Читать онлайн «Раннее христианство и переселение душ». Страница 60

149

Письма Елены Рерих 1929-1938. Т. 1, сс. 275, 276, 337.

Св. Мефодий Олимпийский. О воскресении, против Оригена // Св. Мефодий, епископ и мученик, отец Церкви III-го века. Полное собрание его сочинений. — СПб., 1877, сс. 208 и 241.

Св. Мефодий Олимпийский. О воскресении, против Оригена. с. 181-183.

На это можно, конечно, возразить, что кармическое учение не сводится к предупреждениям о том, что обжора перевоплотится в свинью, а блудник в похотливого осла (такие перевоплощения действительно способствовали бы не столько исправлению, сколько усилению соответствующего порока). Кармические учения предполагают также и механизм воздаяния: грешник переселится в условия, более доступные страданиям, чем было в его прежней жизни. Младший современник Оригена и последний крупный греческий философ Плотин, например, полагает, что «кто убил свою мать, станет женщиной и будет убит своим сыном; кто изнасиловал женщину, станет женщиной, чтобы быть изнасилованным» (Эннеады. III,II. О Провидении, 13). У этого учения, однако, есть своя мрачная тень: так сформулированное учение о карме оказывается законом сохранения зла. Если любой грех возвращается ко мне и оборачивается против меня — значит, зло, однажды пущенное мной (и любым иным человеком) в мир, уже не может исчезнуть. О карме нельзя сказать словами Библии «Ты Бог, любящий прощать» (Неем. 9, 17). Евангельский рассказ об Искуплении — новая и радостная весть. Плотин же, приведя упомянутое предположение, тут же добавляет: «Так вот и родилось угрюмое слово Адрастея». Зло в мире сохраняется; оно не убывает, а скорее растет с каждым новым жизненным циклом. Поэтому в рамках кармической доктрины представляется вполне логичным убеждение буддизма, согласно которому лучший выход — убежать из мира, выскочить из кармического колеса, а не надеяться на «космическую эволюцию» по законам кармы. Теософия, возвещающая «космическую эволюцию», никак не есть «эзотерический буддизм». По замечанию Н. Бердяева (станут ли теософы обвинять его в «узости взглядов»?) теософия сродни дарвиновской вере: «На современной теософии лежит неизгладимая печать той умственной эпохи, в которую она возникла. Возникла же она в эпоху торжества натурализма и эволюционизма, рационализма и материализма… Поразительно, что теософия соединяется с самыми вульгарными философскими течениями и чуждается философии более сложной и глубокой. Современная теософия сразу приняла популярный характер, рассчитывая на не особенно высокий культурный уровень» (Бердяев Н. А. Философия свободного духа. — М., 1994, с. 176).

Св. Мефодий Олимпийский. О воскресении, против Оригена. с. 183.

См. Св. Мефодий Олимпийский. О воскресении, против Оригена. с. 227.

Св. Мефодий Олимпийский. О воскресении, против Оригена. с. 232-233.

Эти мысли св. Григория заставляют, с одной стороны, вспомнить Бхагавадгиту, которая впервые уподобила смену душою тел перемене одежды; во вторых — буддистские джатаки о Будде, согласно которым Гаутама в прежних жизнях 83 раза был аскетом, 53 раза царем, 24 раза брамином, 43 — богов деревьев, 5 раз рабом, 1 раз плясуном, 2 раза лягушкой и 2 раза свиньей.

Слова св. Василия содержат аллюзию на известные строки пифагорова ученика Эмпедокла: «Был уже некогда отроком я, был и девой когда-то, был и кустом, был и птицей, и рыбой морской бессловесной» (Диоген Лаэртский. О жизни философов. 8, 77). Среди современных текстов можно вспомнить признания Е. Рерих: «Урусвати, — говорит дух Елене Рерих, пожелавшей порассуждать о своих прежних реинкарнациях, — имя твое давнее и начало духа твоего шло дважды через цветы. Воплощение цветами не часто. Иные стремятся к более громоздким формам деревьев, но прелесть цветов не всегда доступна, чтобы дважды обратиться к ним. Не скажу, чтобы сознание многих насекомых превосходило бы сознание прекрасных цветов. Мудро переждать некоторые воплощения посредством цветов. (Какими цветами была я?) — Лилией и розой» (Рерих Е. И. Огненный опыт. // Рерих Е. И. У порога нового мира. — М., 1993, с. 63).

Св. Григорий Нисский. О жизни Моисея. // Творения. Т. 1. — М., 1861, сс. 270-271.

Св. Григорий Нисский. О душе и воскресении // Творения. Т. 4. — М., 1863, с. 282.

Там же, с. 287.

Там же.

Там же, с. 288.

