Читать онлайн «ИСТОРИЯ РЕЛИГИИ в 2 томах В поисках пути, истины, и жизни». Страница 89

Сын язычника и христианки, Августин родился в Тагасте (нынешний Алжир) и получил неплохое образование. Уже юношей он едет в столицу северной Африки Карфаген, где с удовольствием предается светской жизни. Но скоро эта жизнь ему наскучила, и Августин все больше начинает задумываться о смысле человеческого существования. Постепенно его неосознанные желания складываются в стремление к счастью и гармонии — особенно на него повлияли книги Цицерона. Августин приходит к выводу, что только истинная мудрость, и именно философия, может дать человеку настоящее счастье.

В своих духовных поисках Августин, разумеется, не преминул обратиться и к Библии. Однако поначалу его путь познания не был успешным. Библию он изучал в кругу манихеев — последователей очень влиятельной в ту эпоху религии, смеси иранского зороастризма с христианством и восточными культами. Основной чертой манихейства был его дуализм — вера в две высшие силы, управляющие миром и вечно противостоящие друг другу. В качестве злой силы у манихеев выступал Бог Ветхого Завета, а в качестве доброй — Бог Нового Завета. Кроме того, манихейство видело подлинную реальность лишь в явлениях материальной природы, одухотворяя солнце, луну, планеты и растения. По существу лишенное подлинных философских корней, оно чаще всего сводилось к грубому материализму. Не удивительно, что на какое–то время приняв эту концепцию, Августин в ней скоро разочаровался: «Этот материальный мир и его чувственные формы, от которых я и в мыслях своих не мог отрешиться, так угнетал мой дух, что, задыхаясь под ним, я уже не мог дышать чистым воздухом животворящей истины».

Вскоре Августин в качестве преподавателя переезжает из Карфагена в Рим, а в 384 году в Милан. С этого времени в жизни его происходит коренной перелом.

Августина поражают проповеди Амвросия Медиоланского поразили Августина и он начинает понимать, какая пропасть лежит между манихейством и христианством. Однако он не имел достаточных оснований принять парадоксальное учение Церкви о Боговоплощении. Лишь познакомившись с Аристотелем, Платоном, философами–неоплатониками, он осознал ту глубину нематериального бытия, в которой и открывалась Божественная тайна. Настоящим же откровением для него стало чтение посланий апостола Павла: Августин почувствовал, как Благодать Божья влекла его и как упорно он ей сопротивлялся. Постепенно Бог, которого так давно жаждала душа его, вернулся в его сознание.

Но прежние привычки не легко отпускали его. Августин молился о спасении, тайно надеясь, что не будет услышан. Лишь после тяжелой внутренней борьбы Августин решился: в 387 году он был крещен свт.Амвросием. Через год он принял монашество, а через два — священство. Так Церковь Христова приобрела мыслителя, сыгравшего выдающуюся роль в ее истории.

Августин проявил себя на различных поприщах. В 396 году он занял епископскую кафедру города Гиппона, оставаясь на ней до самой смерти. Августин основал первый в латинской Африке монастырь и активно проповедовал христианство. Церковное служение он сочетал с огромной литературной работой.

Наследие Августина состоит более чем из 100 названий. Это полемические труды, направленные против ересей, буквально раздиравших Церковь, прежде всего против манихейства, донатизма и пелагианства, а также упорно сопротивлявшегося римского язычества; труды по экзегетике Священного Писания, догматическим вопросам, историософии, христианской этике. Сохранились около 400 его проповедей и множество писем, автобиографические произведения. Практически не было такой сферы христианской жизни, на которую идеи Августина не оказали бы глубокого влияния. Но все же наиболее оригинальным и ценным многие исследователи полагают вклад Августина в учение о Церкви. После взятия Рима Аларихом учение это нашло полное завершение в книге «О Граде Божием». Слово Августина прозвучало тогда голосом надежды в общем хаосе, отчаянии и смятении. Он решительно отверг и высмеял жалобы язычников на то, что христианство погубило Рим, указывая что общественные бедствия потрясали мир еще задолго до Христа.

Падение Рима должно, по Августину, лишний раз показать: «град земной» и все, что с ним связано, преходяще. Только Град Божий существует вечно. Что же такое Град Божий? Это всеобщее единство во Христе — то Царство Небесное, о котором возвестил Спаситель. Оно имеет двоякий смысл: как идеальное Царство Духа и как высшая цель истории. С древнейших времен история человечества представляла собой историю борьбы двух градов. Человеческий град полон любви к себе, это град цивилизации и всего земного; град же Божий целиком живет в свете истины. В драматической борьбе Град Божий преодолевает ограниченность града земного. Церковь, воплощение Града Божьего, странствует на земле, одухотворяя ее, освящая град земной.

