Читать онлайн «Лекции по патрологии I—IV века». Страница 109

С точки зрения установленного в приведенных словах понятия о Боге, или «истины», Аристид подвергает испытанию все существующие религии, чтобы показать, кто обладает истинным понятием о Боге и кто находится в заблуждении, и для этой цели он разделяет человечество по религиозным воззрениям на четыре рода или класса: с одной стороны — варвары и греки (политеисты), с другой — иудеи и христиане (монотеисты). Так в сирийском тексте; в греческом же три класса — политеисты, иудеи, христиане. Автор апологии кратко указывает генеалогию этих четырех классов людей: варвары происходят от Хронос£ и Реи, греки — от Геленоса, иудеи — от Авраама, а христиане — от Иисуса Мессии. Об Иисусе Христе он не ограничивается одним только простым замечанием, как о родоначальниках других народов, но сообщает о Нем некоторые сведения из Евангелия. Иисус Христос называется Сыном Бога Вышнего, в Духе Святом сшедшим с неба и принявшим плоть от еврейской Девы, так что в Дочери человеческой обитал Сын Божий; Он избрал двенадцать апостолов, чтобы они совершили Его домостроительство, был распят иудеями, умер, погребен, восстал в третий день и вознесся на небо; апостолы же проповедали во вселенной Его величие, и верующие в Него называются христианами (cap. 2).

После этого автор переходит к определению, какие из названных им классов человечества обладают истиной относительно Бога и какие из них впали в заблуждение. Варвары оказали религиозное почитание стихиям, воздали поклонение твари вместо Творца. Люди сделали изображения их [(стихий)], заперли их в храмах и тщательно охраняли их, чтобы разбойники не украли их. Но варвары не могли понять, что тот, кто охраняет, выше того, что охраняется, что, следовательно, их идолы, которые не в состоянии сами себя охранять и спасать от врагов, не могут никого спасти и потому бесполезны. Тем удивительнее, что философы варваров называли изображения богами и утверждали, что они сделаны в честь стихий, тогда как самые стихии не имеют признаков божества (cap. 3). Обращаясь мыслью к отдельным стихиям, Аристид показывает, что они тленны и подвержены изменениям, следовательно, не отвечают установленному понятию о Боге. Земля, вода, огонь, ветры, солнце — служат человеку и суть творения Божии, а не Бог (cap. 4-6). Заблуждаются также и те, которые людей считали богами: человек принадлежит к тому же творению Божию, состоит из четырех стихий и из души и духа, и без какой-нибудь из этих частей он не существует; он имеет начало и конец, рождается и умирает. Таким образом, варвары уклонились от истины, служа тленным стихиям и мертвым образам, и их божества не выдерживают испытания перед судом здравого человеческого разума (cap. 7).

Затем апологет переходит к религиозным верованиям греков. Если против божеств варваров Аристид особенно указывал на тленность почитаемых стихий, то греков он порицает за то, что они наделили свои божества человеческим образом, человеческими страстями, грехами и преступлениями: между ними были прелюбодеи, убийцы, обманщики, отцеубийцы, воры, разбойники; некоторые умерли, были убиты молнией, принимали образ животных, чтобы совершить прелюбодеяние со смертными женщинами, повинны в мужеложстве, вступали в незаконные связи со своими матерями, сестрами и дочерьми и т. д. В критике религиозного культа греков он вводит новую точку зрения, которой остается верен в дальнейшем изложении: то или иное представление о Божестве имеет влияние на нравственную и социальную жизнь людей; пороки и преступления богов побуждают и их почитателей делать подобное. «Ведь если те, которые именуются богами, делают все это, то тем более будут делать это люди, которйе верят в такого рода богов». У людей не было такой нравственной силы, которая сдерживала бы их грубые инстинкты. Отсюда происходили войны и всякого рода другие бедствия; люди страдали от этих бедствий и не сознавали, что все это обрушивается на них вследствие их заблуждений (cap. 8).

С указанной точки зрения он говорит далее о греческих богах в отдельности, при этом не стремится ни к систематической полноте, ни к обусловленному мифологией порядку, а выбирает те божества, которые казались особенно пригодными для того, чтобы изобразить безнравственность и бессилие греческих богов; отсюда — беспорядочность в перечислений их. Он начинает повествованием о несчастной и жалкой судьбе «первого из богов — Кроноса[342]» [(9.2)], о похотливом и прелюбодейном Зевсе, и указывает те безнравственные последствия, какие образ действий этих богов производил в людях (cap. 9-11), затем переходит к изображению недостатков других богов и на отдельных примерах иллюстрирует, как мало соответствуют [они] истинному понятию о Боге.

От безумия греков автор переходит к высшей степени нелепости, какую представляет обоготворение животных египтянами, самыми неразумными из всех народов, какие существуют на земле. Сначала подобно грекам они поклонялись таким божествам, как Озирис, Изида, Тифон, а потом перешли к поклонению животным и растениям: «И не могли понять, несчастные, того, что их боги ничто, так как ежедневно [видят, что их боги][343] пожираются и уничтожаются людьми и друг другом; одни сгорают, другие умирают, сгнивают и обращаются в помет» (cap. 12).

