Читать онлайн «Аскетика. Том I». Страница 375

Вопроси паки брат: рцы ми, отче, како нецыи изнуряют телеса своя воздержанием, а страсти царствуют над ними: гнев, вражда, памятозлобие, зависть, и горшее всех немилосердие, и скупость: нецыи же от добродетельных, и ядят, и вино пиют, и ниединаго же греха обретается в них? Что убо есть сие?

Преподобный же рече: якоже мню, чадо, яко много постящиися и не исправляющиися, от уст своих страждут. Хранения бо не имый устом своим выну, аще и все лето постится, ничтоже пользуется. Зане диавол ли раздражает тя на гнев? Ты да не возглаголеши, и пообладал еси над страстию. Паки на зависть ли тя приводит враг? Ты да не оклеветаеши, и победил еси лукаваго: плод бо зависти оклеветание. Аще разжжет тя наветник на блуд, да не отверзеши уст твоих в беседу жены, ниже в пищу и питие множайшее да внидеши, и укрепился еси нань: взем же малое древце, побий себе, и болезнь отгонит брань. Полезно бо ти есть, да един от удес твоих погубиши, а не все тело твое ввержено будет в геенну огненную. Аще подвижет желание твое вепрь оный дивий в многоценная ястия: шед в нужник, разумей зловоние их. Аще тя укорит кто, или осудит, или буим назовет, и ты смири помысл твой, и осуждай себе, яко грешна. И помяни, яко Христос, Сын Божий, оплеван бысть: поруган бысть от человек грешник, и тростию по главе биен бысть, и тогда помышляй себе недостойна и еже жити. О добродетельных же ядущих и пиющих веждь, чадо, яко они воини доблии суть, поправше страсти греха, ныне же суть господие и властелини, приемше дарование безстрастия от Бога. Первее бо воздержанию давшеся, и подвизавшеся получиша намерение, егоже желают. Обаче творящии сие, многажды пред человеки сие творят: едини же паки безмолвствующе, яже воздержания деют, наполняюще в келлии не ядением та, яже не доставаху им пред человеки.

Конец, и Богу слава. Аминь.

Некогда блаженный Иероним, собрав из лучших евангельских цветов душистый венок покаяния, послал его, из пещеры Вифлеемской, к другу своему в дальний шумный Рим, советуя возложить его на чело, а вместе с этим воспринять легкие крылья голубицы и полететь искать себе успокоения у Господа — общего всех Отца. Устав преподобного Нила, по составу своему, подобен венку блаженного Иеронима. Изложив, как можно проще, яснее и точнее сей высокий, созерцательно-практический Устав, советуем, по примеру великого учителя Церкви, любезным нашим соотечественникам, возложить его на чело свое, как душистый венок нашего Сорского отшельника, собранный им из лучших святоотеческих цветов, чтобы облагоухать ими внимательных.

Жизнь преподобного Нила Сорского особенно замечательна, а творения его — в высшей степени назидательны.

Преосвященный Филарет, архиепископ Черниговский, весьма сочувственно отзывается о жизни и особенно об Уставе преподобного Нила. «Как жизнь преподобного Нила была особенная, — говорит он, — так не было еще до этого в Русской Церкви и такого сочинения, каков Устав скитской жизни преподобного Нила. Устав, который составляют: предисловие, одиннадцать наставлений и послесловие — сочинение превосходное по глубокому разумению сокровенной духовной жизни, где доверие к наставлениям подвижников предварено доверием к слову Божию, и мысли льются испытанные долгим опытом жизни… Наставления преподобного Нила о помыслах заключают в себе глубокие психологические наблюдения над действиями души. Он разлагает дело души на самые мелкие, едва уловимые части; называет, как помысл из безгрешного постепенно переходит в действия более и более виновные» (Обзор русской духовной литературы, кн. 1, с. 169–170).

Ближайшее знакомство с творением преподобного Нила ясно показывает, что отзыв преосвященного Филарета вполне справедлив. Святой Нил, действительно, великий отец Русской Церкви по своему подвижничеству и наставлениям. Пример его жизни и его учение всегда могли и могут приносить громадную пользу.

К сожалению, все существующие издания его жизни и творений имеют многие недостатки, и потому, для уразумения его учения, необходимо все в нем привести в ясность и изложить как можно проще и точнее для желающих поучаться у своего родного святого подвижника.

Преимущественным предметом наставлений преподобного Нила служит сокровенная духовная жизнь. Но верно ли у нас думают, что сокровенная духовная жизнь относится только к отшельникам, скитникам? Нет и нет: это дело необходимое и для всех — не только иноков, но и мирян православных, потому что все мы — в крещении — умерли для жизни плотской и греховной, возродились в жизнь духовную, святую.

Поэтому, желательно, чтобы Устав преподобного Нила, ясно и точно изложенный в одном стройном целом, был настольной книгой у всех русских иноков, инокинь и ревнующих о благоговейном житии христиан.

Великий отец Русской Церкви, по своему подвижничеству и наставлениям, учитель скитской простоты и созерцательной жизни, преподобный Нил, по прозванию Майков, родился в 1433 году. О происхождении и месте рождения преподобного Нила ничего неизвестно. Но, без сомнения, он был великороссиянин и, судя по его обширным связям с важными лицами и по высокому его образованию, надо полагать, что и сам он принадлежал к роду боярскому. Правда, преподобный Нил называет себя невеждой и поселянином, но невеждой он мог назвать себя по глубокому смирению, а поселянином — потому что родился и жил в отчине своих предков между сельскими обитателями.

Пострижение в монашество преподобный Нил получил и начало иноческой жизни полагал в обители преподобного Кирилла Белоезерского. Здесь он пользовался советами умного и строгого старца Паисия (Ярославова), который потом был игуменом Свято-Троицкой Сергиевой Лавры и был приглашаем в митрополиты, но, по смирению своему, отказался от этого великого сана.

Прожив в Кирилловом Белоезерском монастыре несколько времени, Нил вместе с учеником своим и сотрудником, монахом Иннокентием, из рода бояр Охлебининых, путешествовал ко святым местам, на Восток, чтобы в опытах тамошних подвижников видеть жизнь духовную: был он, по его словам, «на горе Афонской, в странах цареградских и других местах».

Живя несколько лет на Афонской горе и путешествуя по монастырям Константинопольским, преподобный Нил особенно в это время напитал дух свой наставлениями великих отцов пустынных, которые путем внутреннего очищения и непрестанной молитвы, совершаемой умом в сердце, достигали светоносных озарений Духа Святого.

Преподобный Нил не только изучил умом и сердцем, но и в постоянное упражнение своей жизни обратил душеспасительные уроки богомудрых отцов — Антония Великого, Василия Великого, Ефрема Сирина, Исаака Сирина, Макария Великого, Варсонофия, Иоанна Лествичника, аввы Дорофея, Максима Исповедника, Исихия, Симеона Нового Богослова, Петра Дамаскина, Григория, Нила и Филофея Синайских. Потому-то изречениями сих великих отцов и преисполнена его книга, называемая «Предание о жительстве скитском».

Возвратясь в Белоезерский монастырь, преподобный Нил уже не хотел жить в нем, но построил себе келлию невдалеке от него, за оградой, где и жил недолгое время в уединении. Потом отошел за 15 верст от сего монастыря на реку Сорку, водрузил здесь крест, поставил сперва часовню и уединенную келлию, и при ней выкопал колодец, а когда собралось к нему для сожития несколько братии, то построил и церковь. Обитель свою учредил он на особенных отшельнических правилах, по образцу скитов Афонских; почему она и названа скитом, а преподобный Нил почитается основателем в России скитского жития, в более строгом и точном его устройстве.

Святые отцы-подвижники разделяли монашеское житие на три вида: первый вид — общежитие, когда многие иноки живут и подвизаются вместе; второй вид — отшельничество, когда подвизается один инок в уединении; третий вид — скитничество, когда инок живет и подвизается с двумя или тремя братиями, при общей пище и одежде, при общем труде и рукоделии. Этот-то и последний вид монашеского жития, как бы средний между двумя первыми, который преподобный Нил называл потому «царским путем», и хотел он осуществить в своем ските.

Скит преподобного Нила имел сходство: и с нашими монастырями необщежительными, которые очень часто состояли из двух и трех иноков, иногда из пяти и десяти, тогда как в скиту Нила, под конец его жизни, число скитников возросло даже до двенадцати; и с монастырями общежительными, ибо у скитников общие были — и труды, и одежда, и пища. Но отличался Нилов скит от всех других наших обителей по внутреннему своему направлению, — по тому умному деланию, которое должно было составлять главнейший предмет забот и усилий для всех скитников.