Читать онлайн «Том VIII». Страница 140

Этот сборник в середине XIX в. готовился к печати, о чем свидетельствуют многочисленные примечания с обращением к читателю, а также проведенная составителями редакторская правка писем.

Согласно библиотечной описи, рукописные книги датируются второй половиной XIX в. Анализ примечаний позволил определить время формирования рукописных книг как 1855–1857 гг. В сборник были включены выписки из книги «Сказа{стр. 616}ние… инока Парфения», вышедшей в 1855 г., что могло быть сделано не ранее 1855 г. В примечаниях к письму о. Иоанникию от 1 октября 1823 г. [408] отмечено, что упоминаемый Преосвященный Филарет Калужский, «нынешний Митрополит Киевский», т. е. сборник формировался не позднее 20 декабря 1857 г. Сноски к письму о. Иоанникию от 20 марта 1823 г. [409] были сделаны, предположительно, как составителем, так и позже — переписчиком. В примечании отмечается, что откровение, бывшее схимонаху Феодору, содержится в рукописном пространном житии, написанном учеником его, ныне архимандритом о. Игнатием Брянчаниновым. Позднейшая сноска, сделанная другим почерком уже после формирования сборника, содержит уточнение: «ныне епископ Ставропольский», что могло быть отмечено лишь после 1857 г., когда архимандрит Игнатий был хиротонисан в епископа Кавказского и Черноморского.

На основании изложенных фактов составителем сборника и автором «Краткого очерка жизни старца иеросхимонаха Льва» являлся, как мы предполагаем, о. Леонид (Кавелин). Однако, работа над сборником в какой-то момент была прервана, а большинство писем и до сегодняшнего дня так и остались неопубликованными.

Незавершенность работы, преимущественно над второй рукописной книгой, объясняется, видимо, тем обстоятельством, что в конце 1857 г. в жизни Л. А. Кавелина происходит ряд событий, сказавшихся на этой работе: 7 сентября 1857 г. Лев Александрович Кавелин был пострижен в монашество с именем Леонид, 20 октября того же года рукоположен в иеродиакона и 29 — в иеромонаха. А в ноябре 1857 г. был назначен в Русскую духовную миссию в Иерусалиме, где пробыл два года.

В дальнейшем собранные материалы были использованы при составлении полного жизнеописания оптинского старца иеромонаха Леонида (в схиме Льва). Краткое жизнеописание старца, помещенное в первой рукописной книге, по сути является редакторской обработкой уже изданного жизнеописания в «Историческом описании Козельской Введенской Оптиной Пустыни…» [410]. В основном редакторская правка коснулась композиции {стр. 617} воспоминаний. Если в «Историческом описании Козельской Введенской Оптиной Пустыни…» в жизнеописании старца можно выделить две структурные части: биографические сведения, собранные о. Леонидом (Кавелиным) и воспоминания о старце его ученика о. Антония (Бочкова), то в рукописном варианте эти части объединены воедино по хронологическому признаку.

Осознавая, что предлагаемые заметки о старце Льве недостаточны по своей полноте, составитель рукописного жизнеописания замечает, что «материалами для составления полного жизнеописания сего достопамятного старца может послужить нижеследующая переписка о нем между его учениками…» [411], «где также видно влияние его на умы благочестивых современников» [412]. В конце второго сборника в разделе «Переписка учеников старца Льва» помещено всего 5 писем учеников и среди них 2 письма послушника Димитрия (впоследствии святителя Игнатия Брянчанинова).

В рукописной книге писем старца Льва находится одно письмо иеросхимонаха Льва Димитрию А[лександрови]чу [Брянчанинову], которое датируется 28 марта 1827 г. [413] и относится к периоду пребывания старца в Александро-Свирском монастыре. Димитрий Александрович Брянчанинов находился в то время в Динабургской инженерной команде, куда был направлен в январе 1827 г. по высочайшей воле Императора, несмотря на просьбы об отставке.

В письме приоткрывается внутреннее делание будущего Святителя, которое Димитрий Александрович проходил под руководством и по благословению старца. Старец Лев пишет своему ученику, мирянину, о молитвенном правиле: «Насчет полученного Вами от нашего недостоинства правила, хотя Вы по слабости здоровья и не исполняете, а потому и вкусу плодов его не ощущаете, но, по крайней мере, будете о сем сожалеть и окаявать себе, яко должника и несоблюдателя Отеческих преданий. Тогда Премилосердый Господь, видя Ваше раскаяние, по неизреченному Своему человеколюбию и милосердию силен и всемогущ сим оное пополнить» [414].

