Читать онлайн «ИСТОРИЯ РЕЛИГИИ в 2 томах В поисках пути, истины, и жизни». Страница 86

Впитывая и перерабатывая античные традиции, христианская Церковь одновременно отходила от иудейских представлений об искусстве. Почему Израиль так упорно отрицал изображение Бога? Для него эти изображения носили слишком реалистический, законченный, земной характер: для невыразимого, трансцендентного места в них не оставалось — и любое изображение воспринималось как языческий кумир. Для христианства же как религии Богочеловечества, религии, которая учит о Боге, воплотившемся в мире, изобразительное искусство становится его неотъемлемой частью.

Но, следуя Евангелию, искусство должно было отобразить небесное такими земными средствами, которые бы отражали могущество первообраза. Как бы ни были прекрасны реалистические образы, они не в силах передать Божественную сущность, поэтому в христианском искусстве начинается поиск новых форм изображения.

Живописные композиции начинают упрощаться, стиль их грубеет, но зато они приобретают большую выразительность. Одновременно, как в силу своеобразия культурных традиций Запада и Востока, так и в результате все большего обособления Западной и Восточной империй, начинают проявляться различия в изобразительном искусстве.

В странах Западной Европы и Средиземноморья была глубоко укоренена античная культура, и новое христианское искусство строилось по единым античным образцам, с их многофигурными сценами и сложной композицией. На Востоке, в странах Малой Азии, где античные традиции мало привились, храмы были почти лишены фигурных изображений — убранство храмов составляли кресты, орнаменты, изображения животных, причем выдержанные в стиле народных традиций данной местности. На стыке этих двух культур — сохраняя позднеэллинистические традиции и элементы искусства Египта, Сирии, Ирана, — рождалось великое искусство Византии.

Главные формы ранней византийской живописи — монументальная храмовая живопись (мозаика и фреска). Мелкие разноцветные кубики смальты, составлявшие мозаики, выкладывались под особым углом, чтобы они, отражая свет, мягко переливались, создавая особо торжественную и изысканную цветовую гамму. Живописные образы в мозаиках и на фресках отходят от принципа «похожести», «спиритуализируются» (одухотворяются). Античные пропорции постепенно нарушаются: на изображенных лицах появляются странно расширенные, неподвижные глаза; сами лица удлиняются. Цвет фресок становится как бы более «плоским», усиливается контрастность цветов, схематичность изображения, смещается его перспектива. Пока эти изменения еще не слишком заметны, но они уже создают прочный фундамент для зарождения будущей абсолютно новой формы живописного искусства — иконописи.

Схожие изменения претерпевает скульптура. Для своих сюжетов, в частности, изображений Христа и евангелистов, молодое христианское искусство использовало традиционные формы пластики: античной погрудной статуи, портрета–бюста. Для изображения христианских сюжетов широко используются рельефы на саркофагах. Поначалу евангельские персонажи и сцены передаются, как в ранних мозаиках, в античном духе: Христос и апостолы похожи на античных героев, с их красивыми и безмятежными лицами. Однако со временем рельефное изображение становится все более и более плоским, условным: фигуры уступают место символическим изображениям виноградной лозы, рыбы и т. д. Впоследствии скульптура больших форм постепенно перестает интересовать византийских мастеров, особенно опасавшихся ее «идольской» природы, и пластическое искусство продолжает развиваться главным образом в малых формах — прикладного и ювелирного искусства. В восточных православных Церквах — преемницах Византии — церковная скульптура встречается очень редко. На Западе же традиционная скульптура крупных форм, составлявшая наряду с храмовой архитектурой основу античного искусства, неизменно занимает центральное место в убранстве католических храмов.

В жизни Церкви, особенно в богослужении, музыка очень рано стала играть важную роль. И это не случайно — язык звуков порой говорит гораздо больше слов. Он обращается не к рассудку, часто неокрепшему, а к самым тайникам души, ее скрытым струнам.

