Читать онлайн «Нил Сорский и традиции русского монашества». Страница 24

Именно поэтому сам Нил Сорский в каждом своем послании ученикам писал о необходимости в первую очередь изучать «божественные писания». Для себя он видел в этом «живот и дыхание». Божественными писаниями Нил Сорский называет прежде всего Евангелие, затем апостольские предания, творения святых отцов, к ним он относит и жития святых, которые внимательно переписывал и изучал.

«Единъ бо намъ учитель есть Господь Иисусъ Христосъ сынъ Божий, давый намъ Божественое писание, и святии апостоли и преподобнии отци научивше и научающе къ спасению человѣческми родъ»[315].

Отбор житий в агиографических сборниках Нила Сорского показывает, что его интересовали не только поучения святых, примеры их жизни, устройство монастырей, но и сама история Вселенской Церкви. Жития Феодосия Великого, Евфимия Великого, Саввы Освященного, Феодора Студита, Иоанна Дамаскина, включенные Нилом Сорским в его агиографические сборники, признаются историками ценными источниками по истории ересей[316]. Так, Л. А. Успенский отметил, что «Житие Феодора Студита» содержит уникальные сведения по истории византийского иконоборчества (VIII–IX вв.), т. к. учение второго иконоборческого собора известно только из опровержений Федора Студита[317].

Жития святых Феодора и Евфимия Великих, Саввы Освященного, выбранные Нилом Сорским для своих сборников, относятся исследователями к числу наиболее содержательных и достоверных древних житий[318]. Они были написаны в VI в. известным агиографом Кириллом Скифопольским, современником святых Феодосия Великого и Саввы Освященного.

В конце «Жития Саввы Освященного» автор прямо указывает на свое знакомство со святым, он пишет: святой Савва «прииде съ отцемъ моимъ в домъ нашь и, сътворивъ молитву и благословивъ нас отца и матерь и мене, изыде от Скифополя и с прочими честными отци» (РГБ. Тр. № 684. Л. 270). Хорошее знание описываемых событий придало житиям Кирилла Скифопольского характер летописного рассказа там, где речь идет об истории Церкви.

Обратимся теперь к содержанию житий. Они рассказывают о борьбе Церкви за Халкидонский догмат о Богочеловечестве Христа. IV Вселенский собор, состоявшийся в 451 г. в Халкидоне, стал вершиной Христологических споров. На соборе был принят основной догмат христианского вероучения — о Богочеловечестве Христа, «совершенного в Божестве, совершенного в человечестве, одного и того же истинно Бога и истинно человека, из души разумной и тела, единосущного Отцу по Божеству и единосущного нам по человечеству, во всем подобного нам, кроме греха. Рожденного прежде веков от Отца по Божеству, а в последние дни нас ради и нашего ради спасения, от Девы Марии Богородицы по человечеству; Одного и того же Христа, Сына, Господа, Единородного, в двух природах неслитно, неизменно, нераздельно, неразлучно познаваемого, так что соединением нисколько не нарушается различие природ, но сохраняется особенность каждой и они соединяются в Одно Лицо и одну Ипостась…»[319]

Халкидонскому собору предшествовал собор в Ефесе (428), который осудил несторианскую ересь, умалявшую Божественную природу Христа. Несториане разделяли во Христе Божество и человечество. Они учили, что Дева Мария родила не Бога, а только человека Иисуса, который через наитие Святого Духа стал Христом и Слово Божие пребывало с ним в особом или относительном соединении[320].

«Житие Евфимия Великого» рассказывает, как «правомудрствуя и святым отцам .последуя», Евфимий Великий противостоял «жидомудренному» Несторию (РГБ. Вол. № 630. Л. 170 об.). Провожая своих учеников на Эфесский собор, Евфимий Великий наставлял их «всѣми образы послѣдовати по Кирилл архиепископ Александрьский, и по Акакии епископ Мелетиньстим, яко правовѣныма сущима и подвизающимася на нечестие» (РГБ. Вол. № 630. Л. 164 — 164 об.). IV собор в Халкидоне также проходил при непосредственном участии учеников Евфимия Великого. Само изложение событий в житии напоминает летописный рассказ: «въ… лето великаго Евфимиа бысть съборъ вселенский в Халкидонѣ, множьство събрася архиерей на Диоскорова ложная бесѣдованиа и на прочихъ еретикъ, и сихъ богоноснии отци отвергоша и уставъ вѣры написаша» (РГБ. Вол. 630. Л. 170 об. — 171).

По–летописному кратко в житии выделена самая суть принятого на соборе догмата. Житие сообщает, что Евфимий Великий, как и «богоноснии отци», участвовавшие в соборе, не принимал «Несториево разделение и Евтихиево сълияние», но исповедал неразделяемое Богочеловечество Христа: «…и единъ сего съставъ сложенъ вѣдяше от двою естеству: Божества и человечьства, и не приемляше едино естество по съвкуплении, яко же умовредный Евтихие, ни двою съставу, яко же Нестории жидомудреный о Христовѣ тайнѣ глаголаше» (РГБ. Вол. № 630. Л. 170 об.).