Из письма видно, что и после высочайшего назначения Димитрий Александрович не оставлял мысли об отставке, стремясь {стр. 618} поступить в обитель под руководство богомудрых наставников монашеского делания. Старец Лев советует: «Также и насчет отставки, да со благодушием ожидаем и [с] терпением да тецем, по Апостолу, на предлежащий нам подвиг и да веруем, что Всемилостивый Господь всячески лучшее о нас устрояет». О том, что во время пребывания Димитрия Александровича в Динабургской крепости между ним и старцем велась переписка, свидетельствуют упоминания в других письмах старца Льва.

В конце второй рукописной книги писем иеросхимонаха Льва составитель помещает письма учеников старца: «В дополнение характеристики о покойном старце отце Леониде считаем приличным поместить следующую переписку учеников его друг к другу, где также видно влияние его на умы современников» [415]. Среди этих писем находятся два письма послушника Димитрия <Александровича Брянчанинова>. Первое адресовано неизвестному лицу с инициалами М. Т. и написано в 1828 г. в Александро-Свирском монастыре, куда Димитрий Александрович поступил в конце 1827 г. Второе адресовано о. Иоанникию (Бочарову).

Письма написаны по благословению старца Льва: «Батюшка дозволил мне, всескверному, отвечать на письмо Ваше, он находится в весьма слабом положении и редко берет перо в руки. Весьма радуюсь, что имею возможность и случай писать к Вам, вселюбезнейший отец! Однако, не могу скрыть от Вас некоторого чувства боязни, ибо нечистые уста имею. Впрочем, уповая на молитвы Батюшки и Ваше необыкновенное снисхождение ко мне, зловонному грешнику, начинаю помаленьку отвечать на Ваши приятнейшие строки…» [416]. Письма, по-видимому, потом прочитывались старцу, потому что в примечаниях отмечается, что над словами послушника Димитрия: «Частенько заутрени просыпаю и веду себя самым негодным образом», — сделана собственноручная запись отца Льва: «Сии слова помещены не по свойству и самочинно» [417].

В первом письме содержится просьба списать у о. Иоанникия письма покойного схимонаха Феодора и прислать их в Александро-Свирский монастырь. Отец Иоанникий по матери приходился родным племянником старцу Феодору (Перехватову), ученику преп. Паисия (Величковского). Вместе со {стр. 619} старцами Феодором и Львом о. Иоанникий находился в Полисном монастыре, Белобережской пустыни, где был пострижен в рясофор о. Львом, и в Валаамском монастыре. С 1824 по 1834 г. о. Иоанникий нес послушание в Александро-Невской лавре, где с ним и познакомился молодой Димитрий Александрович Брянчанинов. С самого первого дня своего поступления в монастырь о. Иоанникий предал свою волю старцам, а, разлучаясь с ними, часто переписывался, прося духовных советов. По свидетельству «Летописи скита Оптиной Пустыни», у о. Иоанникия скопилось много писем его великих наставников, которые он дарил ученикам и «духовным чтителям» старцев [418]. Просьба Димитрия Александровича прислать ему письма схимонаха Феодора была связана, видимо, с работой молодого послушника над жизнеописанием продолжателя духовных традиций Паисия (Величковского). «Жизнеописание схимонаха Феодора», составленное святителем Игнатием, при его жизни не было опубликовано. Позднее была опубликована поздняя, значительно исправленная редакция жития [419]. Раннюю редакцию жизнеописания нам удалось найти в рукописных фондах Оптиной Пустыни, хранящихся в Российской государственной библиотеке [420].

{стр. 620}

Письмо

иеросхимонаха Льва

к Дмитрию А<лександрови>чу <Брянчанинову> [421]

Молитвами Святых Отец наших, Господе Иисусе Христе, Боже наш, помилуй нас.

Пречестнейший Димитрий А<лександрови>ч! Усердно желаем Вам о едином Пресладчайшем Господе Иисусе радоватися!

Благоприятное Ваше писание, пущенное Вами от 21-го с почтою, мы имели удовольствие получить 25-го и, прочитывая оное, вняли содержанию.

Взаимно Вас приветствуем с наступившею Страстною седмицею, а равно и с приближающимся высокоторжественным и всерадостнейшим всех праздников праздником.

Насчет полученнаго Вами от нашего недостоинства правила — хотя Вы по слабости здоровья и не исполняете, а потому и вкусу плодов его не ощущаете [422], но, по крайней мере, будете о сем сожалеть и окаявать себя, яко должника и несоблюдателя Отеческих преданий. Тогда Премилосердый Господь, видя Ваше раскаяние, по неизреченному Своему человеколюбию и милосердию силен и всемогущ сим [423] оное пополнить. Также и насчет отставки — да со благодушием ожидаем и терпением да тецем, по апостолу, на предлежащий нам подвиг! и да веруем, что Всемилостивый Господь всячески лучшее о нас устрояет.