Читать онлайн «Притчи человечества». Страница 47

Чувственные удовольствия ессеи отвергали как греховные. Принципами добродетели у них считались умеренность и отсутствие страстей, особенно гнева. Пищу и питьё они употребляли только для утоления голода и жажды.

У ессеев помимо Библии были ещё другие книги, которые они скрывали от прочих. Вероятно, это были духовные и этические сочинения, откуда они черпали свои знания о том, что полезно для души и тела: о целебной силе растений и свойствах камней. Большую роль играло в этих книгах учение об ангелах. Каждый новый ученик школы должен был дать клятву, что сохранит в тайне доверенные ему имена ангелов. Ессеи стремились к достижению Святого Духа путём благочестивой жизни и изменённого состояния сознания (экстаза), веря, что обладают пророческим даром.

Считается, что ессеи во многом подготовили приход христианства.

Позже, в VIII в. н. э., появились караимы, которые в наше время имеют небольшое количество приверженцев. Движение караимов возникло в Багдаде и получило широкое распространение в XI в. в Персии, а впоследствии — в Средиземноморье, Крыму, Литве и Польше.

Их религиозное своеобразие основывается на отрицании устной традиции раввинов, а, следовательно, Мишны и Талмуда. Караимы с максималистской строгостью интерпретируют Библейский Завет. Они допускают смешение молочных продуктов и мяса в пище, не носят талисманов, снимают обувь прежде, чем войти в синагогу, имеют несколько отличающийся календарь, где время их религиозных праздников сдвинуто по отношению к традиционным, и так далее.

В конце 30-х годов XVIII в. в Подолии (на границе с Бессарабией) возникло новое религиозно-мистическое движение, не имевшее аналогов по своему размаху за всё время существования иудаизма. Оно стало называться хасидизмом (буквально — «учение благочестия»).

Начало этому важному в истории иудаизма движению было положено рабби Исраэлем бен Элиезаром, прозванным Бештом, соединявшим в себе восторженное религиозное чувство, одухотворённое мистической экзальтацией, с глубоким знанием психологии и настроений народных масс. В течение весьма короткого времени хасидское движение охватило еврейское население Подолии, Волыни, Галиции, Украины, а затем с необыкновенной быстротой распространилось по Литве, Белоруссии, Румынии и Венгрии.

Своим необыкновенным успехом хасидизм в значительной мере обязан тому, что его основатель Баал Шем Тов сумел придать практический характер своему учению, метафизическими основами которого были религиозный пантеизм и признание непрерывного взаимодействия между человеком и Богом, а также сумел найти для своей системы форму, в полной мере отвечавшую принципам демократизации иудаизма — построения религии на началах сердечной, интимной привязанности человека к Богу и оптимистического отношения к жизни и людям. Сущность его учения сводилась к религиозному пантеизму.

В корне «учения благочестия» лежит идея, что мир есть не эманация Божества (как говорит учение Каббалы), а лишь проявление Божества. Из этого вытекают следующие принципы:

1. Добро и зло. Раз в мире есть только Божество, то ничто не может считаться абсолютным злом. Зло представляет особую, временную форму проявления Божества; самостоятельно зла в самом себе нет.

2. Грех и благочестие. Всякий человек, как бы низко он ни пал, всегда в состоянии подняться до Божества, ибо ничто и никто не может быть абсолютно плохим. Бог присутствует в плохом человеке так же, как и в праведнике.

3. Служение Богу. Цель человеческой жизни состоит в слиянии с Божеством — Источником жизни. Человек должен стремиться к познанию Божественной тайны, которая есть чувство слияния с Божеством, после всех объяснений остающееся столь же непонятным человеку, не испытавшему этого чувства, как слепому — цвета.

Слияние человека с Божеством достигается не путём изучения Закона, доступного лишь немногим, а путём восторженной молитвы, при которой человек чувствует себя слитым с Источником — Божеством.

Эта истинная цель существования человека достигается также путём исполнения заповедей, причём верующий должен обращать внимание не на обрядовую скурпулёзность, а на то, чтобы исполнение каждой заповеди сопровождалось восторженностью и было проникнуто религиозным чувством.