Музыка последних веков существования Римской империи была тесно связана с языческими культами. Она была неотъемлемой частью культуры, от которой христианство старалось отказаться. Поэтому Церковь искала новые формы музыкального выражения. Развитие западно–христианской музыкальной культуры отличалось от восточно–христианской: на Западе культовая, храмовая музыка всегда противопоставлялась светской, в Византии же такого противопоставления не было. Церковные песнопения можно было услышать не только в храмах, но и на площадях, торжественных приемах, даже на ипподроме. Церковная музыка проникала в повседневную жизнь византийцев, а мирские музыкальные мотивы и жанры обогащали ее.

Практически все исследователи раннехристианской культуры сходятся во мнении, что свои музыкальные формы древняя Церковь заимствовала у еврейской синагогальной службы. Это неудивительно, если помнить, что Церковь старалась отказаться от языческих музыкальных форм и что первые христианские общины сформировались в иудейской среде. Для публичного чтения текстов Священного Писания в синагоге выработался особый вид речитатива — соединения собственно чтения вслух с протяжно–распевной декламацией. Подобная манера чтения Псалмов называлась псалмодией. Поскольку Псалтирь осталась наиболее популярной ветхозаветной книгой в христианском богослужении, то приемы псалмодии естественно закрепились в церковном пении древних христиан. Также Церковь усвоила из синагогальной практики пение аллилуй — вступительных и заключительных частей молитвы. Как в синагогальных, так и в церковных песнопениях участвовали солист и община.

Во многих древних церквах пела вся община, но со временем из нее начали выделяться особые группы певцов — хоры. Важнейшим заимствованием ранней Церкви у синагоги является и утвердившееся в церковной практике попеременное пение двух хоров (антифонное пение), хотя история введения антифонного пения, да и сам смысл слова антифон, как его понимали христиане в первые века нашей эры, до сих пор не совсем ясны. По церковному преданию, на Западе антифонное пение ввел в богослужение Амвросий Медиоланский, а в греческой Церкви — Иоанн Златоуст, хотя и здесь исторические источники противоречивы. Сначала церковное пение было простым, более речитативным, но со временем мелодика начала все более усложняться. Как и в синагогальной службе, пение не сопровождалось музыкальными инструментами (традиция исключительно вокальной церковной музыки закрепилась в православной Церкви). В первые века в песнопениях участвовали женщины, однако эта традиция опять же закрепилась только в Восточной Церкви; в римско–католической Церкви, начиная с VI и до начала нашего века, хоры составляли только мужчины и мальчики.

В формировании музыкальной культуры не последнюю роль играла борьба Церкви против ересей, в частности, арианства. Прекрасно понимая важность музыки для восприятия религиозных идей, многие еретики сочиняли гимны, в ответ на которые слагались песнопения такими великими христианскими подвижниками, как Василий Великий, Григорий Назианзин и многими другими. Выдающуюся роль в упорядочении структуры богослужения и соответственно в его музыкальной организации сыграл Иоанн Златоуст. Предание приписывает ему введение в литургический обиход акафистов (хвалебных песнопений, исполняемых молящимися стоя) и тропарей (песнопений, содержание которых связано с тем или иным праздником или событием). Мы уже знаем, какое исключительное значение для раннехристианской поэзии имеет творчество Ефрема Сирина. Предание говорит, что он сочинил более 10000 гимнов.

Кроме синагогального богослужения немалое влияние на раннецерковную музыку оказало античное музыкальное наследие. Мы уже упоминали о жанрах светской музыки, нашедших место в церковном богослужении, особенно восточном. Важное место в культуре христианства занимала еще и такая область, как музыкознание, например, ранневизантийские музыковедческие сочинения основывались целиком на положениях древнегреческой музыкальной теории. Даже ранние отцы Церкви, резко отрицательно относившиеся к языческому искусству (например, Климент Александрийский), безоговорочно признавали авторитет Аристотеля в музыкознании. Так на стыке еврейской и античной культур формировалось христианское музыкальное искусство, за многие века давшее миру произведения удивительной духовной глубины и красоты.

В церковном богослужении находят свое законченное и гармоничное выражение все виды христианского искусства. Храмовая архитектура, музыка, поэзия, облачения священнослужителей - все посвящено единой цели — прославлению Господа.