Читать онлайн «Лекции по патрологии I—IV века». Страница 92

I. Произведения апологетов II века

В своем последнем основании апологетическая литература возникла из внутренней противоположности, в которой христианство с самого начала стояло по отношению к язычеству во всех направлениях — в учении, культе, частной и общественной жизни; эта противоположность во II в. выступала все более резко и вовне. Но конкретно и исторически поводом к развитию апологетической литературы служила не эта всеобщая отвлеченная противоположность между христианством и язычеством, а развившаяся мало-помалу противоположность между римским государством (и иудейством) и древнехристианской Церковью. Отсюда вытекает безусловная необходимость при изучении апологетической литературы всегда иметь в виду те отношения, какие установились между христианством, с одной стороны, и язычеством и иудейством — с другой, чтобы знать почву, на которой возникла и развивалась эта литература.

Обстоятельства, среди которых христианская Церковь должна была осуществлять свое назначение, были в высшей степени сложны. Это вполне зависело от разнообразия и сложности отношений в греко-римской империи, в обширных пределах которой она прежде всего должна была завоевать себе положение и право свободного распространения. Под внешним однообразием, обязанным сильной власти Рима, империя представляла весьма пестрое сочетание разнообразных народностей, имевших некогда более или менее развитую государственность, свой особый строй нравственно-религиозной жизни, свои верования, предрассудки и отношения к иным верованиям. Но, разделенные глубокой взаимной антипатией, все эти силы соединились, когда обстоятельства потребовали вступить в борьбу, которая по самому характеру врага и его стремленииисключала возможность какого бы то ни было компромисса. Никогда во всем течении мировой истории не сталкивались более резкие противоположности, чем какими являются христианство и античная культура, христианская Церковь и римское государство. Между ними должна была произойти борьба о господстве над миром — такая борьба должна была закончиться только полной победой одного из противников. В нашу задачу не входит подробное изложение этой борьбы и исследование причин такого или иного направления ее, средств, результатов и т. д. Для нас важно отметить только те существенные черты ее, которые нашли отображение в произведениях апологетов; поэтому в дальнейшем изложении мы всюду предполагаем дополнительные сведения из общей церковной истории, ограничиваясь констатированием отрицательных для интересов Церкви условий и имея в виду установить, какие действительные проблемы представлялись апологетам — этим пионерам христианской цивилизации.

«Иудеи враждуют против христиан, и эллины преследуют их», — такими словами автор «Послания к Диогнету» характеризует положение христиан среди враждебного им мира (5.17). Иудейство было старым и хорошо известным врагом христианства. Между христианством и иудейством было слишком много точек соприкосновения, чтобы на самых же первых порах не заметить и той глубокой пропасти, какая разделяла их по самым коренным вопросам; в этом же соприкосновении находит объяснение и та упорная ненависть, с какой иудейство относилось к новым отщепенцам, и именно в то время, когда на иудейской почве и без того выступило много разнообразных течений, которые были с решительностью отвергнуты руководившими народ раввинами. Вопрос об отношении между христианством и иудейством не потерял своей остроты и во II в. Неужели иудеи допустили роковую ошибку, не признав в Иисусе из Назарета истинного Мессию? Неужели закон Моисеев не имеет вечного и для всех обязательного значения? По какому праву христиане называют себя истинным Израилем, отказывая в этом чадам Авраама? По какому праву они считают их священные книги, дорогое наследие и достояние их истории, своей собственностью и на основании их доказывают неразумие и осуждение избранного народа?

