Читать онлайн «Критика демократии». Страница 78

Бернштейн совершенно верно говорит, что без развития широкой экономической рабочей организации “диктатура пролетариата сведется к диктатуре клубных ораторов”*.

Но та экономическая организация, о которой говорит Бернштейн, когда она возникает, уже уничтожает пролетариат, а на его месте создает “организованный класс промышленных рабочих”. Это, таким образом, два совершенно различных слоя. Отказавшись от пролетарской идеи, сознав в себе “граждан”, рабочие действительно могут приобрести сильное и почетное, а вместе с тем для всех полезное положение в обществе и государстве. На создании своей экономической организации рабочие могут развить и применить к общественному строению все высокие свойства, которые в человеке развивает труд. Но не положение пролетария, а труд развивает эти свойства.

Промышленные рабочие, для того чтобы их класс своей социально-политической ролью приобрел высокое значение, должны прежде всего отбросить пролетарскую идею, должны, подобно английским, стараться не быть пролетариями, выбиться из положения пролетариев всеми средствами, которые дают современное общество, наука и самостоятельная мысль рабочих.

На основах же “пролетарского режима” ничего доброго не могут они создать ни для себя, ни для человечества.

* Бернштейн Э. Социальные проблемы (заключение).

ЗАСЛУГИ И ОШИБКИ СОЦИАЛИЗМА

Очерк второй

I

Вступление

Социалистическая идея, столь распространившаяся в мире, стремится пересоздать весь общественный, экономический и политический строй, на котором развилось и доселе живет человечество, и в этом стремлении угрожает всему миру революциями и переворотами. Начавшись в XIX веке с различных утопических теорий, социализм затем стал приобретать все более практически революционный характер, стараясь сделать своей основой и органом пролетариат. Несомненно, что в своих утопических формах социализм есть не более как бесплотная мечта, а в своих практических пролетарских формах (марксизме и анархизме) способен подвергнуть человеческие общества только тяжким испытаниям и подорвать человеческую культуру. Поэтому критическое отношение к идеям социализма стало настоятельно необходимым. Общество принуждено даже прямо бороться против его захватов. Но наряду с этим мы должны иметь в виду, что в социализме есть не одни ошибки и заблуждения. Он принес с собою не одни опасности и угрозы культуре, но имеет также свои положительные заслуги. Он заключает в себе кое-что такое, что не должно быть забыто человечеством, но сохранено и внесено в устроение общественное.

В общей сложности социалистическая идея стремится к созданию такого общества, которое оказалось бы в действительности несравненно ниже существующего.

Идея гражданского общества, которому угрожает социализм, в своих основах безусловно верна. Она есть создание человеческого Разума и социально-политических законов, вытекающих из самой природы человека и общества. Но исторические формы, осуществляющие идею гражданского общества, всегда заключают в себе различного рода недостатки, примесь ошибки разума, примесь воздействия классового эгоизма и т. п. Осуждая эти ошибки, исправляя

погрешности, обуздывая классовый эгоизм, мы этим только развиваем основную идею гражданского общества и укрепляем его силы. В этом отношении даже односторонние протесты социализма имеют свою ценность.

Та историческая форма гражданского общества, которая ныне господствует в цивилизованном мире, есть общественность буржуазная. Она своими недостатками и злоупотреблениями создала социализм, который выдвинул много справедливого, как протест против буржуазного общества, и делается гибельной ошибкой лишь с того пункта, на котором превращается в протест против самой идеи гражданского общества вообще.

Критическое отношение, о котором я упомянул, состоит не в сплошном порицании и отрицании, а в том, чтобы понять как слабые и вредные стороны социализма, за которые он должен быть не допущен к господству, так и его справедливые, сильные стороны, которыми он завоевал столько умов и сердец.

Исполнить эту задачу во всей полноте возможно лишь в сочинении, гораздо более обширном, нежели настоящая брошюра. В ней я поэтому должен ограничиться лишь главными, наиболее существенными пунктами, которые способны, при уяснении своем, дать нам сознательное, разумное отношение к социализму.

