал, и замучен.

Проклятия Никона на царя и на всю его семью были необычными, имели характер какого-то колдовства: он служил особый молебен, при этом одну царскую грамоту положил под крест и образ Пресвятыя Богородицы на аналое посреди церкви, а по окончании молебна начал возглашать клятвенные слова, выбирая их из известного 108 псалма, относящемуся к Иуде-предателю. В старину этим именно псалмом разного рода колдуны и чародеи пользовались для своих заклинаний и мести. Никон в данном случае применил их колдовскую практику. Митрополит Макарий. История русской церкви. Т. XII. С. 449-450 и 455.

Подробные сведения о Паисий Лигариде собраны и опубликованы римско-католическим патером П. Пирлингом сначала в журнале "Русская старина" (февраль, 1902 г.), а потом в отдельной книге "Исторические статьи и заметки", вышедшей в Петрограде в 1913 г. В русской эмиграции опубликовал сведения о Паисий, извлеченные из римских архивов, профессор-историк Е. Шмурло в "Трудах пятого съезда Академических Организаций] за границей" под заглавием "Паисий Лигарид в Риме и на греческом Востоке". Мы воспользуемся этим последним трудом о Паисий, чтобы дать о нем самые краткие сведения. Паисий рукоположен в священники в Риме 31 декабря 1539 г. униатским епископом Рафаилом Корсаком (ч. I "Трудов". С. 536). "В Риме Лигарид вел себя все время, как добрый униат, таким его там и считали, да и при поступлении в школу он был записан как сын родителей, исповедующих унию по греческому обряду и сам, как крещеный по такому же обряду" (Там же. С. 537). Лигарид просил папу, чтобы и в архиепископы его посвятили в Риме униатские епископы (Там же. С. 542). Он был "добрый католик" (Там же. С. 544). В своем сочинении "Слова - поучения" он защищал "хлебопоклонническую ересь" (Там же. С. 553). Лигарид был "папистом в действительности", но "рядился в православную мантию" (Там же. С. 557). Сам он потом писал из Константинополя в Рим в "Пропаганде": "Все здешнее духовенство считает меня латинщиком и папистом" (Там же. С. 559). Он действительно был "ревностным католиком-униатом" (Там же. С. 562). 28 марта 1643 г. он писал секретарю "Пропаганды" Инголи: "Бог свидетель, с моей стороны сделано все для возвеличения и прославления Римской церкви в защиту от догматов и обрядов" (Там же. С. 566). Он доказывал, что папа есть "наместник Бога на земле" и именовал его даже "Отцом небесным" (Там же. С. 571 и 573). "Прибегаю к святой Конгрегации, - писал Лигарид, - иной матери нет у меня" (Там же. С. 575). В 1644 г. его отлучил от греческой церкви, к которой, как видим, он никогда и не принадлежал, Константинопольский патриарх Парфений второй (Там же. С. 579 и 576). Лигарид в такой степени свыкся с латинством, что просил римскую "Пропаганду" разрешить ему перейти с греческого обряда на латинский (Там же. С. 582). "Все знают, что я латинист, - писал он "Пропаганде", - обучался в Риме и работаю в духе единения восточной церкви с Римской" (Там же. С. 583). И после всего этого иерусалимский патриарх Паисий посвятил Лигарида в митрополиты 14 сентября 1652 г. (Там же. С. 584), в каковом сане он и прибыл в Москву и сразу же занял место руководителя всеми церковными делами.

В книге "Деяния собора 1666-1667 гг." патриарший ответ гласит: "К сим же и мы глаголем, яко сия вся суть еретическая и пребеззаконная и вне Церкви Христовой: елико убо во исповеди является Никон и последующие ему наватиане и евстафиане (еретики, осужденные Первым Вселенским Собором), иже не приимаху кающихся отнюдь, мудрствующе и глаголюще противно богопроповедников апостолом и богоносным отцем". Приведя ряд канонов церковных, патриархи заключают: "В сей статие по вышеписанному вопросу обретам зело виновна Никона и последующих ему" (лист 36 об. и 38 об.).

Деятельность Никона и все дело о нем подробно изложены в "Историческом исследовании дела патриарха Никона" Гиббенета (два тома), в труде проф. Н.Ф. Каптерева "Патриарх Никон и царь Алексей Михайлович", в XII томе "Истории Русской Церкви" Макария, митрополита Московского.

В "Истории России" С.М. Соловьева даны фактические сведения, какие монастыри и какую провизию доставляли Никону в Ферапонтов монастырь. Белозерские монастыри доставляли Никону ежегодно: "15 ведер вина церковного, 10 ведер романеи, 10 ведер рейнского, 20 пудов патоки на мед, 30 пуд. меду-сырцу, 20 ведер малины на мед, 10 вед. вишен на мед, 30 вед. уксусу; 50 осетров, 20 белуг, 400 тошей междукостных, 70 стерлядей свежих, 150 щук, 200 язей, 50 лещей, 1000 окуней, 1000 карасей, 30 пуд. икры, 30 пучков вязиги; 2000 кочней капусты, 20 ведер огурцов, 20 вед. рыжиков, 50 вед. масла конопляного, 50 вед. масла орехового, 50 вед. сметаны, 10000 яиц, 30 пудов сыру, 300 лимонов, полпуда сахару головного, пуд пшена сорочинского, 10 фунтов перцу, 10 ф. имбирю, 5 четвертей луку, 10 четв. чесноку, 10 четв. грибов, 10 четв. репы, 5 четв. свеклы, 500 редек, 3 четв. хрену, 100 пудов соли, 80 четв. муки ржаной, 20 четв. пшеничной, 50 четв. овса, 30 четв. муки овсяной, 30 ч. ячменя, 50 ч. солоду, ржаного, 30 - ячного, 10 овсяного, 15 четв. крупы гречневой, 50 ч. овсяной, 3 ч. проса, 12 ч. гороху, 5 ч. семени конопляного, 20 ч. толокна; да работникам - 40 стягов говядины, или 150 полотьев ветчины" (Т. 11. С. 401. Изд. 4). От Кириллова монастыря Никон получал ежегодно: "...сена 20 возов, дров 15 сажен; из Спасокаменного монастыря: сена 12 копен, дров 8 сажен, да служка для посылок; из Спасоприлуцкого: сена 15 копен, дров 8 сажен, да повар; из Корнильева: сена 8 копен, дров 7 сажен, один портной; из Троицкого-Устьшекснинского: сена 12 копен, дров 10 сажен, служка с лошадью; Кириллова-Новгородского: сена 10 копен, дров 10 сажен, один псаломщик; Никитского-Благовещенского: сена 5 копен, дров 5 сажен, один келейник". К этому нужно еще прибавить, что в распоряжении Никона были: 11 лошадей, 36 коров, 22 человека прислуги, которые исполняли должность рыболовов. Снабженный всем в большом преизбытке, Никон, однако, нередко жаловался государю на все монастыри, что они будто бы обсчитывают его и присылают провизию не совсем хорошую. К самим же монастырям предъявлял иногда такие требования, которые они не были в состоянии выполнить, если бы и хотели: он требовал, например, от кирилловских монахов доставлять ему живых осетров "мерою в два аршина с четью", каковых, по свидетельству монахов, не водилось и в самой Шексне (у Соловьева, стр. 400-402). Любил великий святейший и в "заточении" пожить сытно и привольно. Недешево обходилось бедным монастырям Никоново "заточение". А оно продолжалось почти 15 лет.