Читать онлайн «Раннее христианство и переселение душ». Страница 67

389

Мотивы, по которым христианство не прибегает к идее переселения душ, я попробовал изложить в 18-29 главах книги «Сатанизм для интеллигенции. О Рерихах и Православии» (тт. 1-2. — М., Отчий дом, 1996).

См., к примеру, многочисленные работы Дж. Хика, теоретика концепции так называемого радикального религиозного плюрализма: Hick J. God and the Universe of Faiths. L., 1973; Hick J. God Has Many Names. Philadelphia, 1982; Hick J. Problems of Religios Pluralism. L., 1985; ср. Smith W.C. Towards a World Theology. L., 1981; Coward H. Pluralism: Challenge to World Religions. NY, 1985; Knitter P. No Other Name? A Critical Survey of Christian Attitudes Toward the World Religions. NY, 1985.

Hegel G. W. F. Phaenomenologie des Geistes. Hamburg, 1952, S. 18.

Согласно учению о «схождениях» (аватары) Вишну он принимал более тридцати воплощений (фактически они бесчисленны, так как он вынужден воплощаться в течение каждого мирового периода, которые безначальны), из коих основными считаются десять: в виде рыбы, черепахи, вепря, человеко-льва, карлика, брахмана Парашурамы, эпических героев Рамы и Кришны, Будды и Калкина — будущее воплощение. В палийских «Джатаках» содержатся рассказы о 550 предшествовавших существованиях Будды в образе людей, духов и животных. Очевидно, что такое «избыточное боговоплощение» является логическим продолжением доктрины реинкарнации.

Один из самых известных аргументов против доктрины реинкарнации, согласно которому люди не помнят своих прежних перевоплощений, о коих они никак не забыли бы, если бы они имели место, нельзя считать сильным. Известно немало случаев, когда люди, верящие в перевоплощения, как им кажется, припоминают то, что этим перевоплощениям должно соответствовать. Буддийская «Брахмаджала-сутта» — важнейший источник по истории ранней индийской мысли — даже позволяет реконструировать истоки формирования «догмата» реинкарнации в Индии. Так, среди тех мыслителей, которые приходят к выводу о безначальности мира, упоминаются йогины, способные через «усилие» и «концентрацию сознания» вспоминать свои существования за одно, два, три, десять, сто и т.д. рождений и «припоминать»: «Тогда-то у меня было такое-то имя, такой-то род, такая-то варна, жил я тем-то, испытывал такие-то удовольствия и страдания и дожил до такого-то возраста. И тогда я прекратил то существование и перешел в другое. И потом у меня было такое-то имя, такой-то род, такая-то варна, жил я тем-то, испытывал такие-то удовольствия и страдания и дожил до такого-то возраста. И тогда я прекратил то существование и перешел в другое…» См.: The Digha Nikaya. Ed. By T.W. Rhis Davids and J. E. Carpenter. Vol. 1. L., 1967, P. 13. Вопрос поэтому стоит не в связи со способностью «припоминать» прежние рождения, но в связи с тем, как подобные «опыты» интерпретировать. Йогический опыт воспроизводит ту «программу», которая заложена в менталитет практикующего «трансы» и «концентрацию сознания» и визуализирует определенные модели, а вовсе не открывает их путем эксперимента. Обычные же «интуиции» людей, которые, например, попав в какой-то неизвестный им город, «вспоминают», что они там уже были, вполне могут быть объяснимы самими вселенскими измерениями души, которая является, говоря языком патристики, микро-космом или, говоря языком Лейбница, монадой, «постоянным живым зеркалом вселенной».

В авторитетном индуистском тексте «Законы Ману» четко указано, что за похищение драгоценных камней предстоит возрождение среди золотых дел мастеров, но за хищение зерна уже положено возродиться крысой, за латунь — лебедем, за воду — водяной птицей, за мед — комаром, за молоко — вороной, за сок — собакой, за коровье масло — мангустой и т.д., тогда как женщинам за те же проступки предстоит стать женами названных живых существ (ХII. 61-69).

По существу египетский старец выразил новыми словами то, о чем было сказано уже у Аристотеля в «Никомаховой этике»: «Итак, добродетель есть сознательно избираемый склад (души), состоящий в обладании серединой по отношению к нам, причем определенной таким суждением, каким определит ее рассудительный человек. Серединой обладают между двумя (видами) порочности, один из которых — от избытка, другой — от недостатка» (1107а7). Цит. по: Аристотель. Сочинения в четырех томах. Т. 4. М., 1984, с. 87.

«Теоретиками» гностиков можно называть именно в кавычках потому, что в отличие от философов они не исследовали мировоззренческие проблемы и не систематизировали соответствующие данным проблемам понятия средствами логического дискурса, но использовали мировоззренческий материал для творения новых мифов. Именно поэтому их весьма невысоко ставили неоплатоники, которые были одновременно и мистиками и дискурсистами.