II

Индивидуализм и коллективизм

Человеческое общество создается взаимообщением личностей. В нем неразрывно связаны поэтому два элемента: индивидуализм и коллективизм, обособленность личностей и тесная связь их. Неправильности в их сочетании порождают различные болезни общества. Злоупотребления и преувеличения индивидуализма вызывают протесты коллективизма — и наоборот. В увлечении протеста, коллективистская идея является в коммунистической форме, а идея индивидуализма — в форме анархизма.

Между прочим, должно заметить, что все эти явления не по названию, а по содержанию фактов — вовсе не новые в мире. Коммунизм всегда налагал свою печать на общества, не доросшие до государственности. Протест личного произвола против стеснений государственности тоже не нов. У нас в России так называемые “воровские люди” старых времен были выразителями духа анархизма, хотя и неспособного себя теоретически формулировать. М. Бакунин был прав, связывая свою идею анархии с миром разбойников.

“Со времени основания Московского государства, — говорит он, — никогда не прерывался русский разбой... Разбойник в России — настоящий и единственный революционер... Кто хочет революции народной, тот должен идти в этот мир”*.

“Мы, — поясняет он, — понимаем революцию в смысле разнуздания того, что теперь называют дурными страстями, и разрушения того, что на том же языке называется общественным порядком... Мы призываем анархию, убежденные в том, что из этой анархии, то есть полного выражения разнузданной народной жизни, должна выйти свобода, равенство, справедливость, новый порядок”**.

В этих последних призывах выражается, конечно, уже полная бедность мысли. Если бы Бакунин имел сколько-нибудь созидательного разума, то он бы легко заметил, что новый порядок у разбойников и “воровских людей” возникает вовсе не тогда, когда у них “разнузданы дурные страсти”, а лишь тогда, когда они начинают устраивать общество на обычных гражданских основах, только по возможности освободив их от злоупотреблений, вызывавших протест личности. Так именно создались наши превосходные казачьи общины. Образчик основания гражданской общины всяким сбродом составила в наши дни так называемая Желтугинская республика (на Амуре), причем беглые каторжане начали с самого беспощадного уничтожения “дурных страстей” и с организации сильнейшей власти с огромными полномочиями***.

Впрочем, излишне доказывать невозможность анархической идеи, которая имеет исторический и социальный смысл только как протест личности против подавления ее свободы. Так, например, анархизм явился бы, конечно, очень полезным и даже спасительным для культуры элементом в случае возникновения “будущего строя” социальной демократии, сделав невозможным последовательное осуществление его отупляющих человечество основ.

* Бакунин М. Постановка революционного вопроса. ** Бакунин М. Программа и предмет революционной организации интернациональных братьев. *** “С первых дней утверждения правления, — рассказывает летописец Желтуги, — многим, думавшим, что с ним можно шутить, пришлось плохо. Первые две недели могли бы по справедливости назваться временем страшной порки. Секли ежедневно и за воровство, и за мужеложство и т. д. — словом, секли с утра до ночи за всякий проступок, и только после такого воздействия со стороны старшин на любителей чужой собственности и сильных ощущений они несколько угомонились. Весть о строгом наказании за каждый проступок разнеслась по Амурской, Забайкальской и Иркутской областям, и торговое сословие стало появляться на прииски”. За убийство на Желтуге казнили смертью, для чего на базарной площади была воздвигнута виселица. (См.: Ядринцев. Сибирский сборник. Амурская Калифорния, 1886.)

Точно так же и наоборот, в эпохи злоупотреблений индивидуализма, подрывающего коллективные интересы, издревле выступала с протестом коммунистическая идея. Первый знаменитый выразитель ее — Платон — жил в эпоху упадка, порожденного злоупотреблениями свободы (в Афинах). Время Томаса Мора [1], автора “Утопии”, было эпохой обезземеливания английского крестьянства своекорыстной хозяйственной системой лордов*.

Современный социализм также явился под влиянием “буржуазных” злоупотреблений, а злоупотребления буржуазного строя стали возможны и даже неизбежны вследствие ошибочности государственного строя, заложенного французской революцией XVIII века**.