Читать онлайн «Творения и Гимны». Страница 201

39. Когда ученик твой скажет о некоторых братиях, что они благоговейны, и похвалит их, ты промолчи. Если он спросит тебя о них, ответь со смирением: «поверь мне, отче, — не знаю; я, будучи малосмыслен, долг имею смотреть за своим нерадением; что касается до других, то они все по благодати Божией святы и добры; впрочем каждый что посеет, то и пожнет». И ты не хвали и не осуждай никого в частности, но всех их хвали, — особенно, когда придет ученику твоему помысл, будто ты имеешь к кому–либо из них особую веру. Таким способом он ублагонастроится и избавится от того помысла.

40. Если два юных брата возъимеют любовь между собою в простоте сердца, и ты услышав от иных, что эта любовь их не добрая, а страстная, — чувствуешь понуждение пресечь такое их друг к другу пристрастие, когда случится, что они часто ходят к тебе, то добре обсуди, как надлежит тебе вести к ним беседу о том, что может их упользовать, чтоб вместо пользы не причинить им вреда. Итак, если думаешь что что–либо из сказаннаго тебе похоже на правду, позови одного из них и, беседуя с ним с истинною любовию, с лицем радушным и с душевною приятностию, толкуй ему о многих и разных предметах, но в эту речь свою внеси малое нечто и некоторым образом прикровенно и касающееся той страсти; за тем скажи ему: внимать себе подобает нам, брате, потому что ходим посреде сетей, и несть наша брань к плоти и крови, но к началом и ко властем, к духовом злобы (Еф. 6:12), и враг наш яко лев рыкая ходит, иский кого поглотити (1 Петр. 5:8). Уже многих он из великих подвижников победил в брани; тем легче одолеет он тех, кои подобно мне нерадивы. Внимай убо себе и блюдись от сосложения со всякими помыслами, и от особеннаго с каким–либо братом содружества, чтоб не вплестись тебе опять в прежние грехи, или может быть и худшие. Прибавив после сего еще что полезное о других вещах, чтоб разсеять всякое подозрение, — отпусти его. Другаго же совсем не трогай. Если этот, с коим говорил ты, дельный человек и подвижник истинно духовный, то он от одних к нему твоих слов разойдется с тем, если имеет веру к тебе, или разорвет он содружество то от стыда, или от тщеславия, или от страха, — так как иные по этим трем причинам, с помощию благодати Божией, отстают от страстей, без труда и подвига. Если увидишь, что и после этого взаимное пристрастие сих юных остается по прежнему, тогда призови и другого — одного, может быть более безстрастнаго, и потолкуй ему, подобно как и первому, или больше того. Потом прибавь и следующее: «слышал я что ты имеешь любовь к такому–то. Зная вас обоих, я уверен, что эта любовь между вами духовная. Но чтоб иные не соблазнялись, послушай меня, если хранишь любовь и веру ко мне, перестань вести с тем братом беседы и сидеть наедине. И это тем охотнее, что игумен имеет хорошее о тебе мнение и намерен представить тебя к рукоположению». Сказав это, начни бранить и укорять другого, что он и страха Божия не имеет, и принадлежит к числу плотяных людей. Этим расположишь его отстать от того, или по духовному побуждению, или по страсти тщеславия, хиротонии ради, о коей ты сказал.

Читателям, интересующимся духовною литературой, давно уже известны слова или беседы преп. Симеона Новаго Богослова, переведенныя на русский язык епископом Феофаном и изданныя в двух выпусках Афонским Пантелеимоновым монастырем; между тем гимны преп. Симеона доселе оставались у нас непереведенными и неизвестными. В греческом издании творений Симеона Новаго Богослова слова и главы, которыя именно все сполна и переведены еп. Феофаном, составляют первую часть книги; во второй же значительно меньшей части помещены гимны преп. Симеона, написанные в поэтической, стихотворной форме. Настоящий перевод и имеет целию дать возможность русским читателям ознакомиться с этим, другим родом произведений преп. Симеона Новаго Богослова — его Божественными гимнами, не менее интересными и примечательными, чем изданныя ранее в русском переводе слова св. Отца.

