Читать онлайн «Буддизм. Энциклопедия». Страница 56

Д

В Ваджраяне и тибетском буддизме грозное женское начало, женские духи, посвящающие адептов в тайны Дхармы; они яростно выступают против всего, связанного с продлением существования в сансаре.

«Лама, [чья мудрость подобна] океану». Духовный и политический глава тибетских буддистов. Этим титулом наградил пятого главу тибетской школы Сакья-па Пхагба-ламу китайский император монгольской династии Хубилай. Далай-лама считается «воплощением» или, точнее, проявлением бодхисаттвы Авалокитешвары.

Глава школы как эманация будды или высшего бодхисаттвы — отличительная особенность тибетского буддизма, проистекающая из концепции Махаяны о способности будд и высших бодхисаттв магически порождать так называемые «превращенные» тела (нирманакая; тиб. тулку), в которых они могут одновременно являть себя в мириадах миров. Одним из «превращенных тел» Авалокитешвары и считается Далай-лама (при этом в мире могут быть и другие эманации этого бодхисаттвы).

Свод комментариев к тибетскому канону Ганджур. Данджур содержит поучения, комментарии к Ганджур, философские сочинения по абхидхарме и насчитывает в полном варианте 254 тома.

Правильная транслитерация тибетского термина — Тенгьюр или Тенджур.

Буддийский монастырь-университет. На территории России и Европы старейшим является санкт-петербургский дацан (полное название — Санкт-Петербургский буддийский храм «Дацан Гунзэчойнэй»), строительство которого завершилось в 1915 году.

Кузен и ученик Будды Шакьямуни. За восемь лет до паранирваны Шакьямуни Девадатта потребовал, чтобы тот, будучи в преклонном возрасте, удалился на покой и передал ему руководство сангхой. Шакьямуни отказался, и тогда Девадатта решил его убить. Благодаря своим магическим силам, Шакьямуни избегнул опасности. Из-за греховности Девадатты под его ногами разверзлась земля, и он очутился в преисподней, где ему суждено провести 100 000 кальп.

Рассказы, легенды и сказки о предшествующих существованиях Будды. Как писал академик В. Н. Топоров, «впитав в себя лучшие соки древнеиндийского фольклора из эпох, предшествующих зарождению буддизма, джатаки сумели традиционную для Индии тему метампсихоза представить как серию эпизодов из жизни Гаутамы и предшествовавших ему будд. Неслучайно, что из джатак были заимствованы многочисленные сюжеты, разрабатывавшиеся в индийском искусстве и литературе».

В японском буддизме божество — охранитель людей, защитник детей и путников, также оказывает милосердие грешникам в аду. Небольшие каменные статуэтки Дзидзо часто ставятся на обочинах дорог.

Направление в японском буддизме, ставшее в XX столетии чрезвычайно популярным на Западе. Дзэн, подобно другим формам буддизма, пришел в Японию из Китая; по учению дзэн, просветление приходит мгновенно, подобно озарению (сатори), ибо Абсолют нельзя познавать по частям. Мгновенного озарения можно достичь при помощи ментальных инструментов — загадок (коан), диалогов (мондо) и притч (року).

Известный популяризатор дзэн-буддизма Д. Судзуки так характеризовал это направление:

«Дзэн решительно не является системой, основанной на логическом анализе. Скорее он является антиподом логики, под которой я имею в виду дуалистический образ мышления. Дзэн не лишен, конечно, умственного элемента, то есть дзэн — это ум в целом, и в нем мы находим много вещей; но ум этот не представляет собой нечто составное, разделяющееся на множество качеств и не оставляющее за собой ничего после такого разделения.

