Читать онлайн «Лекции по патрологии I—IV века». Страница 249

Руководящее значение в догматических движениях до половины V в. принадлежало александрийскому богословию. Но в этой школе не было строгого единства в направлении; в ней необходимо отметить несколько течений или, по крайней мере, оттенков, наблюдаемых даже в самой Александрии; они обусловливаются индивидуальными особенностями богословских деятелей и характером их жизненных отношений. Здесь, на родине и главном месте развития оригеновского умозрения и экзегетики, уже в конце предшествующего периода наступил поворот в сторону библейского реализма и церковного Предания. «Правомудрствующие» церковные христиане времени Дионисия Великого и епископ Петр Александрийский показывают следы постепенного укрепления того направления, которое получило название ново-александрийского. Выразителем этого направления ко времени Никейского собора является александрийский епископ Александр, первый энергичный обличитель арианского заблуждения, сразу же верно и ясно определивший его сущность и вытекающие из него следствия: он — несомненный оригенист правого крыла, сочетавший лучшие стороны возвышенно-философской системы александрийского богослова с церковно-традиционным учением.

Личность александрийского епископа Александра имеет важное значение в истории церковной богословской мысли, с одной стороны, потому, что он является первым борцом против арианской ереси, так сильно волновавшей Церковь в течение большей части IV в., и одним из видных деятелей на Первом Вселенском соборе, и, с другой стороны, потому, что под его влиянием вырос и развился знаменитый его преемник по александрийской кафедре, неустанный поборник православия против арианства — св. Афанасий Великий. В свою очередь, св. Александр был любимым учеником св. Петра Александрийского и наследником тех богословских традиций в Александрии, представителем которых был последний.

Св. Петр пострадал в ноябре 311 г., и александрийская Церковь вдовствовала в течение года. Преемник его Ахилла был епископом в течение только пяти месяцев, и после его смерти на александрийскую кафедру был избран (в 313 г.) Александр. О жизни его до этого времени не сохранилось никаких известий. Историки характеризуют его как мужа, украшенного добродетелями в исключительной степени, мудрого, исполненного Св. Духа, мужественного защитника апостольских догматов. Собственно, мы ничего не знаем и о епископской деятельности Александра до возникновения арианского движения. Последнее заставило Александра выйти из тесного круга епархиальной деятельности и принять участие в общецерковной жизни. Поводом к этому послужило выступление видного александрийского пресвитера Ария, по некоторым сведениям бывшего одним из кандидатов в епископа, образованного, искусного диалектика, в научно-богословском отношении ученика и последователя знаменитого анти„ охийского пресвитера Лукиана. До слуха епископа Александра начали доходить сведения, что пресвитер Арий, к которому и сам он относился с почтением и доверием, развивает перед своими слушателями еретические воззрения; так, объясняя известное место из книги Притчей (8: 22): «Господь созда Мя начало путей Своих», он высказал учение о тварной природе Сына Божия, составляющее основное положение арианской доктрины. Начавшиеся споры стали волновать не только членов александрийского клира, но и народ. Арий не замедлил высказать свое учение и в присутствии самого епископа Александра. На одном из собраний клира Александр, «философски рассуждая» о Св. Троице, употребил выражение: «Св. Троица есть в Троице Единица» [(Socrat., Hist. eccl. I, 5)]. Присутствовавший Арий стал обвинять своего епископа в савеллианстве и открыто высказал свое учение о тварности Сына Божия. В возникшем споре Александр стал на сторону противников Ария и запретил последнему распространять свои взгляды. Арий не подчинился и увлек на свою сторону значительную часть клира. В то же время он обратился за поддержкой к епископам — «солукианистам», в сочувствии которых его взглядам он не сомневался, причем представил и письменное изложение веры. Среди этих епископов больше всех приняли к сердцу дело Ария Евсевий Никомидийский, Афанасий Аназарвский и Георгий Лаодикийский, которые утешали Ария и обличали Александра в неправильном понимании церковного учения. Когда для Александра окончательно выяснилась определенная позиция, занятая Арием и его сторонниками, он созвал в Александрии собор из подвластных ему египетских епископов (в 320 или 321 г.), на котором осудил учение Ария, его самого и сторонников отлучил от Церкви, после чего они должны были удалиться из Александрии. Противодействуя стремлению Ария представить дело в собственном освещении, Александр разослал окружное послание, в котором кратко излагалось и опровергалось учение Ария, и сообщал о его осуждении. Таким образом, делу Ария придано было общецерковное значение, и волнение стало охватывать все больший круг восточных епархий: большинство приняло сторону Александра, но многие епископы высокого образования и видного положения оказались на стороне Ария. В противовес Александрийскому собору в вифинской области составился собор единомышленников Ария, постановивший принять в общение Ария и его последователей. Собор в свою очередь разослал послания к епископам, в которых излагал учение Ария, требовал, чтобы ариан принимали в общение и ходатайствовали о том же перед Александром.

