Читать онлайн «Петр, Павел и Мария Магдалина». Страница 58

Кроме того, еще не доказано, что Послание Иакова действительно противоречит позиции Павла. Сам Павел тоже считал, что вера в смерть и воскресение Христа имеет прикладное этическое значение. В большинстве его посланий утверждается, что любой, уверовавший во Христа, будет вести праведную жизнь в Духе. Суть Послания Иакова в том, что вера истинна только в том случае, если она подтверждается делами. Но противоречит ли утверждение о том, что человек оправдывается делами, а не одной лишь верой, утверждению Павла, что человек оправдывается верой, а не соблюдением Закона?

Сегодня большинство ученых признают, что суть проблемы в том, что Павел и Иаков, используя одни и те же слова, говорят о разных вещах. Когда Павел говорит о «делах», он явно имеет в виду «соблюдение законов», то есть соблюдение иудейских предписаний об обрезании, Субботе, чистой пище и т. п. Иаков же, говоря о делах, подразумевает что-то вроде «благодеяний». Но Павел не утверждал, что человек может быть верующим, не совершая добрых дел1.

Так с кем же спорит Иаков в послании, если не с Павлом? Если верить некоторым сохранившимся свидетельствам, Иаков полемизирует с Павлом. Возможно, и так. Павел учил тому, что человек оправдан перед Богом не соблюдением иудейского Закона, а поступая согласно вере в Христа. После смерти Павла, а возможно, еще при жизни, его учение частично искажается, и появляется это броское, но неточное высказывание, что человек «оправдывается не делами Закона, а только верою». Кроме того, некоторые люди истолковали это так, что имеет значение только то, во что веришь, а не образ жизни. Они решили, что можно жить так, как хочется, раз уж все людские грехи искуплены смертью Иисуса. Утверждение, что дела не имеют значения, соблазняло некоторых людей на ужасные поступки. Именно в ответ на это было написано Послание Иакова — либо настоящим Иаковом, либо кем-то другим, назвавшимся именем брата Иисуса, чтобы усилить его авторитетом свое утверждение о том, что «без дел вера мертва».

Другими словами, тот Павел, каким его восприняли, подвергается критике, с которой, возможно, согласился бы и сам Павел.

Рассматриваемое расхождение между Павлом и историческим Иаковом, братом Иисуса, интересно еще по одной причине. Мы знаем о том, что некоторые христиане II–III веков заявляли о приверженности учению Иакова и отвергали взгляды Павла, лже-апостола язычников. Христиане, которые больше других были известны такой позицией, назывались эбионитами.

Почему им дали такое название, точно неизвестно. Возможно, это было самоназвание, потому что еврейское слово «эбион» означает «бедный». Наверное, они были христианами, добровольно нищенствовавшими ради других, раздававшими свое имущество нуждавшимся, подобно самым первым христианам, как об этом рассказывается в книге Деяний (см.: Деян. 2:44–45). Ясно, что эбиониты, первые христиане Иерусалима, представляли собой общину христиан-иудеев, утверждавших, что для того, чтобы стать последователем иудейского мессии Иисуса, необходимо быть иудеем.

С точки зрения эбионитов, сам Иисус был настоящим иудеем. Более того, он был самым праведным из когда-либо живших иудеев, в совершенстве исполнявшим заветы Бога. Именно за его праведность Бог избрал Иисуса на роль своего сына. Это случилось в тот момент, когда его крестил Иоанн Креститель. Согласно ранним источникам, выйдя из воды, Иисус увидел разверзшиеся небеса и Святого Духа, нисходящего на него в виде голубя (см.: Мк. 1:9-11; Лк. 3:21–22), и он услышал, как голос возвестил: «Ты Сын Мой возлюбленный, в Котором Мое благоволение». Так Иисус стал Сыном Бога. Эбиониты не разделяли положения, что Иисус был сверхъестественным образом рожден девой. В их священном писании не было истории о непорочном зачатии, как в Евангелиях от Матфея и Луки. Кроме того, они не считали его Сыном Божьим от вечности. Они не принимали и Евангелия от Иоанна. Иисус был для них настоящим человеком из плоти и крови, которого Бог принял как Сына благодаря его полному соблюдению законов.

Как на своего Сына, Бог возложил на Иисуса миссию: он должен был стать жертвой за грехи всего мира. И он исполнил эту миссию, оставшись верным своему призванию. Так он положил конец жертвоприношениям в иудейском Храме. Эти жертвоприношения, предписанные Торой, были просто временной мерой до принесения совершенной жертвы.