Но не только молитвой и исполнением заповедей достигается высшая цель существования человека, она требует непрерывного служения Богу всей жизнью. Раз всякий жизненный акт есть проявление Божества, то человек обязан жить таким образом, чтобы и земные его дела превращались в Божественные. Это достигается посредством сосредоточения всех мыслей и чувств на Боге и сведения к Нему всех жизненных явлений.

4. Пути служения. Аскетизм, как и страх Божий, суть менее совершенные пути служения Богу, чем бодрое и радостное служение Ему, исполненное ответственного взгляда на жизнь и людей.

5. Грешник не должен скорбеть о прошлом, ибо следует радоваться тому, что в его душе зазвучал небесный глас, призывающий его к раскаянию. Следует вообще относиться к грешнику как к праведнику, ибо такое отношение возбуждает добрые чувства в людях, заставляя их возвышаться до Бога.

В настоящее время хасидизм совершенно потерял свой сектанский характер и как равноправный член вошёл в ортодоксальный иудаизм.

Молодой человек спросил старого раввина: «Мы слышали, что в прошлом, в старые золотые дни, люди, бывало, видели Бога своими собственными глазами, люди, бывало, встречались с Богом. Бог, бывало, ходил по земле. Бог, бывало, называл людей по их именам. Бог был очень близко. Что же случилось теперь? Почему мы не можем видеть Его? Почему Он прячется? Куда Он ушёл? Почему Он забыл землю? Почему Он больше не ходит по земле? Почему Он больше не поддерживает за руку людей, спотыкающихся во тьме? Раньше Он, бывало, делал это».

Старый раввин посмотрел на ученика и сказал: «Сын мой, Он и сейчас там, где был, но люди забыли, как склоняться так низко, чтобы увидеть Его».

Весь мир был потрясён и очарован чудом Исхода. Имя Моисея было у всех на устах. Дошла весть о великом чуде и до мудрого царя Арабистана. Призвал царь лучшего живописца и повелел ему отправиться к Моисею, написать и доставить облик его. Когда художник возвратился, царь собрал всех мудрецов своих, искусных в науке физиогномики, и предложил им по облику определить характер Моисея, свойства, наклонности, привычки, и в чём таится чудесная сила его.

— Государь! — ответили мудрецы. — Облик этот принадлежит человеку жестокому, высокомерному, жадному к наживе, одержимому властолюбием и всеми пороками, какие существуют на свете.

Возмутили царя эти слова.

— Как! — воскликнул он. — Возможно ли, чтобы таким был человек, дивные подвиги которого гремят по всему миру?!

Пошёл спор между художником и мудрецами. Художник утверждал, что облик Моисея написан им вполне точно, а мудрецы настаивали, что натура Моисея определена ими по этому изображению безошибочно.

Мудрый царь Арабистана решил сам узнать, кто из спорящих прав, и лично отправился в стан Израилев.

При первом же взгляде царь убедился, что облик Моисея изображён художником безукоризненно. Войдя в шатёр человека Божьего, преклонил царь колено, поклонился до земли и рассказал о споре между художником и мудрецами.

— Сначала, прежде чем я увидел твоё лицо, — сказал царь, — я подумал: должно быть, художник плохо написал облик твой, ибо мудрецы мои в науке физиогномики люди весьма опытные. Ныне же убеждаюсь, что это люди совершенно ничтожные и что суетна и ничтожна мудрость их.

— Нет, — ответил Моисей, — это не так: и художник, и физиогномисты — люди весьма искусные; и тот, и другие правы. Да будет ведомо тебе, что все пороки, о которых говорили мудрецы, действительно присущи мне были от природы, и, быть может, ещё и в большей степени, нежели это определено ими по облику моему. Но долгими и напряжёнными усилиями воли боролся я с пороками моими, пересиливал и подавлял их в себе, пока всё противоположное им не стало второй натурой моей. И в этом — высшая гордость моя.

Однажды, сидя в саду, Давид увидел, как шершень пожирал паука.

— Что за прок в этих тварях Твоих, Господи? — сказал он. — Шершень портит соты, и сам ничего не производит полезного; паук целый год ткёт, а одеться не во что.

— Давид! — отвечал Творец. — Ты издеваешься над творениями Моими? Придёт время, и ты нуждаться будешь в них.

Спасаясь от преследования Саула, скрылся Давид в пещере. Послал Господь паука, и тот заткал паутиной вход в пещеру. Пришёл Саул и видит: вход паутиной заткан.

И удалился, не входя в пещеру.