Подлинность гимнов преп. Симеона доказывается из жития его, из древних рукописей и на основании тождества идей, заключающихся в словах Симеона и в гимнах. В житии преп. Симеона Нового Богослова, написанном учеником его Никитою Стифатом, неоднократно говорится, что Симеон, занимаясь писательством, слагал исполненные любви Божественные гимны, составлял экзегетическия, катехизическия и другия слова, писал аскетическия главы, послания и пр. В разных библиотеках существует немало рукописных кодексов 12, 13, 14 и позднейших веков, в которых или особо или на ряду со словами Симеона помещаются и Божественные гимны, надписанные именем преп. Симеона, игумена монастыря св. Маманта, или Новаго Богослова. Сличение содержания гимнов и слов Симеона показывает, что в них развиваются одни и те же как общия или основныя, так и частныя идеи. К первым должно быть отнесено учение Симеона о Боге, как свете, являющемся верующему в непосредственном созерцании, и его учение о том, что для спасения необходимо еще здесь на земле воспринять внутрь царствие Божие — благодать Св. Духа и опытно познать и ощутить ее умом и чувством. Кроме этих главных идей, слова и гимны Симеона совпадают и в некоторых частных пунктах, именно в учении о непостижимости Божества, о человеке, как образе Божием, о будущем суде, о плаче и слезах и пр.

Хотя в словах и гимнах преп. Симеона содержится одно и то же учение, но между ними однако замечается и немалая разница. Слова Симеона представляют собою по преимуществу беседы или поучения, составленныя для народа или для одних монахов и большею частию, вероятно, произнесенныя в храме; тогда как гимны суть не что иное, как келейныя записки или дневники Симеона, в которых он описывал свои видения и созерцания и изливал чувства любви, благоговения и благодарности к Богу. Слова Симеона излагают его учение, его богословские и аскетические взгляды; гимны же изображают нам самую душу Симеона, ея чувства и переживания. Поэтому гимны преп. Симеона наиболее характерны не для его богословской системы, не для его учения, а для личности Симеона, для его настроения, для его мистики. Гимны Симеона Новаго Богослова вскрывают пред нами как бы ту лабораторию, в которой изготовлены и сложились глубокие и оригинальные взгляды этого св. Отца.

Чистосердечное исповедание своих грехопадений и немощей, описание необычайных созерцаний и Откровений, каких сподобился Симеон, и благодарение Богу за воспринятые от Него дары и благодеяния — таково общее содержание гимнов преп. Симеона. Являясь лирическим излиянием религиозных чувств св. Отца, почти всякий гимн Симеона начинается обращением к Богу и имеет форму благоговейнаго размышления или беседы души с Богом, в которой преп. Симеон излагает пред Богом свои тревоги и недоумения и, предлагая вопросы, получает на них ответы от Бога и разъяснения, или же просто форму молитвы, преисполненной глубочайшаго сокрушения, смирения и пламенной любви к Богу, молитвы, в которой Симеон, исповедуя дивныя пути Промысла Божия в своей жизни, возсылает Богу хвалу и благодарение за все Его милости и которую заканчивает обычно прошением или мольбою о спасении и помиловании. Четыре гимна, помещенные в греческом издании в конце (52–й, 53:54 и 55), могут быть названы молитвами в тесном смысле; две последния из них получили у нас и у греков даже обще–церковное употребление, как лишенныя специально биографических черт своего автора и образцовыя по силе и глубине чувства.

Помимо такового общаго характера и содержания, в гимнах преп. Симеона можно различать и некоторые частные элементы: богословско–догматический, нравственно–аскетический и историко–биографический. Так в некоторых гимнах св. Отец затрагивает темы догматическаго или вообще богословскаго характера, трактуя, например, о непостижимости Божества (41 и 42 гимн), о св. Троице (36:45 и др. гимны), о Божественном свете и его действиях (40 и 37 гимн), о творении мира (44 гимн), об образе Божием в человеке (34 и 43 гимн), о крещении, причащении и священстве (3, 9, 30 и 38 гимны), о страшном суде, воскресении и будущей жизни (42, 46 и 27 гимны) и пр. Сравнительно немногие гимны представляют нравственныя предписания общаго характера — для всех верующих, или частнаго — для монахов (таковы гимны: 13:18–20 и 33). Есть гимны, имеющие и историческую ценность: в одном, например, из гимнов (50–м) преп. Симеон дает подробную характеристику разных классов современнаго ему общества, особенно высшаго и низшаго духовенства, в другом гимне (37–м) рисует духовный облик своего старца, Симеона Благовейнаго или Студита. Наконец, есть гимны, в которых заключаются указания на некоторые факты из жизни самого Симеона Новаго Богослова (см. 26–й, 30, 32, 35, 53 и др. гимны). В этом случае особенно примечателен 39 гимн, где преп. Симеон говорит об отношении к нему родителей, братьев и знакомых и о дивном водительстве Промысла Божия в его жизни. Впрочем внешняго, фактическаго материала для биографии преп. Симеона в гимнах сообщается весьма мало, черты же и события, касающияся внутренней жизни Симеона, разсеяны едва ли не по всем гимнам.