Читать онлайн «Творения и Гимны». Страница 205

В Божественных гимнах Симеона описываются такия видения и откровения, какия сравнительно редко встречаются в писаниях других отцов. Но отсюда еще не следует заключать, что их не было и в жизни других св. подвижников; подобных видений и откровений сподоблялись, без сомнения, и другие угодники, только преп. Симеон по данному ему дарованию поведал о своих созерцаниях и переживаниях с необычайной ясностию, откровенностию и подробностию, тогда как другие святые или совсем умолчали о своих духовных переживаниях или поведали только весьма немногое. Однако несомненно и то, что преп. Симеон удостоился некоторых необычайных дарований и созерцаний, каких удостаивались далеко не все подвижники. Если преп. Симеон в своих гимнах так уверенно говорит о себе и так смело обличает всех, то это потому, конечно, что обильно воспринятая им благодать Божия и необычайно реальное чувство необманчивости своих переживаний, подтверждаемое многолетним подвижническим опытом св. Отца, сообщали ему и великое дерзновение и давали право говорить именно таким образом, подобно тому, как говорил о себе и ап. Павел.

Обо всем этом свидетельствуют такия, например, сильныя места из гимнов и слов преп. Симеона: «Хотя и говорят, пишет Симеон, что я, раб Твой, прельщаюсь, но я никогда не поверю, видя Тебя, Бога моего, и созерцая пречистое и Божественное лицо Твое, и воспринимая от него Твои Божественныя озарения, и будучи просвещаем Духом в умных очах своих». Или еще: «я с дерзновением, говорит Симеон, возглашаю, что если я не мудрствую и не говорю, что говорят и мудрствуют Апостолы и св. отцы, если не повторяю только Божиих словес, сказанных во св. Евангелии…, да будет на мне анафема от Господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа чрез Духа Святаго…, и вы не заткните только уши свои, чтоб не слышать слов моих, но побейте меня камнями и убейте, как нечестиваго и безбожнаго». В гимнах преп. Симеона для нас очень много чудеснаго, необычайнаго и даже невероятнаго и страннаго; но это потому, что сами мы далеки от царствия Божия и ни в понятиях своих, ни в жизни не усвоили юродства христианской проповеди, но и мыслим и живем полуязычески.

Наконец, как на последнее доказательство того, что видения и созерцания Симеона не были прелестными, укажем на чудеса его и на прославление. Еще при жизни преп. Симеон делал предсказания и совершил несколько чудесных исцелений, равно как и вскоре же по смерти им совершено немало разнаго рода чудес. Все эти предсказания и чудеса преп. Симеона весьма подробно описаны в житии его, в котором повествуется и об открытии мощей преп. Симеона; это последнее произошло через тридцать лет после смерти Преподобнаго. Все это в совокупности взятое уверяет нас в том, что преп. Симеон отнюдь не находился в прелести, но что его видения и созерцания и все духовныя переживания суть подлинно–благодатная жизнь во Христе, подлинно–христианская мистика, а его речи и учение, содержащияся как в словах, так и в гимнах, естественное выражение и плод истинно–духовной христианской жизни. Преп. Симеон не только сам чужд был духовной прелести, но и других учил и учит распознавать ее и бегать. Умудренный долгим опытом и будучи тонким знатоком духовнаго делания, преп. Симеон в слове «о трех образах внимания и молитвы» указывает правильный и неправильные способы молитвеннаго делания. В этом слове Симеон сам сообщает точные признаки прелести и говорит о разных видах ея. После этого подозревать Симеона Новаго Богослова в прелести теряются всякия основания.

Божественные гимны преп. Симеона написаны, как выше замечено, в поэтической, стихотворной форме, однако не в форме античной, классической поэзии. Древние греки точно наблюдали в стихах количественность, т. е. долготу и краткость слогов; но в позднейшия времена у греков строгое соблюдение количественности стало упускаться из виду. В 10 веке в Византии возникли, очевидно из народной поэзии, так называемые политические стихи, в которых мы и видим пренебрежение количественностию; в этих стихах строка за строкой наблюдается лишь одно и то же число слогов и известное направление ударений. Самым употребительнейшим стихом такого рода является 15–слоговой ямбический, происшедший, вероятно, как думают, из подражания восьмистопному (т. е. 16–слоговому) ямбу или трохею. Менее употребителен 12–слоговой политический стих. Политические стихи получили свое название оттого, что они сделались в Византии гражданскими — общедоступными и общеупотребительными в противоположность классической поэзии, которая и у греков впоследствии стала доступною лишь немногим. Этого рода стихи, употреблявшиеся в греческой литературе в произведениях, разсчитанных на общенародное употребление, до настоящаго времени во всех греческих странах являются почти единственным стихотворным размером народных песен. Преп. Симеон писал свои гимны, за исключением немногих, именно такими, политическими стихами, которые в его время вошли уже во всеобщее употребление. Из 60 данных в настоящем переводе гимнов Симеона огромное большинство написано типичным 15–слоговым политическим стихом, значительное меньшинство — 12–слоговым стихом (всего 14 гимнов) и лишь 8 гимнов написаны восьмистопным ямбом.