После этого апологет опять обращается к грекам. Если в заблуждении греки оказались превзойденными со стороны египтян, то все-таки остается удивительным, каким образом греки, выделяющиеся среди всех прочих народов своими нравами и разумом, могли дойти до поклонения мертвым божествам и бездушным изображениям, которые изготавливаются мастерами, обтесываются, обжигаются, ветшают, разбиваются, истлевают. Против возражения некоторых образованных язычников, защищавших греческий культ, что идолы — не боги сами по себе, но делаются для почитания всемогущего Бога, Аристид замечает, что заблуждаются поэты и философы, когда доказывают, что эти изображения суть боги в том смысле, что они сделаны в честь всемогущего Бога; заблуждаются, когда говорят, что они подобны Богу, относительно Которого никто никогда не видел, кому Он подобен, и не мог видеть. Отсюда происходит неправильное представление о Боге, будто Ему приятны жертвы и Он требует кроплений, убиения людей и храмов. Доказав, что греческое богопочитание несовместимо с истинным понятием о Боге, Аристид указывает, что философы и поэты, желая оправдать народный культ, оказались в противоречии с мифологией. Они утверждали, что природа всех богов едина, но тогда как же между ними возникла борьба, о которой передают мифы: один бог преследует другого, убивает его, причиняет ему зло и т. д.? Наконец, греки повинны и в дальнейшем противоречии: они ввели законы и не заметили, что своими законами они осудили своих богов, ибо если законы справедливы, то неправедны их боги, которые допускают нарушения законов; и если их боги хороши и так делают все, как о них написано, то неправедны законы греков, потому что они даны несогласно с волей их богов (cap. 13). Этим заканчивается отдел о религии греков. Аристид показал: 1) что боги греков, как изображает их мифология, не могут быть истинными божествами; 2) что почитание этих богов имеет своим следствием безнравственность и бедствия в человечестве; 3) что только египтяне превзошли греков в безумии; 4) но что греческое идолослужение не слишком отличается от египетской религии, вопреки той защите его, какую представляют образованные люди; 5) что речи философов и поэтов о единстве Бога стоят в противоречии с мифологией; 6) что нормированная законами человеческая нравственность несовместима с греческой мифологией.

После этого Аристид обращается ко второй группе народов — к иудеям и христианам. Иудеи имеют веру в единого Бога, Творца мира, и Ему одному поклоняются, и вследствие этого они стоят ближе к истине, чем все другие народы. Соответственно с правильным понятием о Боге и нравственная жизнь их была на более высокой ступени, чем у язычников; они подражают своему Богу в любви к людям, в милосердии к бедным, выкупают пленных, погребают мертвых. Однако и они уклонились от точного богопознания: думая, что служат Богу, они самым способом богопочитания показывают, что служат ангелам, когда соблюдают субботы, новомесячия, опресноки, великий день, пост, обрезание, чистоту пищи (cap. 14).

«Но христиане, государь, — восклицает апологет, — нашли истину. И как мы заключили из их писаний, они подошли к истине и правильному познанию гораздо ближе, чем все прочие народы. Ибо они знают Бога, Творца всего, и иного бога, кроме Него, они не почитают. И заповеди, которые они получили от Него, они написали в своем сердце и следуют им в надежде и ожидании будущего мира. Поэтому они не допускают никакого прелюбодеяния и распутства, не лжесвидетельствуют, не бывают неверными в доверенном им, не желают чужого..Они почитают отца и мать, любят ближних своих и судят праведно. Божествам в человеческом образе они не поклоняются, и чего они не хотят, чтобы случилось с ними, того они не делают, и жертвенного мяса они не едят. Своих обидчиков они увещают и делают их своими друзьями, и своим врагам они стараются благодетельствовать. Их жены, государь, чисты, как девы, их дочери скромны (стыдливы), их мужи воздерживаются от всяких незаконных связей и от всякой нечистоты в надежде на воздаяние в ином мире. Но рабов, служанок или детей, если кто из них имеет их, они наставляют, чтобы они сделались христианами, из любви к ним. И если они сделались христианами, то называют их братьями без различия. Они живут во всяком смирении и кротости, и лжи у них нельзя найти. И они любят друг друга, принимают участие в вдовах и защищают сирот, и кто имеет, дает без зависти тому, кто не имеет. Если они видят пришельца, то вводят его под свой кров и радуются о нем, как об истинном брате, ибо они называют себя братьями не по плоти, но по духу. Но если кто из их бедных отходит из этого мира и кто-нибудь из них видит его, то он по своим силам несет заботы о его погребении. И если они слышат, что кто-нибудь из них пленен или преследуем за имя их Христа, то все они принимают участие в его нуждах, если возможно, освобождают его. И если между ними оказывается нуждающийся или бедный и они сами не имеют избытка, то они постятся два или три дня, чтобы можно было дать бедному, сколько ему нужно. Они следуют заповедям своего Христа с большим усердием и живут честно и праведно, как Господь Бог их повелел им. Во всякий час они славят и величают Бога за Его благодеяния и благодарят Его за пищу и питие. И если праведный среди них отходит от мира, то они радуются и благодарят Бога и провожают тело его, как если бы он переселялся из одного места в другое. И если у кого из них родится дитя, то они славят Бога; но если случится, что оно умирает в детстве, то они еще более прославляют Бога, потому что оно без греха прошло через мир. Но если они видят, что кто-нибудь из них умирает в нечестии или в своих грехах, то они плачут о нем горько и жалеют его как такого, который идет на мучение» (cap. 15).