Но разногласия в богословских вопросах тесно переплетались с вопросами национального характера, так как и мессианские чаяния иудеев насквозь проникнуты были национальными стремлениями. Если христиане признали в Иисусе из Назарета, позорно казненном, того Мессию, о Котором предвозвещали пророки и Который давал смысл всей их предшествовавшей истории, и мессианское достоинство Его почитали необходимым условием спасения на грядущем суде, если они отвергали вечное и абсолютное значение иудейского закона, в понимании его становились на почву аллегорического истолкования не по указаниям раввинов и не считали необходимым восстановление иудейского культа в храме небесного Иерусалима, то они отступают от преданий отцов и являются изменниками народному делу. Иудеев и христиан разделяло нечто большее, чем богословские разности: образовалась пропасть в чувствах, которая исключала возможность взаимного понимания. Следует только представить в крайней степени повышенное национальное возбуждение иудейского народа, которое и после страшной катастрофы 70 г. было достаточно сильным, чтобы вызвать новое восстание Бар-Кохбы, и ту глубину озлобленности, которая была естественным следствием постигшей неудачи и национального унижения и разгрома, и тогда понятна будет жестокая ненависть к христианам, этим предателям, которые в бедствиях иудейского народа увидели карающую руку Божию, грозный суд над народом, отвергшим своего Мессию: то, что приводило иудеев в ужас и отчаяние, вызывало в христианах радость и удовлетворение. Коренящаяся в такой глубокой почве ненависть обострялась постоянными враждебными столкновениями между христианами и иудеями, которые были следствием их соседства по месту жительства. В большинстве городов, где возникли христианские общины, издавна были и иудеи, и именно важнейшие опорные пункты христианской миссии — большие гавани и порты на Востоке, Рим на Западе — были также и центрами жизни иудеев в рассеянии. Это сожительство давало постоянные поводы к неудовольствиям. Враждебность иудеев по отношению к христианам сделалась в высшей степени страстной и вследствие ревности, которая вызывалась у иудеев распространением христианства. Миссия христиан обращалась к тем же кругам, на которые доселе рассчитывала иудейская пропаганда, т. е. к душам тех, которые искали монотеизма, уверенности в вечной жизни, безгрешности и нравственной чистоты и которые в этом стремлении не находили удовлетворения в философии. В этих кругах христианская пропаганда поражала иудейскую. Привлекательная сила иудейства после 70 г., а в особенности после восстаний при Траяне и Адриане, должна была значительно понизиться; кроме того, христианство предлагало те же блага, какие делали привлекательным и иудейство, но в форме, гораздо более приемлемой для греков, и сообщение которых обеспечивалось недавним пришествием с неба Сына Божия и совершением таинств. Христианство, далее, выступало за узкие пределы национальных рамок. Кто примыкал к христианству, тот находил, что там нет никакого различия между иудеем и эллином. В Церквах на первых местах стояли, например, природные греки, здесь не полагали никакой разницы между полноправными и прозелитами, которые в иудейских общинах рассматривались только как члены второго и третьего ранга. Это были главнейшие основания, по которым христианская миссия побеждала иудейскую. Христианские писатели сами при случае с торжеством указывают на этот факт. При изъяснении Исаии 54: 1 «у оставленной гораздо более детей, нежели у имеющей мужа», автор «Второго Послания Климента» говорит: «Наш народ кажется оставленным Богом, но теперь нас, верующих, больше, чем тех, которые думают, что они имеют Бога» (2.3). Автор Послания Варнавы с особенной выразительностью подчеркивает пророчество о двух народах в утробе Ревекки и благословение Иаковом Ефрема и Манассии: в них он видит указание на отношение между новейшим народом христиан и древнейшим иудейским [(Barnab. 13)].

При таком положении вещей понятно, что иудейские общины вели борьбу против христианства всеми имеющимися в их распоряжении средствами. Около 100 г. в ежедневную синагогальную молитву (Schmone Esre) включены были такие слова: «И еретикам да не будет никакой надежды, и все, кто делает зло, да погибнут скоро, и все немедленно да будут истреблены; и порази и сокруши и низринь и смири скоро, немедленно, в наши дни. Благословен Ты, Господи, сокрушающий врагов и смиряющий надменных»[308]. Введением этой формулы достигалось ежедневное проклятие еретиков. Эта мера должна была исключить еретиков от общения с правоверными иудеями в синагоге (так как если еретик отваживался произносить эту молитву, то сам проклинал себя), а с другой ртороны — удержать правоверных от уклонения в ересь. Кроме проклятия христиан в этой общей формуле проклятия еретиков, против них направлены были и нарочитые проклятия. Св. Иустин неоднократно упрекает иудеев в том, что они в синагогах проклинают тех, которые веруют, что распятый ими есть Христос, и стараются доказать, что Он распят как враг Божий и проклятый; они проклинают Его и верующих в Него (Dial. 16; 47; 93; 95; 96; 108; 117; 137).