В сущности, полагает Августин, любые мечты о Церкви как о некоем завершенном, идеальном христианском обществе останутся мечтами. Становление Града есть реальный процесс, но только как подготовка будущего Царства: полноты бытия можно достигнуть лишь с полным освобождением от оков падшей человеческой природы. Августин в момент общего отчаяния показал, что с пришествием Христа история не кончилась, а началась и что никакие потрясения не могут остановить ее ход. Так, он вселил надежду в христиан Запада, одновременно указав Церкви на ее великую задачу.

Когда Августин умирал в 430 году, вестники средневековья уже стояли у ворот его города. Великое переселение народов стронуло с места полчища гуннов. Развязка приближалась.

Именно тогда Церковь пережила последний кризис, совпавший с завершающим этапом истории древнего мира, — кризис, в ходе которого на III и IV Вселенских соборах оформились и закрепились основные вероучительные положения Церкви, и тогда же определились формы церковной жизни на Востоке и Западе.

Этот этап в жизни Церкви характеризуется тесным взаимопроникновением общественно–политической и религиозной сфер. В решительный момент нашествия варваров Церковь оставалась, по словам Амвросия Медиоланского, «неподвижной среди волнений мира. Волны разбивались о нее, не будучи в состоянии покачнуть». Чтобы сохранить такую непоколебимость в условиях краха империи, церковной организации необходимо было превратиться в единую, жестко централизованную иерархическую структуру. Образцом для подобной централизации послужила римская императорская власть.

В царствование довольно безвольного императора Феодосия II Каллиграфа Византийским государством фактически руководила его сестра Пульхерия, энергичная, умная и глубоко верующая женщина. Свою главную опору Пульхерия видела в Церкви, которую бы возглавлял преданный и волевой иерарх. Таковым ей представлялся Несторий, который занял патриаршую кафедру Византии в 428 году. Это был один из образованнейших людей своего времени, решительный и обладающий даром красноречия. Заняв патриарший престол, он мечтал о возвышении ее до уровня римской кафедры.

Однако укрепление авторитета Нестория было приостановлено: вокруг него разгорелась догматическая дискуссия. Будучи воспитанником Антиохийской школы, Несторий говорил, что Пресвятая Дева Мария не может именоваться Богородицей: поскольку Мария была человеком, а Богу от человека родиться невозможно, то и подобное именование неприемлемо. Однако такое именование было уже достаточно популярным в народе. Оно получило поддержку и со стороны традиционных соперников Антиохийской школы — александрийских богословов, и прежде всего Кирилла Александрийского. Горячо отстаивая положения православного учения, Кирилл, известный своей бескомпромиссностью, порой проявлял нетерпимость к мнению оппонентов и даже агрессивность. К тому же не лишенный и честолюбия, он желал усилить влияние александрийской кафедры за счет Византии. Спор о Богородице положил начало более обширной полемике, коснувшейся различных догматических положений.

Учение Нестория было признано еретическим. Ученые до сих пор спорят о том, насколько оно было таковым на самом деле. Фактически значительные расхождения между спорящими сторонами явились результатом неточной терминологии, да и сами споры в большой мере были вызваны церковно–политическими причинами. Во всяком случае, в последующие века отношение к Несторию изменилось и он получил признание как честный и искренний христианский мыслитель, пусть в чем–то и ошибавшийся.

Выпустив ряд открытых писем против Нестория, Кирилл заручился поддержкой папы Целестина, и император Феодосий вынужден был прислушаться к их совместным заявлениям. В 431 году в Эфесе в храме Богоматери был созван Собор, получивший название III Вселенского.

Антиохийское духовенство во главе с епископом Иоанном, естественно, желало оправдать Нестория, но антиохийцы не успели приехать на Собор вовремя. Кирилл поспешил открыть соборные заседания без восточных епископов. Будучи не особенно разборчивым в выборе средств, Кирилл сделал все, чтобы его линия восторжествовала. Таким образом Несторий был низложен. В Константинополе Иоанн, епископ Антиохийский, подал апелляцию императору, жалуясь на незаконность действий Кирилла и его партии. В итоге Иоанн созвал свой, альтернативный собор, получивший название «соборика». Началось страшное смятение.