Читать онлайн «Буддийская логика». Страница 83

Феномен утверждения (sgrub—pa)

Признаком этого вида феномена помимо того, что для его познания нет необходимости в познании того, что противоположно объекту, указывается также, что это феномен, вообще говоря, познаваемый без помощи концепций [Цепак Ригзин, с. 62; БТКС, с. 617]. Так, все эмпирические объекты современной науки могут быть отнесены к этой категории феноменов. Но заметим, что определение феномена утверждения с использованием этого второго признака принципиально ограничивает базу феноменов утверждения. В Пра—сангике, чьим последователем является досточтимый Геше Тинлей, в определении феномена утверждения указывается именно признак его познаваемости независимо от установления того, что является его противоположностью: для познания феномена утверждения нет необходимости производить не—гацию.

Феномен отрицания (dgag—pa)

В словаре Цепака Ригзина определяется как «объект, который устанавливается через эксплицитную элиминацию объекта отрицания (dgag—bya)» [Цепак Ригзин, с. 41].

Феномен и понятие

Не следует отождествлять известное в буддийской логике различение феноменов утверждения и феноменов отрицания с известным в европейской формально—логической классификации различением положительных и отрицательных понятий. Во—первых, буддийский «феномен» и «понятие» западной логики — это не одно и то же. Во—вторых, если в буддийской логике феномен отрицания — это именно отсутствие чего—то (признаков и т. д.), то в европейской формальной логике «понятие, в котором мыслится лишь отсутствие признаков предмета», невозможно» [Формальная логика 1977, с. 35]. По определению, «отрицательным понятием» в европейской логике является «понятие, в основном содержании которого встречается хотя бы один отрицательный признак» [Брюшинкин 1996, с. 61]. Отрицательный признак—это «признак, который говорит об отсутствии у объекта свойства или отношения» («бесхвостый», «бездетный», «нестабильный» и др.) [Брюшинкин, с. 43]. В западной логике отрицательное понятие, даже содержащее в своей формулировке отрицание («не—человек», «не—млекопитающее» и др.), не выражает отсутствия предметных характеристик, а в нем «мыслится определенное содержание, видовой признак которого выражен не непосредственно, а через отличие его от видового признака содержания другого понятия». Возьмем, например, понятие «не—млекопитающее»: «На этом примере видно, что в понятиях, которые принято называть отрицательными, мыслится не отрицание признаков соотносимого положительного понятия, а только отличие видового признака первого от видового признака второго при наличии одного и того же родового признака у обоих понятий» [там же]. Так, понятие «не—млекопитающее» относится к неопределенному классу животных, в зависимости от контекста это может быть класс позвоночных животных, не являющихся млекопитающими. То есть на самом деле «отрицательные понятия» западной логики, сформулированные в форме отрицания, имеют позитивное содержание. Тем более имеют позитивное содержание такие европейские «отрицательные понятия», как, например, автократия, которое считается в европейской логике отрицательным понятием, поскольку понятие автократии содержит такой отрицательный признак как отсутствие подлинно представительных учреждений. Но при этом оно содержит и ряд положительных признаков, таких как наличие тоталитарной системы правления и т. д.

А феномены отрицания, о которых говорит буддийская логика, — это именно отрицания в смысле констатация отсутствия и только отсутствия (чего—то) без того чтобы говорить о наличии чего—то. Хотя и в буддийской логике известно различие между утверждающими отрицаниями и неутверждающими отрицаниями, все же феномены отрицания, с которыми имеет дело буддийская логика и гносеология, это не то же самое, что отрицательные понятия, с которыми имеет дело формальная логика, восходящая к Аристотелю.

Форма (gzugs)

Согласно определению, принятому в Вайбхашике и Сау—трантике, это «то, что существует в качестве частиц» (rdul su grub ра). В отношении эмпирической реальности термин «форма» (gzugs) выражает понятие о теле, материи, материальной субстанции. Если учесть современные представления корпускулярно—волновой теории, то и любые виды волновых явлений и полей следует отнести, очевидно, также к этой категории феноменов. Поэтому, конечно, звук является в этом смысле формой. То есть буддийское понятие «форма» не сводится к визуальной воспринимаемой форме. В тибетской литературе понятие «форма» (gzugs) выражается также термином «bem—ро», означающим «материальное», «материя».