Однако смерть Иисуса не отменила остальные законы Священного Писания. Когда Бог давал наставления своему народу о том, как жить (например, избегать определенной пищи, отмечать определенные праздники, соблюдать Десять заповедей и тому подобное), он никогда не планировал изменить их. Эти законы все еще остаются в силе и требуют соблюдения. Любой, кто поступает иначе, не может утверждать, что принадлежит к избранному Богом народу.

В существовавшем тогда спектре теологических учений эбиониты во многом занимают положение, противоположное Маркиону. Маркион был дитеистом, поклонявшимся двум богам, в то время как эбиониты были строгими монотеистами, утверждая, что Бог один. Маркион считал, что мир создан низшим божеством, которому нельзя поклоняться; эбиониты полагали, что мир создан единым истинным Богом, и нужно поклоняться только ему. Маркион отклонял Ветхий Завет из-за отсутствия в нем христианских заповедей; эбиониты чтили Ветхий Завет как руководство в христианской вере и практической жизни. Маркиона можно назвать докетом, для которого Иисус — Божественный Дух, а не человек; эбиониты, будучи «адопцианистами» (то есть сторонниками вышеизложенной идеи «усыновления»), утверждали, что Иисус был человеком, а не божественным существом (за исключением того, что Бог принял его при крещении как своего смертного сына). Героем веры Маркиона был Павел, единственный апостол, постигший истинное учение Иисуса; эбиониты отвергли Павла как лжеапостола, полностью извратившего учение Иисуса и апостолов Христовых. К их числу они относили и Иакова, настаивавшего на важности того, чтобы все последователи Иисуса соблюдали законы, включая закон об обрезании.

Похоже, именно эбионитское представление изложено в «Псевдо-Климентинах», посланиях, которые уже обсуждались ранее, где рассказывается, что великий ученик Христа Петр написал письмо Иакову, брату Иисуса, и осудил апостола язычников как «человека, который является моим врагом». Согласно этим более поздним текстам, суждения Павла основаны лишь на кратком видении Христа (на дороге в Дамаск) и поэтому не могут сравниться с учением, которое Христос давал своим ученикам в течение всего периода своего служения: о том, что Закон Божий должен быть соблюден.

Однако в конечном счете этот аргумент эбиониты предали забвению. Нельзя сказать, что протоортодоксы поспешили перейти на сторону Маркиона. Они отвергли оба взгляда из-за их радикальности. Они согласились с Маркионом в том, что Закон утратил силу, но отказались от его утверждения, что творец этого Закона — низшее божество, и ему не следует поклоняться. Напротив, они согласились с эбионитами относительно истинности Бога Ветхого Завета, но не приняли их положения о том, что его заповеди все еще связывают сынов Израилевых. Они согласились с Маркионом, что Иисус был Духом, но не согласились в том, что он не был человеком. И они согласились с эбионитами, что Иисус был человеком, но не согласились с ними в том, что он не был божественным существом. Они согласились с Маркионом в его возвеличивании Павла — апостола веры, но не согласились с его отрицанием авторитета Иакова. Они согласились с эбионитами в почитании Иакова как преемника Иисуса, но не согласились с их отверганием Павла как лжеапостола.

Во многом двойственно, но протоортодоксы приняли то, что хотели. Бог дал Закон, и он же его отменил; Иисус был и человеком, и Богом; Павел был главным апостолом, Иаков — тоже. Отчасти именно одновременное утверждение правильности и в чем-то неправильности обоих позиций (Маркиона и эбиони-тов) послужило причиной возникновения многих парадоксов, ставших отличительной чертой протоортодоксальных теологических догматов. К примеру, Иисуса считали одновременно и исключительно Богом, и исключительно человеком, а сам Бог представлялся трехипостасным — Отец, Сын и Святой Дух, и тем не менее он — Единый. Такие воззрения невозможно отыскать ни у одного из самых ранних христианских авторов, и даже у великого Павла. Но в более поздние столетия они стали традиционными христианскими представлениями, поскольку протоортодок-сальное учение одержало верх над остальными вероучениями, как тех, кто принимал Павла, так и тех, кто отвергал его.

Неудивительно, что Павел был почитаем некоторыми христиана-ми-докетами (Маркионом) и отвергнут другими христианами, осуждавшими докетизм (эбионитами), но вместе с тем его почитали некоторые из тех, кто отрицал докетизм (протоортодоксы), и отвергали другие, принимавшие докетизм. История порой становится запутанной, из глубины прошлого великие исторические личности могут представать и умаленными, и искаженными. У нас есть свидетельство в пользу предположения о существовании докетов — противников учения Павла или, по крайней мере, казавшихся таковыми. На эту мысль наводит, в частности, послание, включенное в «Деяния Павла» (II век), более известное как «Третье послание к Коринфянам».