Если гимны Симеона написаны в поэтической, стихотворной форме, то в них нельзя искать ни догматической точности в изложении истин веры, ни вообще строго относиться к отдельным словам и выражениям автора. Гимны преп. Симеона это — лирическия излияния его глубокорелигиозных чувств, а не сухое и спокойное изложение христианскаго вероучения и нравоучения. В гимнах преп. Симеон выражается свободно, непринужденно, как лирик–поэт, а не как догматист, преследуя не только ясность и точность мысли, но и красоту формы. Так как Симеону нужно было придать своим мыслям стихотворную форму и постоянно приходилось высчитывать число слогов в стихе и наблюдать известный ритм в ударениях, то поэтому в гимнах мы не везде встречаем полное, ясное и отчетливое изложение мыслей. В словах или беседах Симеон выражается обычно более просто, более ясно и определенно; поэтому гимны преп. Симеона и следует сличать с его словами.

В каталогах и описаниях различных библиотек гимны преп. Симеона Новаго Богослова встречаются в довольно древних рукописях, начиная с 12 века и позднее; такия рукописи имеются в Парижской национальной библиотеке, Венецианской, Патмосской, Баварской и др. Для нас доступны были рукописи Афонских монастырей, наиболее ценныя из которых, мы здесь и укажем. Не говоря о рукописях, содержащих в себе отрывки из гимнов Симеона, каковыя греческия рукописи имеются и в нашей Синодальной библиотеке, назовем те Афонския рукописи, в которых имеются собрания гимнов преп. Симеона. Такова Дионисиатская рукопись № 220 (в каталоге Ламброса т. I, № 3754), заключающая в себе вместе с житием и словами преп. Симеона и 12 гимнов его, преимущественно нравственно–аскетическаго и назидательнаго содержания, и несколько отрывков из других гимнов; но рукопись эта не древняя — 17 века, и помещенные в ней гимны все имеются в печатном греческом издании. Подобное же собрание гимнов числом 11 мы нашли в двух рукописях Афонскаго Пантелеимонова монастыря № 157а и 158 (каталог Ламброса т. II, №№ 5664 и 5665), которыя еще менее ценны, как принадлежащия 18 веку. Весьма ценною оказалась для нас рукопись того же монастыря № 670 (в каталоге Ламброса т. II, № 6177), не сама по себе, так как она совсем позднейшаго времени — 19 века, а как копия Патмосскаго кодекса 14 века № 427:содержащаго в себе почти исключительно одни творения Симеона Новаго Богослова. Эта Патмосская рукопись и названная копия ея содержат в большей части гимны преп. Симеона, которым предпослано предисловие к гимнам ученика Симеонова Никиты Стифата и полное оглавление гимнов числом 58. Указанное число гимнов, надо полагать, является наиболее полным собранием их, так как в тех описаниях рукописей, где показано число гимнов преп. Симеона, оно является значительно меньшим, и так как Алляций, ознакомившийся с гимнами Симеона по западным рукописям, указывает их не более, не менее, как тоже 58:и в том же порядке, что и в Патмосской рукописи. Вот этою–то копиею Патмосскаго кодекса мы и воспользовались для своего перевода, которую постоянно и цитируем в примечаниях к гимнам (для краткости называя ее просто Патмосскою рукописью). К сожалению, в ней, как и в самом Патмосском кодексе, уцелели не все гимны, а лишь первых 35 или даже 34:прочие же не сохранились за утратою конца кодекса. Однако эта утрата не столь существенна и важна, в виду того, что все утраченные гимны Патмосской рукописи, начиная с 35–го и до конца, в подлинном тексте имеются в греческом издании творений Симеона, за исключением лишь одного 53 гимна, который, к сожалению, так и остался для нас неизвестным. Однако следует заметить, что и Патмосская рукопись даже в целом ея виде не дает нам еще полнаго числа всех написанных преп. Симеоном гимнов: один из панегиристов Симеона говорит о нем, что он составил стихов числом 10752:между тем как общая сумма стихов, заключающихся в 60 переведенных нами гимнах равняется, по нашему подсчету, приблизительно десяти тысячам; значит, свыше семисот или около восьмисот стихов Симеона остаются для нас неизвестными.