Четыре благородные истины (bden—pa bzhi; catvari satyani)

Это учение, впервые преподанное Буддой во время первого поворота Колеса Учения, представляют собой общее содержание всех направлений буддизма. В современной устной традиции, передаваемой в России досточтимым Геше Тинлеем, четыре благородные истины формулируются так: «Страдание следует познать; источник страдания — отбросить; пресечение страдания — осуществить; путь — медитировать». Это соответствует их формулировке в классической литературе ‘АбхидхармьГ: «Страдание должно быть полностью познано (parijcaya), Возникновение должно быть устранено (prahatvya), Прекращение должно быть реализовано (sak§atkartavya), Путь должен стать предметом практи—кования (bhavitavya)» [Васубандху 2006, с. 187].

Первая истина называется истиной страдания (sdug bsngal bden—pa; dukha satya). Согласно устной традиции, определение истины страдания таково: «Истина страдания — это пять загрязненных совокупностей (скандх), которые возникают из благородной истины источника страдания». Первая истина была преподана для диагностики сансары и полной идентификации её порочной природы. После узнавания ущербности сансары приходит очередь анализа и устранения истины источника — второй благородной истины (kun—‘byung bden—pa). Источником возникновения страданий являются, во—первых, омрачения (клеши): они служат причиной появления омрачений, которые, в свою очередь, ведут к страданиям. Во—вторых, к источнику относятся кармические отпечатки: они служат условием проявления омрачений. Отбрасывание источника — это процесс «полного познания» источника, являющийся, по сути, культивированием противоядия к источнику страданий. Это становится возможным после «полного познания» истины страдания и появления желания познать причины страданий и механизм функционирования сансары, способа бытия, в котором заложено страдание. Будда силою всеведения увидел, что причины страданий находятся не во внешнем мире, а коренятся внутри нас самих. Чтобы мы, обычные люди, смогли адекватно идентифицировать источник и отбросить его, Будда преподал способ исследования механизма возникновения страданий. Познание истины источника обычными людьми вначале предполагает их общее знакомство с этой истиной, когда духовный наставник объясняет, что главная причина страданий — это неведение. На этом уровне важно довести до понимания учеников, что «неведение» — не только непонимание действительного способа существования всех вещей, но и «цепляние за тот концепт существования «я» и всех феноменов, который выражает понимание, противоположное действительному положению вещей» [Геше Тинлей 2008, с. 273]. Однако абстрактного знакомства с истиной источника вовсе недостаточно, чтобы приступить к медитации по устранению источника. Необходимо гораздо более подробное и глубокое познание истины источника. В традиции Гелуг этому, как и «полному познанию» истины страдания, уделяется самое серьезное внимание — гораздо больше внимания, чем в других тибетских школах.

Причинами страданий являются, как это объяснил сам Будда, карма и клеши. Но для того чтобы понять природу кармы и клеш, необходимо знать буддийскую концепцию сознания, в которой различаются первичный ум (gtso—sems) и вторичный ум, или ментальные факторы (sems—byung). Хорошо понимая эти вещи, можно понять механизм возникновения страданий и воспроизводства сансары в виде двенадцатичленной цепи взаимозависимого возникновения.

Третья благородная истина — истина пресечения (‘gog—bden; nirodha satya). Есть два вида пресечения:

1. пресечение как простое отсутствие омрачений;

2. пресечение без возможности повторного возникновения омрачений. Второй вид пресечения и есть нирвана.

Четвертая благородная истина — истина пути (lam bden; marga satya). Досточтимый Геше Тинлей приводит такое определение: «То, что является прямой причиной достижения освобождения и просветления. Это мудрость прямого постижения Пустоты».

Четыре строки "Праманасамуччаи" Дигнаги

На тибетском языке они звучат так: «Tshad—mar gyur—ba ‘gro—la phan bzhad—pa| ston—pa bde—gshegs skyob la phyag—‘tshal—nas| tshad—ma bsgrub phyir rang—gi gzhung kun—las| btus te sna—tshogs ‘thor—rnam ‘dirgcig Ьуа|» (Ум и знание 2005, с. 19).