Преп. Ефрем Сирин. Толкование на Четвероевангелие. // Творения. Ч. 8. — Троице-Сергиева Лавра, 1914, с. 52.

Св. Иоанн Златоуст. Беседы на Евангелие от Иоанна Богослова // Творения. Т. 8., кн. 1. — СПб., 1902, сc. 13-16.

Св. Иоанн Златоуст. Беседы на Деяния апостольские. // Творения. Т. 9., кн. 1. — СПб., 1903, сc. 48-49.

Св. Иоанн Златоуст. Беседы на Послание к Ефесянам // Творения. Т. 11. Кн. 1. — СПб., 1905, с. 111.

Немезий, епископ Емесский. О природе человека. — Почаев, 1904, с. 62.

Немезий. О природе человека. с. 65.

Немезий. О природе человека. с. 63.

Немезий. О природе человека. с.77.

Немезий. О природе человека. с.172.

Блаж. Иероним Стридонский. Письмо 100. К Авиту // Творения блаж. Иеронима. ч. 3. Киев, 1904, с. 255.

Блаж. Иероним. Письмо 96. К Гебидие // Творения блаж. Иеронима. ч. 3. Киев, 1904, с. 156.

Блаж. Иероним. Книга против Иоанна Иерусалимского, к Паммахию // Творения. ч. 4. — Киев, 1880, с. 331.

Блаж. Иероним. Книга против Иоанна Иерусалимского. сс. 331-332 и 336.

Блаж. Иероним. Письмо 97. К Алгазии // Творения блаж. Иеронима. ч. 3. Киев, 1904, с. 174.

Этот аргумент в середине VI столетия будет развит Иоанном Филопоном в книге «О творении мира» (7, 2). Если действительно жизнь в теле есть наказание, то зачем же Бог дает заповедь «плодитесь и размножайтесь и наполняйте землю!»? Не справедливее ли было сказать душам: «Умаляйтесь, уменьшайтесь, опустошайте землю и воды; отделяйтесь от зла, то есть от телесного существования, и пременяйтесь, стремясь достичь незапятнанной жизни, пока не разрушите телесную природу и пока первоначальное благо не будет возвращено бестелесным субстанциям». Если принять гипотезу о возникновении нашего мира в результате падения ангелов, то как понять, что патриархам, которые были приятны Богу своей верой и жизнью, Бог обещал умножить их потомство подобно звездам небесным и песку морскому — ведь это означало обещание огорчить еще многие сонмы душ низвержением их на землю?! Итак, предположение о падении душ абсурдно, а значит ложно и учение, согласно которому души облачаются в худшие или лучшие тела соответственно глубине своего падения (цит. по: C. Tresmontant. La methaphysique du christianisme et la naissance de la philosophie chretienne. Problemes de la creation et de l'anthropologie des origines a saint Augustin. — Paris, 1961, p. 501).

Блаж. Феодорит Кирский. Десять слов о Промысле. — М., 1996, с.160.

См. Введенский Д. Эней Газский и его сочинение «Феофраст или о бессмертии души и воскресении» (Православный собеседник. 1902, апрель) и Оксиюк М. Ф. Эсхатология св. Григория Нисского. Историко-догматическое исследование. Киев, 1914, с. 643-645.

Лосский Н. О. Учение о перевоплощении. Интуитивизм. — М., 1992.

Безант А. Противоречит ли теософия христианству? // Безант А. Христос: теософия и христианство. Минск, 1995, с.18.

Впрочем, нужно заметить, что эту особенность церковного мышления совсем не нужно приписывать какой-то исключительной злопамятности православных. Среди людей, которые упоминались в этой главе, было немало таких, чьи учения не полностью принимаются Церковью. Но это не помешало ни сохранению их текстов с этими учениями, ни сохранению в целом благодарной памяти о них и об их трудах. Чтобы быть конкретным: не приняты православной Церковью хилиазм св. Иустина Философа и св. Иринея Лионского; пестрота «ковров» Климента Александрийского («строматы» означает «ковры»); эсхатология св. Григория Нисского; триадология св. Дионисия Александрийского; иконоборчество св. Епифания Кипрского; несторианская интонация ранних книг блаж. Феодорита Киррского; учение о предопределении блаж. Августина; гностический экстремизм Татиана и Тертуллиана; триадологические построения Арнобия и Иоанна Филопона. Вообще первое тысячелетие оказалось менее склонно к цензуре, чем ХХ век. И поэтому видеть в составителях средневековых церковных библиотек сотрудников оруэлловского «министерства правды» все-таки неисторично. Напомню лишь, что если бы не средневековые монахи, переписывавшие рукописи для своих библиотек, ни одно произведение античного языческого автора не дошло бы до нас.