Дзэн не учит нас ничему в смысле умственного анализа, а также не предлагает никакой определенной доктрины в качестве руководства для своих последователей. В этом отношении дзэн, если можно так выразиться, произволен. Последователи дзэн могут иметь свои доктрины, но эти доктрины носят сугубо личный, индивидуальный характер и не обязаны своим возникновением дзэн. Поэтому дзэн не имеет дела с какими-либо „священными писаниями“ или догматами, а также не содержит в себе никаких символов, посредством которых раскрывалось бы его значение. В таком случае, если бы меня спросили, чему учит дзэн, я ответил бы, что он ничему не учит. Какие бы учения ни содержались в дзэн, они исходят только из умов их создателей. Мы сами себе создаем учения. Дзэн только указывает путь. Если этот факт сам по себе не есть учение, то в дзэн положительно нет никаких специально созданных принципиальных доктрин или какой-либо основной философской системы. Дзэн претендует на родство с буддизмом, но все буддийские учения, содержащиеся в сутрах и шастрах, с точки зрения дзэн не больше чем макулатура, польза которой состоит лишь в том, что с ее помощью можно только смахнуть пыль с интеллекта, но не больше. Не думайте, однако, что дзэн — это нигилизм. Всякий нигилизм — это самоуничтожение, не имеющее конца. Негативизм разумен как метод, но высшая истина — это утверждение. Когда говорят, что дзэн не имеет никакой философии, что он отрицает всякий авторитет, что он отбрасывает всю так называемую „священную литературу“, не следует забывать, что в самом этом отрицании уже содержится нечто совершенно положительное и бесконечно утверждающее».

В китайском буддизме один из наиболее популярных бодхисаттв, спасающий души умерших из преисподней, китайский «вариант» буддийского бодхисаттвы Кшитигарбхи. В народных представлениях Дицзанван — владыка преисподней, которому подчиняются правители 10 подземных судилищ.

Один из важнейших памятников индийского буддизма, собрание изречений на языке пали, принадлежащих, как гласит предание, самому Будде Шакьямуни. По замечанию академика В. Н. Топорова, который перевел Дхаммападу на русский язык, «Дхаммапада относится к числу тех произведений, которые, как говорит традиция, составлены из изречений, приписываемых Будде и произносившихся им по поводу того или иного случая (комментаторы подробно излагают их). Если же учесть, что в Дхаммападе весьма полно и широко изложены основные принципы морально-этической доктрины раннего буддизма, то станет понятным авторитет, которым она пользовалась и пользуется до сих пор у последователей буддизма, справедливо видящих в ней компендиум буддийской мудрости, произведение, претендующее на роль учебника жизни. Для нашего времени значение Дхаммапады состоит, пожалуй, прежде всего в том, что она является одним из самых высоких достижений древнеиндийской и мировой художественной литературы. Прелесть Дхаммапады заключается в необыкновенном изяществе ее сутр, каждая из которых представляет собой законченный афоризм, поражающий емкой краткостью и образностью. Этот лаконизм достигается не только благодаря строгой строфической форме сутр, но и в силу исключительной четкости мысли, выраженной с искусной простотой, часто в виде тезиса и антитезы».

Город в индийском штате Химачал Прадеш, у подножия Гималаев, резиденция Далай-ламы XIV, который в 1959 году был вынужден покинуть Тибет.

Одна из Трех драгоценостей буддизма (другие — Будда и сангха), учение Будды Шакьямуни. По замечанию Е. А. Торчинова, «четыре благородных истины, доктрина причинно-следственного существования, понятия кармы и нирваны — все это в совокупности Дхарма („опора“), высшая истина, открытая Буддой всем живым существам».

Также дхарма — добродетели, которые человеку следует развивать в себе по примеру Будды, а еще — «атомы», «кирпичики» ментальных состояний. Из этих «кирпичиков» состоят скандхи (группы свойств личности). Учение о дхармах составляет основу буддийской метафизики (Абхидхарма). Выдающийся отечественный буддолог Ф. Ф. Щербатской писал: «Формула буддийского символа веры, которая явно содержит кратчайшее изложение сути и духа буддизма, гласит, что Будда открыл элементы (dhamma) бытия, их причинную связь и методы подавления навсегда их действенности. Васубандху дает подобную же формулировку сущности доктрины: это метод превращения элементов бытия в состояние покоя, из которого они никогда не возникнут снова.

Понятие о дхарме — центральный пункт буддийского учения. В свете этого понятия буддизм раскрывается как метафизическая теория, развивавшаяся из одного основного принципа — идеи, что бытие (существование) является взаимодействием множественности тонких, конечных, далее недоступных анализу элементов материи, духа и сил. Эти элементы под термином dharma имеют соответствующее значение, данное им лишь в этой системе… Лишь эти элементы являются реальностями, а каждая их комбинация только наименование, обнимающее множественность отдельных элементов. Нравственное учение о пути к конечному освобождению не является чем-то добавочным или чуждым этому онтологическому учению, оно тесно связано с ним и действительно однородно с ним».