Придворные связи Евсевия Никомидийского создавали прочную поддержку Арию. В самой Александрии возникли беспорядки. Арианствующие завели отдельные храмы и собирались там, чтобы распространять свое учение. Положение Александра становилось невыносимым: против него поднимали возмущения; его подвергали оскорблениям. Собор из палестинских епископов во главе с Евсевием Кесарийским признал за всеми отлученными и изгнанными из Александрии последователями Ария пресвитерские и диаконские права и предоставил осужденным возвратиться в Александрию и составлять богослужебные собрания на прежних основаниях, с тем, однако, чтобы они подчинялись Александру и не противились иметь с ним мир и общение. Арий и осужденные с ним пресвитеры и диаконы составили почтительное письмо к Александру, в котором изложили свое учение, не отступая от осужденных положений, но только смягчая и объясняя свои прежние резкие выражения. Евсевий Никомидийский и Евсевий Кесарийский стали прилагать все усилия к тому, чтобы заставить Александра исполнить постановления Палестинского собора. Павлин Тирский составил теоретическое оправдание арианства и отправил его к Александру. Волнения из-за арианского учения обратили на себя внимание императора Константина, прибывшего недавно на Восток. Но сведения об этом движении он, видимо, получил из таких кругов, которые представили все дело не имеющим серьезного значения. Константин взглянул на споры как на пустое словопрение по маловажному предмету, лишенному жизненного значения. Но так как эти словопрения вызывали беспорядки в Египте, служившем житницей столицы, то император счел необходимым принять меры к успокоению их. Он отправил к Александру и Арию обширное письмо, в котором выражал одинаковое неудовольствие обоим как виновникам разногласий в Церкви и нарушения мира в империи. Кроме того, в Александрию послан был нарочитый уполномоченный от императора Осий, епископ Кордовский. Последний, на основании беспристрастного исследования, пришел к заключению, что арианское движение угрожает потрясением основ христианской веры. В этом он убедил и императора; он же, вероятно, подал мысль и о созвании Вселенского собора. Александр продолжал борьбу с арианством и в Никее, где явился одним из видных защитников православия. Он был свидетелем победы православия над арианством на Вселенском соборе и умер до нового взрыва еретического движения 17 апреля 328 г. Тяготу новой борьбы понес на себе его ученик и преемник Афанасий.

Борьба с Арием и его единомышленниками заставила Александра возможно шире осведомить епископов тогдашней Церкви о действительном положении дела в Александрии и раскрыть сущность учения еретика, а также и свои собственные взгляды на затронутые вопросы. С этою целью он написал целый ряд посланий. Епифаний Кипрский (Haer. LXEX, 4) упоминает 70 окружных посланий (έπιστολαί έγκύκλιοι), направленных Александром к епископам Палестины, Финикии и Келесирии; но многие из этих посланий могли быть списками одного и того же послания с приложенными к нему подписями и мнениями епископов, получивших эти послания. Ввиду этого не представляется возможным определить точное количество написанных Александром посланий. До настоящего времени сохранились следующие: