Читать онлайн «Жития новомучеников и исповедников российских ХХ века». Страница 223

Составитель игумен Дамаскин (Орловский)

Преподобномученик Киприан (в миру Константин Алексеевич Нелидов) родился 14 июля 1901 года в городе Казани в семье врача, потомственного дворянина Алексея Павловича Нелидова и его супруги Веры Алексеевны. Родители Константина развелись вскоре после рождения сына; отец переехал в Нижний Новгород и впоследствии, уже в советское время, работал врачом в амбулатории ОГПУ, а мать уехала жить в Житомир. Константин воспитывался у бабушки, Александры Барсовой, мачехи Веры Алексеевны, которая жила в Нижнем Новгороде. По окончании школы Константин был призван в армию и с 1920 по 1924 год служил в ней рядовым. В 1925 году митрополит Нижегородский Сергий (Страгородский) постриг его в мантию с именем Киприан и рукоположил в сан иеромонаха. В 1928 году владыка послал его на служение в город Кзыл–Орду.

В начале 1932 года митрополит Сергий пригласил иеромонаха Киприана в Москву для работы в канцелярии Священного Синода. В августе отец Киприан переехал в Москву и был назначен настоятелем храма апостола Иоанна Богослова на Тверской улице. Большую часть времени он проводил в канцелярии Синода и в храме, а жил в то время в квартире архитектора Виталия Ивановича Долганова; там же жили мать хозяина Елизавета Фотиевна, его сестры Фаина и Валентина и находившийся за штатом епископ Варнава (Беляев).

15 марта 1933 года ОГПУ арестовало епископа Варнаву, иеромонаха Киприана и сестер Фаину и Валентину Долгановых. В этот же день отец Киприан был допрошен в комендатуре ОГПУ на Лубянке. После вопросов о том, кто живет в квартире вместе с ним, кто к ним приходит в гости и о чем велись беседы, отец Киприан сказал: «Во время чаепитий были разговоры, делились впечатлениями, где кто жил и какие там условия жизни. На политические темы разговоров не было». На следующий день после допроса он был перевезен в Бутырскую тюрьму.

8 апреля иеромонах Киприан снова был вызван на допрос и следователь спросил его, признает ли он себя виновным в предъявленном ему обвинении. «В предъявленном мне обвинении виновным себя не признаю», — ответил отец Киприан.

23 апреля следствие было закончено. Арестованных обвинили в создании на квартире Долгановых нелегального монастыря и в том, что они вели отношения с молодежью с просветительскими целями. «Вербуемым в монашество внушалась мысль, что при существующей советской власти молодежь развращается, необходимо спасаться от развращения, уходя в монашество для защиты религии», — написал следователь.

10 мая 1933 года Особое Совещание при Коллегии ОГПУ приговорило епископа Варнаву (Беляева) и иеромонаха Киприана (Нелидова) к трем годам заключения в исправительно–трудовой лагерь, а Фаину и Валентину Долгановых — к трем годам ссылки в Северный край. Отец Киприан был отправлен в лагерь на Алтае, где заключенные занимались строительством Бийского тракта.

Монахиня Екатерина (Чичерина), находившаяся в том же лагере, вспоминала об отце Киприане: «Всегда ровный, светлый, ясный. Сначала определили ему земляные работы, а потом назначили кладовщиком. И тут посыпались беды. За честность, неподкупность, нежелательную для окружающих, его оклеветали и отправили в штрафную командировку к самым отъявленным разбойникам и жуликам…[56] Более мрачное место трудно представить. Среди горных хребтов бурно бежит речка Катунь, но ее не видно с той площадки, на которой расположился лагерь; только прачечная и баня стоят на краю реки, но к ним надо добираться узкой и крутой тропкой, почти вертикально сбегающей глубоко вниз по круче обрыва. Обрыв высокий, а горы так расположены, что солнце видели только те люди, которые уходили на дорожные работы за выступ горы. Сам же лагерь всегда был покрыт тенью от нее. На площадке, лишенной солнечного света, расположились два лагерных отделения: одно просто конвойное, другое — строго конвойное. Последнее было отделено частоколом, окружено вышками со»скворечником» — солдатом с ружьем». В лагере вместо бараков стояли палатки с двухэтажными нарами, которые обогревались железными печурками. Здесь отцу Киприану многое пришлось претерпеть — его окружали грубость, распущенность и развращенность. «Но он все побеждал своей кротостью. Будучи дневальным в палатке этих разнузданных людей, он им не перечил, не укорял, старался услужить, любил их, и когда вскоре умер в больнице, то один из них вспоминал о нем со слезами». Смерть отца Киприана произвела большое впечатление на заключенных, даже на уголовников, и все горько сожалели о его кончине, так как увидели в нем истинного ученика Христова.

Иеромонах Киприан (Нелидов) скончался 16 июня 1934 года и был погребен в ущелье Коркучи в отдельной могиле. Впоследствии монахиня Екатерина, посетив его могилу, выложила на ней небольшой крест из камней.

ИСТОЧНИКИ:

ЦА ФСБ РФ. Арх. № Р-2718. Дамаскин (Орловский), игумен. Мученики, исповедники и подвижники благочестия Российской Православной Церкви ХХ столетия. Книга 7. Тверь, 2002. У Бога все живы. Воспоминания о Даниловском старце архимандрите Георгии (Лаврове). М., 1996.

Составитель игумен Дамаскин (Орловский)

Преподобномученик Иона (в миру Иван Андреевич Санков) родился 20 июля 1873 года в селе Солчино Луховицкого уезда Рязанской губернии[57] в благочестивой купеческой семье. Отец его, Андрей Никитович Санков, занимался хлебной торговлей в Москве, и вся семья в это время жила вместе с ним. В 1884 году, когда Ивану исполнилось одиннадцать лет, тяжело заболела его мать и по совету врачей она уехала на родину в село Солчино, где у семьи был дом и небольшой земельный участок, и взяла его с собой. Живя в Солчино, Иван окончил два класса, но тут скончалась мать, и он возвратился в Москву к отцу. Здесь он закончил свое образование и стал заниматься вместе с отцом торговлей, но сердце благочестивого юноши не было расположено ни к занятию торговлей, ни к семейной жизни. В их семье было традицией, чтобы кто‑то из детей посвящал свою жизнь служению Богу, становясь молитвенником за всех родных, — и Иван пожелал уйти на Афон и принять монашество. Отец с радостью дал на это свое согласие и родительское благословение. В 1893 году, когда юноше исполнилось двадцать лет, он отправился на Афон и поступил послушником в Пантелеимонов монастырь. Здесь в славной и древней обители и завершилось, по его словам, его духовное образование, здесь через некоторое время он был пострижен в мантию с именем Иона, а затем рукоположен в сан иеромонаха.

1 марта 1914 года иеромонах Иона был командирован на подворье Пантелеимонова монастыря в Константинополь, где он прослужил до начала войны Турции с Россией в июле 1914 года, когда все русские подданные были из Константинополя высланы. Отец Иона выехал из Константинополя поездом вместе со служащими русского консульства. По прибытии в Россию он был определен служить на подворье Пантелеимонова монастыря в Одессе и прослужил здесь до закрытия подворья при безбожной власти в 1923 году. Лишившись храма, отец Иона перешел служить в Благовещенскую церковь в Одессе, где прослужил до 1927 года, когда власти церковь закрыли. Отец Иона стал служить в храме Всех Святых на кладбище, но в 1930 году и эта церковь была закрыта.

В этом же году отец Иона получил с родины письмо, в котором его знакомые писали, что у них в селе Алпатьево, находящемся в нескольких километрах от села Солчино, скончался священник и они приглашают его служить в этом храме. Отец Иона тут же отправился на родину и был направлен священноначалием служить в храм в село Алпатьево, и прослужил здесь до своего ареста.

В конце 1937 года, в связи с проходящими массовыми репрессиями против Русской Православной Церкви, сотрудники НКВД допросили председателя сельсовета и председателя колхоза в Алпатьево, а также дежурных свидетелей. Те показали, что в 1937 году был поставлен вопрос о закрытии храма и передаче здания под школу. По этому поводу было созвано собрание. Узнав об этом, священник сообщил верующим, которые тут же пошли на собрание и воспрепятствовали закрытию храма, едва не доведя и само собрание до срыва. Священник ежедневно беседует с женщинами, особенно со вдовами, и те собираются к нему в сторожку при церкви, где он живет. Лжесвидетели показали, будто священник говорил про урожай, что в прошлом году был плохой урожай, и это было для колхозников плохо, а в этом году — хороший урожай, и это тоже для колхозников плохо, так как все равно весь урожай мыши съедят, для колхозников ничего не останется. Когда отца Иону спросили, почему он ночами сидит впотьмах, света не зажигает, то он ответил, что из‑за того, что керосина дают всего одну бутылку на год.

Одна из женщин показала, что хотя она сама разговоров между священником и верующими никаких не слышала, так как при ее приближении верующие тут же прекращают беседу, но благодаря его агитации хозяйка дома, где она снимает комнату, заставляет своих детей молиться Богу.