«Житие Евфимия Великого» обличает ереси, которые не правоверно учили о двуединой богочеловеческой природе Христа: манихейскую, оригенскую, арианскую, савелианскую, несторианскую и монофизитскую, подробно останавливаясь на их учениях. В заключение рассказа о Халкидонском соборе агиограф приводит православный «Символ веры».

Кроме знания, которое давали жития об истории вселенских соборов, о догматах, принятых на них, о сущности еретических учений, с которыми боролась Церковь, жития также учили, как следует поступать во времена еретических смут и нападений на Церковь, в тех драматических ситуациях, когда в ереси впадали даже патриархи и императоры.

В «Житии Евфимия Великого» описано, как не признал Халкидонский догмат и впал в ересь Иерусалимский патриарх Феодосий. В правоверии сохранилась только паства, окормляемая святым Евфимием. Патриарх послал к святому игуменов монастырей, пытаясь привлечь его на свою сторону, «тщашеся и сию оставленную в пустыни живую искру угасити» (РГБ. Вол. № 630. Л. 127 об.). Евфимий Великий повелел братии не общаться с патриархом и отойти в дальнюю пустыню, уча их «вельми уклоняться от ереси» (Там же).

Истинным защитником православия показывает агиограф Кирилл Скифопольский святого Феодосия Великого. Он называет святого воеводой, храбрым воином, мучеником без крови за православие. Несмотря на возраст и болезни, Феодосий Великий обходил города и пустыни со своими учениками, проповедуя истину четырех вселенских соборов. «Bcix обьходя, всѣм вся бывая. Съмнящаяся изв'йстуя, крѣпкыа потвержая. Jleнивѣйшая въставляя. Усердьным протязая прилежание, страшливых дерзостны творя, подвизающимся спомогая… Всякъ еретичьскии недугъ предваряет, скоростью врачьства учя всѣхъ» (РГБ. Вол. № 630. Л. 55 об. — 56).

Кирилл Скифопольский пишет, что в своей ревности о вере Феодосий Великий напоминал ветхозаветного пророка Моисея: «Bi же преподобный Моисеовъ явьствено ревнитель. Страшен бо и неотложенъ съгрешающимъ къ Богу. Тихъ же Зѣло и кротокъ иже к нему съгрешающим» (РГБ. Вол. № 630. Л. 75 — 75 об.). Не страшась «злочестивого царя», святой отправил ему свои послания, показывая тем самым «явлено еретическую ложь». В палестинской пустыне в местечке Иератион святой Феодосий собрал монастырских старцев — «священное составление» — для обличения ереси.

Во времена еретических нападений даже кроткие святые, как подчеркивает агиограф, становились «сварительными». Феодосий Великий, согласно житию, во время проповеди пришел в Иерусалимский храм и, «рукою молчание народу назнаменовав и глас воздвиг, рече, аще кто четыре святыя соборы равно четырем Евангелиям не вменяет, да будет анафема» (РГБ. Вол. № 630. Л. 76.).

«Житие Феодосия Великого» подробно излагает постановления четырех вселенских соборов, учит исповеданию православной веры: «Сим святымъ съборомъ и мы последуем и тая ж мудрствуем …И аще и еще инаа кая лютаа тмами наводятся, мы никако ж благочестиа николи ж предати въсхощем» (РГБ. Вол. № 630. Л. 52 об.).

В «Житии Саввы Освященного» рассказывается о еретической монофизитской смуте, наступившей в Церкви после Халкидонского собора. Ересь Евтихия (монофизитов) осудил вселенский собор за умаление человеческой природы Христа. Тем не менее монофизиты нашли себе много сторонников в монастырях Египта, Сирии, Палестины. Ересь вновь привела к расколам Церквей. Особенно драматичным стало время правления императора Анастасия (491–518 гг.), который открыто поддерживал монофизитов. При нем патриархи Константинополя и Александрии были еретиками. В 512 г. на Антиохийскую кафедру император возвел главного монофизитского богослова Севира Антиохийского, который на соборе в Тире (518 г.) осудил Халкидонский собор.

«Житие Саввы Освященного» рассказывает, что угроза смещения и расправы нависла над православным Иерусалимским архиепископом Илией. Тогда «на поможение святёй церкви и православной вере.., в бде сущей» пошел святой Савва. В худых ризах он пришел к царю Анастасию и перед ним обличил еретиков. Правоверная церковь, говорил святой Савва, «среднимъ путем ходяще и ни на десно, ни на лево, по писанию рещи, клонящейся» (РНБ. Кир. — Бел. № 23/1262. Л. 333 об.). Когда царь попытался все–таки силой сместить архиепископа Илию, то все монахи из монастырей Саввы Освященного и Феодосия Великого в одну ночь собрались в Иерусалиме в церкви первомученика Стефана. На амвон вышли святые Савва и Феодосий и прокляли еретиков, а соборы прославили и оправдали. И весь народ был с ними единодушен (РНБ. Кир. — Бел. № 23/1262. Л. 340 об.).