Читать онлайн «Буддизм. Энциклопедия». Страница 65

91

Поэтому чай стал подношением Будде. И сегодня, прежде чем начать пить чай во время чайного ритуала, сначала поднимают в знак почтения чашку с напитком обеими руками на уровень склоненной головы; этот жест восходит к традиции ритуального подношения статуе божества в буддийском храме.

При этом в обиходе, что вполне естественно, наибольшее распространение получила «внешняя», формальная сторона церемонии. В японском трактате XVI века «Яманоуэ содзи ки», посвященном чайному искусству, даже сказано, что тот, «кто не практикует тя-но-ю (чайную церемонию), не заслуживает звания человека».

Из «Прорицаний Невинности». Перевод С. Я. Маршака.

Перевод В. Соколова.

Перевод В. Марковой.

Перевод А. М. Кабанова.

Как писал Е. А. Торчинов, «при всей своей самобытной целомудренной свежести дзэн Банкэя не является чем-то из ряда вон выходящим в буддийской традиции. Достаточно вспомнить об индийских йогинах-махасиддхах („великих совершенных“) с их учением о сахаджа — сорожденном, под которым понималась наша собственная природа, сорожденная нам с безначальных времен (лексическое различие нерожденного и сорожденного не должно смущать), или о тибетской практике Дзог-чэн (называемой иногда „тибетским дзэн“), нацеленной на постижение природы сознания как непрерывного присутствия. Но это никоим образом не умаляет заслуг Банкэя: соответствие его учения другим вершинам буддийского духовного делания только свидетельствует как о подлинно буддийском духе „жизни в Нерожденном“, так и о пиковом, высшем характере опыта Нерожденного в контексте буддийской духовности».

Перевод П. Сигова.

Перевод С. Скрипниченко.

Буддизм Тибета. Перевод М. Кожевниковой.

Перевод Р. Е. Пубаева. Шесть родов — люди, животные, боги, полубоги, обитатели ада и голодные духи.

«Справедливости ради надо отметить, что и в X веке предпринимались попытки преодолеть упадок буддизма. Следует прежде всего назвать Ринчэн Цзанпо, проповедовавшего в Восточном Тибете (современный Ладак на территории Индии; от того времени в Ладаке сохранился монастырь Алчи с великолепными фресками). Принявший монашество бывший номинальный царь Тибета Хорде послал Ринчэн Цзанпо и несколько других молодых монахов учиться в Индию, однако из них только один стал выдающимся буддистом. Ринчэн Цзанпо вместе с индийскими пандитами перевел много санскритских текстов, особенно „йога-тантр“, а также „Гухьясамаджа-тантру“, и проверил правильность перевода на тибетский других тантрических текстов» (Торчинов).

Джецюн-кабум. Здесь и далее перевод О. Тумановой.

Из интервью с Далай-ламой XIV:

«Вопрос. В последние годы несколько западных людей признаны тулку. Среди них, например, Стивен Сигал, которого к тому же признали тертоном. При этом он не говорит по-тибетски, не дает учений. Что вы скажете по этому поводу?

Ответ. Однажды в Америке ко мне подошел человек, американец, и сказал: „Я — Иисус Христос“. Никто не разделяет его точку зрения, но ему самому нравится так думать. Что ж, пожалуйста…

Среди тибетцев есть много лам-тулку. Некоторые люди почитают всех без разбора, проявляя слепую веру. Обычно же тибетцы внимательно смотрят: вот этот, он не только лама-тулку по званию, но и ведет себя соответственно своему статусу. Таких уважают. Если же люди видят, что поведение тулку не укладывается ни в какие нормы, о нем говорят: „Еще один так называемый лама“. И тут снова необходим критический анализ; если у вас есть знания и способность судить, то вы без труда разберетесь, кто есть кто. Поэтому я не вижу здесь больших проблем».

В известной степени первый шаг к превращению буддизма в мировую религию был сделан с выходом этого учения за границы Индии и с распространением буддизма в Китае, Корее и Японии.

Мне довелось побывать в середине 1990-х годов на двух или трех занятиях одной московской «буддологической» группы. Каждое занятие предварялось выступлением руководителя группы («духовного наставника»), которое представляло собой нечто среднее между лекцией в институте и протестантской проповедью. Эти выступления содержали буддийские идеи, «перетолкованные» по мадам Блаватской и Штайнеру. За «теоретической частью» следовал сеанс йоги — гимнастика с элементами психопрактики («Представьте себе, как голубая энергия от ваших глаз растекается по всему телу и наполняет чакры»), заканчивалось занятие общеним «гуру» с паствой и его ответами на вопросы, от сугубо житейских до затрагивающих доктринальные темы. — К. К.